- Как я понимаю, – сказал Билл, – данная работа проходит не за бесплатно. Сколько?

- Всё оплачено директором Хогвартса, – сказал Сандоваль. – От вас нужно только разрешение.

- Делайте! – Хором сказали Чарли и Билл.

- В..вы уверены, что Вы сможете, месье Сандоваль? – Спросил испуганный Рон.

- Мистер Уизли. Я не из тех, кто для поддержке морального духа пациента говорить ложь. Скажу честно. Риск, конечно, существует, но он минимален. В отличии от Сириуса Блэка у Вас не такая запущенная ситуация. Более того. Ваш разум не столь атрофирован, как того желал Ваш недоброжелатель. Не последнее место в этом деле сыграла Ваша любовь к шахматам. Это позволило Вам не забыть, как мыслить самостоятельно. Но в целом, я советую Вам поблагодарить ту девушку, которая всеми правдами и не правдами уговаривала Вас заниматься.

- Гермиона, – сказал Рон. – Гермиона Грейнджер, то есть, теперь Поттер.

- Вот-вот. Но, мистер Уизли. Очень важно, чтобы Вы доверились мне.

- Рон, – сказал Чарли. – Мы знаем сеньора Сандоваля не первый год. Если мы кому и доверяем, то только ему.

- Сеньор Сандоваль, – сказал хмурый Рон и сжал свои кулаки. – Если Вы можете помочь мне, если всё это правда, раз мои братья доверяют Вам, прошу Вас, помогите мне.

- Можете не сомневаться во мне, мистер Уизли. Тем более самое сложное Вы уже сделали сами.

На вопросительный взгляд студента Сандоваль сказал:

- Вы попросили о помощи.

====== Шанс для Предателей Крови. ======

Два дня спустя Рон стоял в сторонке и ждал когда Джинни, близнецы и его старшие братья закончат прощаться с месье Сандовалем.

-Прошу Вас, подойдите ближе. – Сказал Сандоваль. – Я не хочу, что бы кто-нибудь из посторонних услышал то, что я вам скажу. В том числе и ваш брат. Видите ли в чём дело. Меня очень беспокоит Рон Уизли. Да, всё что было в моих силах я сделал. Но боюсь, этого не достаточно. То, что было сделано с вашим братом, это сравнимо с изнасилованием сознания и личности. Да, именно так! В моей практике не раз были жертвы сексуального насилия. Между ними и вашем братом Роном много общего в поведении. Та же агрессия. То же обострённое чувство неполноценности. Но если мои пациенты подверглись физическому изнасилованию, то Рон Уизли был изнасилован умственно. Я бы даже сказал – духовно. Физические раны можно вылечить за пару минут, а вот душевные раны будут кровоточить десятилетиями. За подобное насилие Дамблдору грозит поцелуй дементора.

Чарли понимающе кивнул головой и сказал:

-Если Вы говорите о поддержке Рона семьёй, то можете не сомневаться.

Все братья и младшая сестра Чарли интенсивно закивали головами и посмотрели на Рона.

-Боюсь, этого не достаточно. – Сказал Сандоваль. – Так уж получилось, что ваш новый директор Хогвартса очень обеспокоен судьбой вашего брата.

-Директор Тревор? – Изумились близнецы.

-Именно. По косвенным признакам, и той информации, которую он собрал на вашего брата, директор Тревор сделал верные выводы. У него есть идея, как помочь вашему брату Рону. Со своей стороны я настоятельно советую прислушаться к его словам. Подробности вы узнаете от него. На этом всё.

Забрав папки с отчётом о проделанной менталистом работе, Билл и Чарли подошли к ожидающему их брату.

-Вы сейчас куда? – Рон явно не хотел расставаться с Биллом и Чарли.

-Мы с Вами в Хогвартс, – ответил Чарли.

-В Хогвартс? – Удивилась Джинни.

-Да, малышка. Ваш новый директор попросил нас всех вместе прийти к нему. Да и у нас к директору Тревору накопились ряд вопросов.

Билл посмотрел на часы:

-Если я не ошибаюсь, то сейчас....

Камин осветила вспышка и из него вышла профессор МакГонагалл. Осмотрев всех цепким взглядом она спросила:

-Вы готовы?

Получив утвердительные кивки она бросила порох в камин и назвала адрес:

-Кабинет директора Хогвартса.

Пропустив всех вперёд МакГонагалл вошла в камин последней и спустя несколько минут оказалась в кабинете.

Двадцатью минутами ранее.

Как только МакГонагалл назвала адрес Святого Мунго и скрылась в пламени камина Фадж спросил:

-Тони, ты уверен?

-Нам нужна помощь всех профессоров.

-Тут я согласен. Но профессор МакГонагалл. Дамблдор же для неё свой в доску! Истина в последней инстанции!

-Согласна, – сказала Нарцисса, – МакГонагалл не мать. Она фанатично верна Дамблдору.

-Больше нет, и успокойтесь наконец.

С этими словами Тревор вставил кристалл в артефакт и спустя мгновение в кабинете раздался голос:

-Минерва.

-Профессор Дамблдор?

-Да, это я. Ну как у тебя?

-Профессор, нам надо поговорить о Гарри.

-Что с ним?

-Я хочу поговорить о его жизни...

-Минерва, сейчас не время и не место. Говорить через камин не очень удобно. Кроме того я очень занят.

-Вот как? И чем же?

-Это не важно...

-Раз то, чем Вы сейчас занимаетесь не важно, то значит это подождёт.

-Минни. – Укоризненно сказал Дамблдор. – Я не это имел в виду.

-А что же? Вам не важно то, что Вы заставили пережить ребёнка? Или Вы просто не желаете говорить со мной?

-Девочка моя, ты многое не знаешь.

-Какого чёрта, Альбус Я давно уже не девочка. Ты знаешь как меня стали называть коллеги, когда думают, что их никто не слышит? Гаф-гаф.

-Извини?

-Ручная собачка Дамблдора, гаф-гаф, если Вы не поняли! Очевидно, они считают, что мне более присущи собачьи повадки, чем кошачьи. Я больше не потерплю от тебя такого отношения. Либо Вы говорите мне всё как есть, либо Вам придётся справляться своими силами. Без меня!

-Ну хорошо. – Дамблдор тяжело вздохнул. – Что ты хочешь знать?

-Для начала почему Вы мне лгали? Вы говорили что Гарри в безопасности. Что он живёт в любви и заботе. Я верила Вам, Альбус. А ведь мне все одного дня хватило, что бы определить, что Дурсли — это самые ужасные маглы, которых я встречала. А встречала я подобным им немало. Но я поверила Вам. Так какого дьявола?

-Мини. – Устало заговорил голос. – У Волан-де-Морта есть тайна, о которой я не могу ничего сказать. Именно поэтому Гарри и был вынужден жить в таких страшных условиях. Поэтому я взвалил на свою совесть эту ношу и буду всю жизнь нести её.

-Но только мне кажется, что от того, что Вы несёте на своей совести эту ношу, Гарри не стало легче... Стоп, Альбус. По порядку. В начале, что за тайну Тёмного Лорда Вы так ревностно оберегаете?

-Мини. -Вновь тяжёлый вздох полный укоризны. – Я не могу сказать. Ты должна понять, что это необходимо для Всеобщего Блага.

Какое то время МакГонагалл молчала.

-Это всё что Вы можете сказать? Ради Всеобщего Блага? Ментальные закладки, которые Вы установили на подсознании наших студентов тоже ради Всеобщего Блага? Вы превратили детей в безвольных кукол ради Всеобщего Блага? А что из себя представляет это Ваше Всеобщее Благо? Знаете, я много думала о нём и знаете что? А ведь Гриндевальд тоже всё Европу залил кровью ради Всеобщего Блага. А нет. Он стремился к Высшему Благу. Так кажется? Да и Тёмный Лорд говорил своим сторонникам нечто подобное. От ведь тоже стремился к Всеобщему Благу в ЕГО понимании. Да и инквизиторы сжигали целые семьи, не взирая на возраст ради «Всеобщего Блага».

-Это ты к чему? – Насторожился Дамблдор.

-Вы ведь знаете, Альбус, я выросла в семье священника. Так вот. Мой отец был участником магловской программы. Называлась, да она и теперь называется: «Дети войны». Мой отец собирал пожертвования для них. Однажды он отвёз меня в здание, где располагается эта организация. Так вот. Там на стенах было много фотографий детей-сирот. Разных фотографий. На пляже. В лесу. На пикнике. Выпускники, которые многого добились и которыми они гордятся. Они ещё сверху над стендом написали: «Наши дети». Так вот. Мой отец обратил моё внимание на одну фотографию. Она сделана в магловском Лондоне сразу после немецкой бомбёжки. На фоне горящего и разрушенного дома над телом матери стояла девочка лет пяти-семи со слезами на щеках и смотрел на тело матери. Под фотографией фотограф сделал надпись от руки. Он написал: «ДАЖЕ СПАСЕНИЕ ВСЕГО МИРА НЕ СТОИТ ЕЁ СЛЕЗИНКИ!» Я тогда не поняла, зачем отец показал её. Но недавно я увидела ещё одну фотографию. Я специально для тебя попридержала её. Смотрите. Видите? Вот тут в стороне от матерей и бабушек, которые наблюдают за играми своих детей. Видите этого ребёнка? Я поднесу фотографию по-ближе. Узнаёте? И не нужно отводить глаза. Вы узнаёте этого ребёнка, Альбус? Видите, как он смотрит на мать, что протянула дочери раскрытую ладонь? Видите, как они улыбаются друг другу? Как улыбается девочка? А теперь посмотрите на мальчика. Вы видите КАК ОН СМОТРИТ! Лишь теперь я поняла, чему тогда меня хотел научить отец. Так вот, Альбус. Ваше Всеобщее Благо не стоит этого взгляда Гарри на фотографии, так же как и спасение этого мира не стоит слезинки того ребёнка. Я не знаю, где Вы оступились, Альбус. Я не знаю, когда Вы изменились или Вы были таким всегда. Но одно я знаю точно. Ваш путь и Ваше Всеобщее Благо, оно не для меня. Отныне, наши дороги расходятся. Прощайте, профессор Дамблдор и помните, если Вы попытаетесь навредить Гарри, клянусь магией, я сделаю всё возможное, что бы Вас уничтожить!