— Мои предки побывали в подвалах Инквизиции по обвинению в связях с нечистой силой. Потом нам вежливо намекнули, что золотом и землями нашей семьи нужно поделиться. Во славу Его, разумеется. Да, золота должно быть побольше. Как нету? Не лги, сын мой. Он всё видит. Найди, грешная твоя душа. Займи! Иначе гореть вам всей семьёй в геенне огненной, а уж мы расстараемся, чтобы ваши души попали туда уже очищенными в пламене костра. Так что вы ещё спасибо нам должны сказать за заботу о душах ваших заблудших. Уж мы для такого святого дела себя не пожалеем. Побольше дров положим, чтобы как следует ваши души очистить. И родителей твоих очистим. И родственников очистим. И жену, и детей. Даже для младенца, сына твоего новорождённого, дров не пожалеем.

Присутствующих в зале передёрнуло.

— Мои предки это запомнили и детям завещали, чтобы те своим потомкам передали. Правильно лорд Поттер дал им определение. Гидра. Святая инквизиция олицетворяет собой гидру в полном объёме. Столь же ядовитые и смертоносные твари, только и умеющие, что нести страдания и смерть! Поймите меня правильно, — премьер-министр поднял ладони, — Я — верующий. Я не имею ничего против ни против Бога, ни против верующих, ни против церкви. Но то, что творил Ватикан руками инквизиторов, забывать нельзя. Тем более нельзя весь тот ужас приписывать исключительно инквизиторам. Все те убийства и зверства, что они сотворили, было совершено по прямому одобрению и благословению Ватикана. Извинений за замученных до смерти людей и сожжённых на костре невинных стариков, мужчин, женщин, а самое главное, детей, обычных словесных извинений от Ватикана явно не достаточно.

— Я понимаю Вас, — сказала Елизавета II. — Понимаю, как никто иной. Более того, как мне известно, у присутствующих та же история. Разве что предкам Джуди Денч приходилось скрываться, как и Вашим, сэр Чарльз Кроуэн.

Начальник Скотленд-Ярда сэр Чарльз Кроуэн хмуро кивнул головой:

— Когда в соседних деревнях заполыхали костры, жители деревни, где жила семья моего предка, подумали, что если оговорить какую-нибудь семью, то инквизиторы деревню не тронут. Мой предок не знал об этом идиотизме. Но когда к дому моих предков шли инквизиторы с солдатами, они всё поняли. Семья была многодетной, но они могли спасти лишь одного ребёнка. Самого младшего. Его спрятали в выгребной яме. Он просидел по горло в нечистотах до ночи, потом смог потихоньку уползти. Всё время он молился о спасении. Ему повезло, что его не нашли. Он слышал как жители деревни проклинали его семью, но это их не спасло. Воистину говорят: «Бог шельму метит». В течении полугода все жители той деревни были отправлены на костёр вслед за первой семьёй. Все они сгорели в кострах. Кто-то раньше, кто-то позже. Они сами себе подписали смертный приговор, обратив на себя взор инквизиторов. Как мой далёкий прапрадед не умер с голоду, можно написать книгу. Ему было семь лет, когда он остался круглым сиротой. Однажды прапрадед, во время своих скитаний встретил человека, у которого оказалась возможность помочь ему.

— И как я понимаю, он ему помог, — сказала Елизавета II.

— Нет! И тогда прапрадед поклялся что ни он, ни его дети ни уподобятся подобным людям. Мой прапрадед прожил тяжёлую и страшную жизнь. Но он выжил. С тех пор наш род всегда старался помогать сиротам. Со временем мы богатели и наши возможности стали выше.

— Поэтому Ваш отец и основал фонд помощи «Дети Войны»?

— Да, Ваше Величество.

— Почему Вы не рассказали мне об этом, когда я спрашивала Вас?

— Извините, Ваше Величество, но это слишком личное.

— Но почему Вы больше не участвуете в программе своей семьи? Ведь Ваша семья была дважды награждена Нобелевской премией мира. Сначала Ваш отец, затем и Вы. И оба раза Вы переводили все деньги в фонд «Дети Войны». Если раньше Вы проводили среди сирот как можно больше времени, то теперь… Что случилось? Ведь Вы по-прежнему финансируете проект своей семьи, и даже существенно увеличили денежное вливание.

— Мне стыдно, Ваше Величество.

— Стыдно?

— Я женился и у меня появились дети. Я вижу разницу между моими детьми и сиротами, пережившими войну в разных точках нашей планеты. Солнце, его лучи и его тепло больше не касается их лиц. Эти дети больше не радуются жизни и не улыбаются. Мне стыдно перед этими сиротами. Ведь я не могу дать то, что есть у моих детей. Мёртвых не воскресить, а ужас прожитого навсегда останется в их душах. Но не это самое страшное.

— А что же?

Какое-то время сэр Чарльз Кроуэн боролся с собой, а затем хмуро пробормотал:

— То, как они смотрят на мир. Их глаза и их взгляд. Знаете, когда на вас смотрит ребёнок глазами старика, это по-настоящему страшно. Особенно, если у вас есть собственный ребёнок. Я — трус, Ваше Величество. Я боюсь вновь увидеть этот взгляд.

Какое-то время присутствующие молчали. Наконец Елизавета II сказала:

— Вы не трус, сэр Чарльз Кроуэн. Более того. Вы сделали не менее, а возможно, и более для сирот, чем Ваш отец. Да, Ваша семья многим сиротам подарила шанс на достойную жизнь. Но лично Вы сумели обезопасить НАШИХ сирот от произвола извращенцев и «денежных мешков», облечённых властью. Как бы ни было стыдно мне это признавать, но мы все знаем, что творилось в наших детских домах до того, как Вы заняли пост начальника Скотленд-Ярда. Да, Ваши предшественники на этом посту были порядочными людьми, но они оказались бессильны, так как у них не было того статуса и влияния, что есть у Вас. Как бы ни была длинна родословная этих извращенцев, какой бы они ни занимали правительственный пост, сколько бы они ни имели денег в банках, но Ваш авторитет и авторитет Вашей семьи перед всем миром заставил эту мразь прижать хвосты. Пока Вы на своём месте, ни один сирота в наших детских домах не будет безнаказанно унижен этими животными. Я знаю, что Вы не успокоитесь, пока мерзавец или мерзавцы, осмелившиеся поднять руку на самое святое, что есть у любого народа, не понесёт заслуженную кару. Эта главная причина, почему сегодня я пригласила лично Вас, но мы обсудим это несколько позже.

Ну, что же, теперь перейдём к теме нашего сегодняшнего разговора. Я собрала вас, потому что у ваших предков похожее прошлое. Вы помните его, и оно вас не сломило. Вы здесь, потому что можете выполнить главное условие нашей встречи. Вы умеете хранить тайны. Как вы уже поняли, волшебный мир — реальность. Хоть он и скрыт, но волшебники живут среди нас. Они влияют на нас, как и мы влияем на них, пусть и в меньшей степени. Вчера днём меня навещал Министр Магической Англии Корнелиус Фадж. Именно его Вы и имели честь наблюдать в окне нашего премьер-министра, сэр Робинсон. Мне приятно знать, что МИ-5 не спит. Но ближе к делу. Четырнадцать лет назад в Магической Англии закончилась гражданская война. Она унесла очень много жизней в обоих мирах. На данный момент Магическая Англия стоит на пороге новой войны. Войны, которая затронет не только Магическую Англию, но и Британию с обычными жителями, которые даже не подозревают о существовании магического мира. А затем, затем она может затронуть весь мир. Сынок?

Принц Чарльз кивнул головой и подошёл к шкафу. Достав несколько папок, он вернулся к столу.

— Предупреждаю! — Сказала Елизавета II. — Информация в данных документах настолько секретна, насколько это вообще возможно. Чтобы дать вам возможность ознакомиться с содержимым этих документов, вчера мне пришлось довольно долго убеждать Министра Магической Англии в необходимости данного шага. В целях секретности и безопасности даже для вашего удобства мы не стали копировать содержимое этих документов. А потому, советую сесть поближе друг к другу. Как только Вы прочтёте содержимое, документы будут немедленно уничтожены. В вашем распоряжении, — королева посмотрела на часы, — восемь часов. Захотите перекусить, еда вот в этом шкафу. Там же термос с горячим чаем и чашки. Ванная комната вот за той дверью.

С этими словами королева встала и с семьёй направилась в сторону выхода. Вслед за ними последовал премьер-министр Англии. Оставшиеся руководители трёх правительственных ведомств стоя дождались, когда королевская семья покинет зал, а затем уселись вплотную друг к другу за столом и открыли первую папку.