Пройдя курс обучения и тренировок, агенты два нуля были обязаны сдать экзамен. Их развезли в разные концы планеты. У каждого из них было персональное задание, о сути которого они узнали, лишь выходя из закрытого фургона в абсолютно незнакомой стране. Для выполнения задания из спец-оборудования у них была лишь лёгкая летняя одежда. Ни денег. Ни документов. Ни оружия. Лишь знания и жизненный опыт.

Интерлюдия.

Когда молодой Джеймс Бонд снял с глаз повязку и вышел из фургона, то с любопытством стал осматривать незнакомую улицу, дабы определиться, где он. Затем он посмотрел на пожилого, но крепкого старичка, что столь любезно подвёз его.

— Как я понимаю, — сказал Бонд, — денег не будет?

— Во-первых, сынок, — сказал ехидный дедок, — агенту запрещено выставлять себя на показ и вести себя вызывающе. Тебе это должно быть прекрасно известно. Никаких шикарных гостиниц: только скромные отели. Никаких шикарных и вызывающих машин и костюмов. Есть автобусы и скромная, но не бедная, одежда. Учитывая, что это твоё первое самостоятельное задание, то мой тебе совет на будущее. Берёшь такси. Не забудь, молодой человек, сохранить квитанцию. Иначе платить ты будешь исключительно из своего кармана. Ах да! — на лице старика выплыла ехидная улыбка. — У тебя же нет денег. И вообще! Скромнее нужно быть. Скромнее. Слышал, какое определение для супер-агента дали американцы? Супер-агент в огне не горит и в воде не тонет. Если супер-агента выбросить на северный полюс абсолютно голым, без одежды, спец-оборудования, тепла и даже без зубной щётки, то через неделю он должен предстать перед начальством с улыбкой на миллион долларов и карманами, полными денег. Вот и было принято решение, что ваша группа должна доказать, что вы — лучшие! Никакого оружия, денег и оборудования, — дед скептически осмотрел молодого агента, — ну и, по возможности, одежды.

Бонд усмехнулся. Шутка ему явно понравилась. Спустя секунду под ошеломлённым взглядом своего водителя Бонд разделся догола. Отдав куратору свою одежду, молодой Бонд пошёл вдоль улицы, сверкая своими ягодицами. Вслед ему донёсся старческий хохот, а затем звук отъезжающей машины.

Об этой выходке Бонда было немедленно доложено начальству, а потому его ждали с нетерпением. Как назло, Бонд вернулся последним из всей группы. Причём позже практически на месяц. На нём был дорогой костюм. На лице улыбка, а в руках дипломат. Что было в дипломате, так и осталось загадкой. Стало известно лишь то, что в течение пятнадцати минут сбежались высшие чины. Информация была засекречена. Все записи об этом задании были удалены из личного дела Бонда, что стало просто беспрецедентным случаем. Сам же Бонд получил доступ к неограниченному денежному депозиту, что так же стало беспрецедентным случаем, так как казначейство Её Величества умело считать деньги, как никто иной, и славилось своей прижимистостью.

Конец интерлюдии.

Сняв пистолет с предохранителя, Манипенни положила его в сумочку и вошла в кабинет миссис Денч. Какое-то время Манипенни смотрела, как её начальница обдумывает сложившуюся ситуацию. Спустя несколько минут глава МИ-6 сказала:

— Как только я покину кабинет, изолируй его и никуда не выходи из него. Это одно из самых безопасных мест в здании.

Джуди Денч подошла к стенке и, открыв потайную дверь, вошла в личный лифт. После нажатия кнопки лифт начал спускаться на этаж Планирования Тактических Заданий. Всё это время глава МИ-6 прислушивалась к своей интуиции, а затем разочарованно пробормотала:

— Не то.

Выйдя из лифта и пройдя мимо своих сотрудников, Джуди встала напротив карты мира и стала сверлить взглядом наиболее проблемные регионы планеты.

Сотрудники МИ-6 уже далеко не в первый раз сталкивались с подобным поведением своей начальницы и на какое-то время жизнь на этаже замерла. Все ожидали вопроса и он прозвучал:

— Что с агентом 007?

Голос подал пожилой британец с невероятно пышными усами:

— На данный момент агент 007 находится в одной из элитных гостиниц Северной Кореи, построенных специально для иностранцев. Пока никаких ЧП не было.

Джуди Денч хмуро посмотрела на аналитика:

— Вы уверены?

— Да, мэм.

Спустя минуту она вновь задала вопрос:

— Что остальные агенты два нуля?

В течении пятнадцати минут аналитики и кураторы делали запросы по местонахождению своих подопечных. Затем посыпались устные отчёты:

— Агент 003 на данный момент заканчивает ужин в одном из ресторанов во Франции со связным. Проблем нет.

— Агент 005 в Женеве на площади. Слежки не заметил.

— Агент 002 в поезде на Швейцарию. Так же подтверждает, что у него проблем не предвидится.

— Агент 009 пока недоступен, но мы за ним наблюдаем. Группа подстраховки утверждает, что переговоры с сомалийскими боевиками проходит строго по плану. Никаких проблем не предвидятся.

С каждым последующим докладом Джуди Денч всё сильнее и сильнее хмурилась:

— Что с остальными агентами?

Спустя двадцать две минуты посыпались остальные отчёты. У агентов проблем не было. Лишь у нескольких миссий был повышен уровень опасности с зелёного — до жёлтого.

Какое-то время сотрудники смотрели на то, как Джуди Денч обдумывает ситуацию, глядя на карту Мира. Спустя пять минут она сказала:

— Внимание! Приказ для всех агентов, находящихся на задании. Повторяю. Для всех! Немедленно приостановить выполнение своих заданий. Никаких активных действий. Приказываю осмотреться в поисках того, что выбивается за рамки должного.

Аналитики знали, какой позывной был присвоен их боссу, когда она была полевым агентом. По этой причине странные на первый взгляд приказы выполнялись молниеносно. Благодаря им уже не раз их отдел удавалось уберечь от довольно крупных провалов или гибели агентов, когда их буквально в последний момент вырывали из расставленной смертельной ловушки. Сотрудники МИ-6 работали быстро и чётко. Спустя десять минут все агенты получили приказ и потянулись долгие минуты ожидания. Спустя тридцать минут пошли первые донесения.

Тянулись долгие часы и миссис Денч устало прикрыла глаза. Ничего странного или необычного. Её интуиция была её даром и проклятием. Чтобы она умолкла, угрозу необходимо определить, а она по-прежнему подавала сигналы о смертельной опасности. На протяжении всей ночи аналитики пытались выявить угрозу и её размеры, но не могли её найти.

Джуди Денч устало потёрла лицо ладонями и посмотрела на часы. Уже наступило утро. Это была одна из самых длинных ночей в её жизни. А донесения всё продолжали звучать в общем зале:

— У нас ничего.

— У нас тоже.

— Чисто.

— Никаких движений в нашем секторе не замечено.

Несмотря на хорошие новости сотрудники МИ-6 успокаиваться не собирались. Со стальным или, даже можно сказать, с нездоровым упорством они продолжали проверять любые, даже самые безумные теории того, что могло так взбаламутить арктическое спокойствие главы МИ-6.

— Внимание! — вновь зазвучал обеспокоенный голос Джуди Денч. — Приказываю поднять уровень тревоги с зелёного — до оранжевого. Всем сотрудникам и агентам МИ-6 максимальная осторожность.

Но не успели сотрудники начать передавать её приказ, как молоденький паренёк с телефонной трубкой возле своего уха проговорил:

— Мэм?

По голосу паренька присутствующие мгновенно определили, что ВОТ ОНО! НАШЛИ!

— Что у тебя!

— Агент «Сфинкс» сообщил, что у МИ-5 минуту назад объявили оранжевую тревогу.

— Выполняйте мой последний приказ и свяжите меня с сэром Чарльзом Робинсоном.

Спустя минуту ей подали телефон.

— Чарльз?

— Доброе утро, Джуди, — раздался в трубке голос.

Но Джуди вовсе не была настроена на светскую беседу:

— Что у тебя?

— Да вот, прошёл слух, что ты поставила на уши весь свой отдел, вот я и решил помочь тебе.

— Помочь мне? — в голосе Джуди сквозил сарказм, вперемешку с подозрительностью. — Не морочь мне голову. Ты же ночами не спишь и ждёшь, когда я оступлюсь, чтобы с удобством уместить свой зад в моём кресле.

— Но ты же должна признать, что я в нём буду смотреться значительно лучше, чем ты.

— Ближе к делу, Чарльз.

— Ладно-ладно. Не кипятись. В общем, мы решили перестраховаться и начали проверку как обычно, по плану. Королевская семья в порядке, а вот премьер-министр…