— Корнелиус? А ты какими судьбами?

— Да так, Гермиона, заскочил на минутку.

«Корнелиус, Гермиона, Гарри, ну надо же! Прямо таки большая и счастливая семья!» — ехидничал про себя Драко.

— Ну, раз ты тут, поговори с тётей Цисси. Её упрямство до добра не доведёт. Ей нужно хотя бы немного поспать, иначе второго пациента мы не потянем.

«Мама?» — всё ехидство Драко испарилось без следа.

— Хорошо, Гермиона. Я поговорю с ней.

«Поговори! Обязательно и как следует, поговори! — закричал мысленно Драко. — Хоть и противно это признавать, но эта Гермиона говорит правильные вещи. Иногда».

— Ладно, — раздался голос Гарри, — мы спать. Если что, пните нас.

Какое-то время Драко слушал тишину. Вдалеке послышались быстрые шаги.

— Нарцисса? Что это? — спросил Фадж.

— Я принесла тёплые вещи Драко. А где…

— Вон они. У стеночки спят.

— Хвала Мерлину! На них уже без содрогания смотреть нельзя было.

— На тебя тоже. Ты себя в зеркале видела?

— Но я хочу убедиться…

— В чём? Гарри ясно сказал, что кризис миновал. Если что, он рядом.

— Я постою ещё чуть-чуть.

— Хорошо, но только чуть-чуть.

На какое-то время в зале вновь наступила тишина.

— Нарцисса?

— Да?

— Что с Драко? Гарри не говорит. Сказал, чтобы не отвлекал, он занят, а с этим вопросом к тебе.

— Корнелиус, тебе не понравится ответ.

— Нарцисса. Семья — это далеко не всегда кровные узы. Как и не всегда приятные ответы на заданные вопросы. Нарцисса, мы семья. Говори.

Какое-то время Нарцисса молчала, а затем выдохнула:

— Люциус — он Пожиратель Смерти.

— Я знаю.

— Ты не понял. Он действительно поддерживает идеи Тёмного Лорда.

— Я же сказал. Я знаю.

— И ты это так спокойно говоришь?

— Я продолжаю надеяться, что он одумается.

— Не одумается. Слишком глубоко он во всём это увяз.

— Насколько глубоко?

— Глубже некуда.

— Это как-то связанно с Драко?

— Да.

— Мы семья, Нарцисса. Я никогда не предам тебя и Драко, но мне нужны подробности, что бы я хоть как-то мог помочь Вам. Это я тебе говорю не как Министр Магии, а как друг.

— Та история с василиском, это дело рук Люциуса.

Какое-то время Фадж молчал.

— Я подозревал это, но не хотел верить.

— Когда месяц назад я узнала об этом, то чуть не убила его.

— Так вот почему он не возвращается из Франции? Как я понимаю, это далеко не всё?

— Нет, всё намного хуже. Мой муж стоит за уничтожением Рода Блэков.

Через пять минут Фадж взял себя в руки:

— Это… Это ошарашивает. Но зачем?

— Люциус здорово поиздержался финансируя Тёмного Лорда. А аппетиты у Лорда — непомерные. Но Люциус не обращал на это внимание. Ведь в случае победы Тёмного Лорда, он сможет не просто вернуть вложенные капиталы, но и увеличить их в тысячекратном размере. Всего-то тряхнуть мошну у гоблинов. Люциус уверен, что Тёмный Лорд умеет быть благодарным. Вот только в чём заключается его благодарность, все предпочитают скромно умолчать. Но Волан-де-Морт тоже не был дураком. Он понимал, что деньги у Люциуса скорее всего закончатся раньше, чем он успеет прийти к власти. Как я понимаю, они заключили соглашение. Волан-де-Морт помогает уничтожить всех претендентов на титул лорда Блэков. Разумеется, Люциус остался в стороне. Всё сделали Пожиратели Смерти, а где они не могли справиться, брался Волан-де-Морт, но оплачивал убийство всех Блэков — Люциус.

— Кроме Драко, — озарило Фаджа.

— Кроме Драко, — согласилась Нарцисса.

— И всё это ради того, чтобы получить доступ к хранилищам Блэков? Но ведь это чудовищно! Уничтожение одного из древнейших Родов ради золота?

— Не только ради золота.

— Библиотека Блэков?

— Очевидно, Волан-де-Морт не забыл, как ему указали на дверь, когда он попытался протянуть свои шаловливые ручки к знаниям Блэков. Вот он и затаил обиду. А когда у его правой руки и главного казначея сейф начал показывать дно…

— Предложил выход…

— Который устроит всех, — закончила предложение Нарцисса. — Люциусу золото Блэков, которым он будет в состоянии щедро поделиться с своим господином. Его сыну, титул лорда Блэков, вместе с Родовой силой, и блестящее будущее в качестве правой руки и рабским клеймом на предплечье. Разумеется, место правой руки Драко займёт только тогда, когда Люциус наиграется и захочет отойти от дел. А Волан-де-Морт…

— Получит Родовые знания и уникальные артефакты, в которых Блэки никогда не испытывали нужды, как, в прочем, и в золоте.

— Мои предки, в качестве оплаты за «работу ножа и топора» принимали всё, что блестит и несёт смерть.

— Как я понимаю, у тебя уже есть доказательства.

— Да. Мне всего-то потребовалось узнать у поверенного гоблина, отвечающего за наши финансы, когда, кому и в каком количестве мой муж передавал золото. Как только золото было передано, то у принявшего золото сразу появлялись дела за границей, где спустя несколько дней погибал очередной Блэк.

— И Люциус платил за их работу.

— Платил за кровь моей семьи, — прошипела Нарцисса. — За каждого её члена.

— Значит Драко…

— Драко должен был стать лордом Блэком, но Родовая Магия знает, кто виноват в уничтожении Рода Блэков. В моём сыне, наравне с моей, течёт кровь Люциуса. Кровь Малфоя. Родовая Магия лишила Драко права надеть кольцо лорда Блэка. Но даже когда я узнала об этом, то я продолжала надеяться, что это всё, чудовищная ошибка, тем более, что у Рода Блэк уже появился Лорд.

— Сириус надел кольцо Лорда?

— Я тебе этого не говорила.

— Я понимаю. Но тогда получается, что возможно…

— А вот и не получается. На днях лорд Блэк попросил меня оказать услугу. Через Гарри уговорить Лорда Смерти очистить Родовой Алтарь от проклятий. Проблема была не в оплате. Даже для Лорда Смерти у нас есть, что предложить. Проблема в том…

— Как это предложение передать Лорду и остаться в живых.

— Верно.

— И?

— Несколько дней назад Родовой Алтарь Блэков был полностью очищен.

— Поздравляю, Нарцисса. От всей души поздравляю. Да, и передай пожалуйста Сири… то есть лорду Блэку мои поздравления.

Нарцисса не стала объяснять Корнелиусу, что тот сам себя ввёл в заблуждение относительно личности лорда Блэка. Да и Гарри не давал своего разрешение на раскрытие себя как лорда Блэка. Тем более в присутствии Драко.

— Вот тут для Драко и наступают проблемы. Всё это время проклятья сосали силу из Алтаря Блэков. Ты даже не представляешь, сколько всего там было. А когда Алтарь был очищен, его мощь возросла чуть-ли не в четыре раза. Ты даже не представляешь, какая теперь мощь сконцентрировалась в руках лорда Блэка.

— Да нет, Нарцисса, представляю. Недаром весь мир помнит о Блэках.

— Да, нас помнят, боятся и ненавидят. Правда, ненавидят нас, тихо прячась под одеялом, и с оглядкой.

— Лорд Блэк знает, что сделал Люциус?

— Да. Но официальное объявление кровной мести подразумевает уничтожение всех носителей фамилии Малфой.

— А под кровную месть автоматически попадаете ты и Драко. Но я хорошо помню Сириуса. Он не поднимет на тебя и Драко руку.

— Но если лорд Блэк объявит кровную месть, Родовая Магия не оставит ему выбора…

— Ибо если Лорд не оправдает возложенные на него обязательства, Родовая Магия обратится против него самого, — процитировал Фадж. — Но ведь объявление кровной мести не было.

— В этом-то и проблема. Алтарь и источник теперь очищены. Повторяю Корнелиус, ты даже не представляешь, какая это мощь. Это нужно видеть и почувствовать. Да там весь Мэнор и земля вокруг него буквально дрожат от переполняющей их магии. И вся эта мощь Родовой Магии требует мести. А так как лорд Блэк пока ещё чешется, Родовая Магия Блэков нашла того, до кого она может дотянуться.

— Драко! — ужаснулся Фадж.

— Блэки всегда были очень тесно связаны с Кровной Магией. Для боевых магов это в порядке вещей. В Драко половина крови Блэков, а вторая…

— Малфоя.

— Да. Кровь Блэков чувствует своего врага, — сказал Нарцисса, — и пытается уничтожить кровь Малфоя, а вместе с ним и его самого.

— Так вот зачем круг отрицания. Здесь стерильная зона и кровь Блэков просто не может получать магическую подпитку. Но Нарцисса, Драко не может сидеть в этом круге вечно.

— Верно. Поэтому ему придётся сделать выбор. Как несущего кровь обоих враждующих Родов, он должен сделать выбор в пользу одного из них.