Снейп почувствовал, как разум Гарри покинул его мозг и стал спешно перепроверять свои щиты. Но они был целы. Паутина отпустила шею профессора и втянулась обратно в палец своего создателя.

-Гарри? – Спросил ничего не понимающий лесничий.

-Всё в порядке, Хагрид. Просто профессор Снейп несколько..., ммм, увлёкся в своей работе шпиона.

Не смотря на то, что Снейп только что прошёл по грани, его опыт позволил быстро вернуть самообладание и он кивнул головой, подтверждая слова Гарри.

И вот по запретному лесу снова идут четыре фигуры. Снейп в очередной раз украдкой посмотрел на результат магии Старой Религии и поспешил отвести взгляд, чтобы окружающие не увидели в его глазах не только интерес, но и зависть. Он сгорал от нетерпения и желания узнать о подробностях столь древней и могущественной магии и то, какие силы теперь сосредоточены в руках Поттеров. Особенно его беспокоили слова Нарциссы относительно Гермионы Поттер. Неужели она настолько могущественна, что даже «Великий» Гарри Поттер ей не ровня? Что вообще здесь происходит? И что во имя имя семи кругов Ада они все вместе с Альбусом Дамблдором вырастили из Гарри Поттера? Но увиденное тело пропавшей девушки, которая принесла себя в жертву на алтаре друидов, отнюдь не располагало к разговором. В особенности учитывая то, что к данному событию он и сам приложил свою руку.

-А почему в Запретном Лесу так быстро стемнело?

-Гарри..., – раздался хмурый голос Хагрида. Новость о самоубийстве девушки так же сильно ударило по добродушному лесничему. Рассказ Гарри об возможной причине, побудившую несчастную к такому своему жизненному финалу, лишь усугубило состояние Хагрида и он был рад оторваться от своих мрачных мыслей. – Это не только особенность Запретного Леса. Это особенность всех лесов, если он конечно достаточно стар. Вот вечер, а потом хоп, и сразу ночь. Так всегда в лесу. Но Мерлин с этим лесом, меня вот что интересует. Вот скажи, это ваш пульсар, Моргана тоже могла его создавать?

-Ну, наверно. Гермиона?

Девушка утвердительно кивнула головой.

-Но Гермиона, – продолжил свою мысль Хагрид, – я вот о чём подумал, дык, если Моргана воевала с Мерлином, а на стороне Мерлина были войска Артура, то почему она тогда просто не сожгла вражескую армию маглов вот таким вот пульсаром? Дык, ведь и волшебников Мерлина вместе с ним самим она могла точно так же испепелить. Или нет?

Снейп задумчиво посмотрел на Хагрида и его паранойя начала нашёптывать: «А так ли прост Хагрид, каким он хочет всем казаться?»

-Видишь ли в чём дело, Хагрид, – Гермиона задумчиво смотрела под ноги, и на ходу подбирая слова, – задача Морганы заключалась не во власти, а во возрождении магии Старой Религии. Не в убийстве волшебников, пусть и врагов. А в сохранении волшебников, пусть и вражеских. Сохранения их наследия для потомков. Что бы не говорило Министерство Магии, нет Тёмной магии. Нет Светлой магии. Есть Сила и...

-Примерно так сказал Волан-де-Морт, – вмешался Гарри, и все три волшебника вопросительно посмотрели на него. – Ну, в конце первого курса, когда я пытался спасти Философский камень, перед тем, как Волан-де-Морт с Квиреллом попытались задушить меня, он сказал что нет добра и зла. Есть только Сила.

-Не только, – отрицательно закачала головой Гермиона. – Ещё есть намерение. Сила и намерение. Именно намерение определяет наши поступки, а вовсе не определение, тёмный волшебник или светлый.

-Но всё же Тёмная магия, – начал хмурый Хагрид, но Гермиона его перебила.

-Повтори.

-Ээээ, Тёмная магия?

-Ещё раз, – не отступала девушка, – но второе слово скажи громче и выразительней.

-Тёмная МАГИЯ!

-Именно! – Воскликнула Гермиона.

-Ты это к чему? – Окончательно растерялся лесничий.

-Магия, Хагрид. МАГИЯ! Неважно какая. Тёмная, светлая, серо-буро-малиновая или в крапинку. Главное слово из этих словосочетаний — МАГИЯ! Всё остальное вторично и не существенно.

-Но...

-Хагрид! – Девушка остановилась и встала на против полувеликана. – Если так называемая Тёмная магия существует, значит она для чего-то нужна. Не для нас. Нет. Это нужно для существования самой Магии. Для существования самой жизни, в конце концов. Понимаешь? Может это, как говорится, две стороны одной медали. Может одно не может существовать без другого как тепло и холод. День и ночь. Важно лишь то, что если бы Тёмная магия несла исключительно вред, то Магия бы сделала так, что бы тёмные проклятия просто перестали бы действовать. Ведь Магия разумна. Это в Её власти и в Её интересах. И самое главное, Хагрид. Нет доброй магии или злой. Людей убивает не магия или заклятия. Людей убивают люди. Их намерения. И оправдывать убийц тем, что если бы не так называемая Тёмная магия, то они бы были белыми и пушистыми..., вроде как эти убийцы чуть ли не жертвы самой Магии..., Хагрид, это просто подло. Подло как по отношению к Магии, так и к убитым людям.

Ошарашенный Хагрид какое то время рассматривал Гермиону:

-Я..., я..., я никогда не думал об этом с такой стороны.

С этими словами волшебники вышли из Волшебного Леса и увидели ночной Хогвартс под звёздным небом.

-Хагрид, ты домой?

-Нет Гарри. Думаю, что будет лучше всем вместе рассказать о нашей находке директору Тревору.

Но стоило четырём волшебникам сделать несколько шагов от хижины лесничего, как Гарри неожиданно замер и предостерегающе поднял руку.

-Лорд Поттер? – Неосознанно напрягся Снейп. – В чём дело?

Но Гарри ему ничего не ответил, так и продолжая стоять как статуя с закрытыми глазами и к чему то прислушиваясь.

-Гарри? – теперь уже спросила Гермиона.

-Что-то изменилось, – задумчиво пробормотал её муж.

-То есть? – Не отступала Гермиона.

-Я ведь тебе уже говорил, что начал чувствовать, когда мне лгут.

-Дык, – изумился Хагрид, – это как?

-Всё началось в тот день, когда я чуть было не стал дементором в Главном Зале. Тогда, во время разговора с Дамблдором, я почувствовал его ложь. С тех пор я постоянно чувствую, когда мне врут. И если в начале это были слабые отголоски, то сейчас....

Какое то время Гарри стоял и прислушивался к своим ощущениям:

-За нами следят.

-Учитывая, что над нами боевой пульсар, – хмыкнул Снейп, – описания которого нет не в одной из книг, то не удивительно, что мы привлекаем внимание кого то из замка.

-Проблема не в этом, профессор. Проблема в том, как на нас смотрят, а точнее, что они чувствуют, глядя на нас.

-Так Вы эмпат? – Не на шутку заинтересовался Снейп.

-Похоже на то.

-И Вы чувствуете не только взгляд, но и эмоции с такого расстояния?

-Раньше с такого расстояния я ничего не ощущал. Но теперь, да. Вот я и говорю, что что-то во мне изменилось. На нас смотрят из замка, – Гарри вновь закрыл глаза, стараясь усилить своё и без того усилившееся восприятие, – пятеро..., да, точно, пятеро, и испытывают эмоции очень далёкие от дружественных.

-Гарри, – нахмурилась Гермиона, – но это не возможно. Для эмпата необходимо находиться рядом...

-Будь в моих жилах кровь обычного волшебника..., – и Гарри внимательно посмотрел на свою жену.

-Дедушка! – Догадалась Гермиона.

-Да. Начали просыпаться его возможности и его память крови.

-Ты уверен?

-А ты думаешь, откуда я знаю как пользоваться «Кровавой паутиной»?

Гермиона задумчиво почесала свою щеку и пробормотала:

-Знания из памяти крови, говоришь?

Вот она достала флягу из под драконьей крови и на лице девушки крупными буквами стало написано: «А не осталось ли там крови на пару глотков?» Открутив крышку, она внимательно посмотрела во внутрь. Очевидно фляга оказалась абсолютно пустой, так как от девушки разнёсся разочарованный выдох. Тут она увидала, что Гарри преувеличенно-внимательно наблюдает за её действиями с кривой улыбкой на губах. Сказав возмущённо «Пффф» Гермиона отправила флягу обратно в безразмерную сумку.

Наблюдая за происходящим Снейп машинально почесал шею:

-Должен напомнить Вам, Лорд Поттер, что магия крови запрещена в нашей стране. Так же Вы должны знать, что в семьях чистокровных семей сохранились предания, что так называемой «Кровавой паутиной» виртуозно владеют либо демоны, либо носители их крови.

Гарри увидел, как Снейп достал волшебную палочку и, сжав ей в руке, спрятал ей в складках своей мантии. Затем, задумчиво посмотрев в сторону Хогвартса, профессор пробормотал: