— Здесь буква «Т», — говорит Энн, прочитав очередную крошечную записку. — Нет.

— Что нет? — удивляется папа.

— Странно, — говорит Бри.

Мама посмеивается:

— Именно так я и подумала.

Следующие двадцать минут действо продолжается: каждые две минуты возникает новый прохожий с розой, к которой привязана записочка. В появлении людей нет никакой закономерности — кто-то юный, кто-то пожилой, кто-то идет один, кто-то с компанией, некоторые в купальниках, некоторые полностью одетые. Единственное, что их объединяет, — они все идут с розами, которые потом молча вручают Энн. Хотя многие улыбаются, а те, что помоложе, смеются.

— «Не то, что ты думае», — медленно читает Энн все записочки по очереди.

— Может быть, кто-то считает, что ты толстая, а не худая, — предполагает Бри.

Энн не обращает на ее слова внимания.

— Я уверена, что еще должна быть, по крайней мере, одна роза.

Когда мы двигаемся дальше к югу, мимо Хейстек Рок, я внимательно изучаю пляж. К этому времени мы все на сто процентов уверены, что где-то в толпе прячется Тэннер. Поэтому неудивительно, что, когда люди впереди расступаются, посредине оказывается один-единственный человек.

И он держит розу.

И улыбается до ушей.

Еще секунду назад папа улыбался, но теперь он вне себя от злости.

— Я же сказал тебе, чтобы ты держался подальше от моих дочерей, — рычит он.

Мы все замираем на месте.

Кажется, Тэннер его не слышит. Он, продолжая улыбаться, направляется к нам. Наконец, оказавшись от Энн на расстоянии вытянутой руки, останавливается и протягивает ей розу.

Она быстро читает записочку.

— «ШЬ», — вслух читает она. — «Не то, что ты думаешь».

Она не успевает ничего сказать, как Тэннер пускается в объяснения:

— Это не то, что ты думаешь, Энн. Девушка, с которой я был, — это моя сестра Лаура. Она живет с отцом в Портленде.

Энн изумленно смотрит на окружающих. Мама счастливо улыбается, явно радуясь тому вниманию, которое оказано Энн. Папа выглядит… смирившимся. Выражение лица Бри трудно понять, потому что она кусает губу.

— Я действительно сожалею, — продолжает Тэннер. — Если бы я знал, что ты видела нас вместе, я бы все объяснил.

Тут же с вопросом встревает папа:

— А почему это ты с сестрой вообще ходишь под ручку?

Неожиданно Тэннер краснеет:

— Мне немного стыдно. Мы как раз шли в магазин, и я рассказывал ей об… об Энн. И она спросила, держались ли мы за руки, а я… — На секунду он запинается, продолжая нервно смотреть на нашего отца. — Как бы там ни было, она сказала, что это круто, когда девушка держит парня под руку. Более романтично и все такое. Она как раз показывала мне как. Должно быть, тогда вы мимо нас и проезжали.

Повисает неловкое молчание, которое наконец прерывает папа еще более неловким:

— Ой!

— Вот именно «ой»! — повторяет мама. — Прости, Тэннер, что выставили тебя за дверь. Но следует отдать тебе должное… — Она кивает на Энн и розы, — за все это. Очень мило.

Тэннер, кажется, вздыхает с облегчением.

— Вы сказали, что домой ход заказан, поэтому я решил, что у меня единственный шанс — встретить вас на пляже.

Энн заерзала, щурясь от солнца.

— Но как ты узнал, что мы видели тебя под руку с девушкой? И откуда ты узнал, что мы в это время будем на пляже?

— Да, — вторит ей Бри. — Ты что, следишь за нами? — и добавляет себе под нос: — Гадость.

Тэннер бросает взгляд на маму, потом на Энн.

— Хорошую новость, — отвечает он, — принесла на хвосте маленькая птичка. Я был угнетен и подавлен. Хуже всего не знать, что ты плохого сделал.

— И что это за птичка? — спрашивает папа.

Тэннер хитро улыбается:

— Не могу раскрывать свои источники.

— Отлично, — говорит Энн, как будто во сне.

— И как эффектно, — шепчет себе под нос Бри.

Энн заставляет сестру замолчать одним гневным взглядом.

Тэннер шаркает ногой по песку.

— Я прощен?

Вместо того чтобы просто ответить «да», Энн шагает к нему и крепко обнимает.

— Фу, гадость! — говорю я достаточно громко, чтобы меня услышали.

— Прощен, — шепчет Энн, продолжая обнимать Тэннера.

Когда папа начинает негромко покашливать, она отступает назад.

— В таком случае у меня еще есть два сюрприза, — говорит ей Тэннер.

Раньше я не заметил, что Тэннер все это время одну руку прятал за спиной, даже когда Энн его обнимала. Когда он убирает руку из-за спины, в ней оказывается лист бумаги и небольшая коробочка. Сначала он протягивает бумагу папе:

— Это вам, сэр.

Папа кажется озадаченным, но, как только начинает читать, губы его растягиваются в улыбке.

— Явная попытка разбудить во мне адвоката, — говорит он, прочитав.

— Прочти вслух, Делл, — просит мама. — Мы все хотим послушать.

Папа откашливается:

— «Мистер Беннетт, прошу прощения за все недоразумения. Во время последнего нашего разговора вы сказали, что я нарушил нашу устную договоренность. Вы не против, если мы заключим договор письменно?» — Продолжая улыбаться, он смотрит на Энн и читает дальше: — Здесь идет заголовок: «Ходатайство о свидании с вашей дочерью. Согласно данному договору, я, нижеподписавшийся податель петиции, сим клянусь не совершать ничего, что могло бы подорвать доверие Делла и Эмилии Беннетт. Чтобы добиться права и удостоиться чести пойти на свидание с их дочерью, Энн Беннетт, я торжественно обещаю всегда быть обходительным и внимательным к ней, относиться к ней со всем уважением, обеспечить ее безопасность. Я также обещаю вовремя доставить ее домой. Но прежде всего я обязуюсь не разбивать сердце Энн. Подпись: Тэннер Рич». — Папа замолкает, медленно оглядывает Тэннера. — Молодой человек, я с радостью подпишу этот документ, когда мы вернемся домой. Я даю свое согласие на ваше свидание с Энн.

Тэннер улыбается:

— Чудесно. В таком случае, Энн, это для тебя.

Когда она открывает коробочку, внутри находит записку:

— «Энн Беннетт, прошу Вас оказать мне честь и оправиться со мной, по крайней мере, на одно свидание. Время? Завтра в шесть. Ужин? Да. Другие развлечения? Будет сюрприз!»

Под запиской лежат плотно сложенные резиновые перчатки.

— Что это? — удивляется она, когда их разворачивает.

— Это для нашего свидания, — улыбается Тэннер.

— Резиновые перчатки? — спрашивает папа. — Возможно, я передумаю это подписывать.

— Поверьте мне, сэр, не стоит беспокоиться. Ничего предосудительного. Просто… уникальное развлечение. Ей понадобятся перчатки.

— Спасибо, — благодарит Энн. — С нетерпением буду ждать… того, чем мы будем заниматься. — Она поворачивается к маме: — И спасибо, что поговорила с Тэннером.

— Я ни в чем не признаю́сь. Мой рот официально на замке. — Она крутит воображаемым ключиком у рта.

— Именно этого и хочет Энн, — хмыкаю я. — Чтобы рот запечатали поцелуем!

Энн сердится:

— Мам, можно мне его ударить? Пожалуйста!

Все смеются, за исключением Тэннера, который заливается краской.

— Кейд, — говорит папа, — считай, что тебя предупредили. Еще одно подобное замечание, и я спущу на тебя Энн.

— А я легко от нее убегу.

— Но ты не сможешь постоянно прятаться, молодой человек, — говорит она, показывая сжатый кулак.

— Братская любовь, — говорит мама. — Мне кажется, на этой радостной ноте пора вспомнить об ужине. Готова спорить, что за столиком найдется место еще для одного гостя. Тэннер, присоединишься к нам?

— Я бы с радостью, — отвечает он, — но мама с Лаурой уже что-то приготовили. Они рассердятся, если я пропущу ужин. В любом случае спасибо. — Он смотрит на Энн: — Тогда до завтра? До вечера?

— Буду ждать.

Глядя Тэннеру в спину, Энн несколько раз глубоко вдыхает аромат роз.

— Такое впечатление, что раньше ты никогда не нюхала роз, — говорит Бри, когда мы опять шагаем к ресторанчику.

Энн делает очередной глубокий вдох.

— Эти пахнут не так, как обычные розы, — отвечает она. — Эти розы пахнут… счастьем.