— К вопросу об Аде, Корнелиус. У меня к тебе просьба.

— Всё, что в моих силах.

— Корнелиус, у тебя есть доверенные лица среди отдела по стиранию памяти, которые умеют держать язык за зубами?

— Зачем тебе это?

— Родственники Гарри Поттера и то, во что они превратили его жизнь. Понимаешь, даже для маглов это не нормально. За последние пятьдесят лет у маглов многое изменилось. Более того. Теперь маглы относятся к своим сиротам с не меньшим трепетом, чем маги к своим детям.

— Я слышал, что наказание розгами у маглов теперь не пользуются популярностью.

— Розгами? Корнелиус! Да если взрослый поднимет руку на ребёнка, то его засадят за решётку быстрей, чем он успеет осознать свою глупость. Больший срок можно получить разве что за убийство и изнасилование. Даже родители теперь наказывают своих чад с оглядкой.

— Ты серьёзно?

— Были прецеденты когда ребёнок не только лишал своего родителя-садиста родительских прав, но и засаживал того за решётку на весьма длительный срок. Были прецеденты. Причём не один и не два. Так что эти Дурсли не могли не понимать, что их ожидает, если правда выплывет наружу.

— Думаешь, они под заклятьем?

— А вот это и нужно выяснить. Но сделать это нужно аккуратно. Да и магловскую школу с соседями не мешает проверить.

— Я понял, Тони. Я понял. А результаты расследования?

— Думаю, что Гарри Поттер очень высоко оценит, если ты позволишь ему самому решить то, как поступить с Друслями.

Корнелиус мрачно кивнул головой, и какое-то время маги сидели в тишине, обдумывая свои мысли. Спустя время Корнелиус заговорил:

— Тони. У меня к тебе очень деликатный вопрос. К сожалению, ты единственный, к кому я могу обратиться с ним.

— Всё, что в моих силах, друг мой.

Фадж поёрзал в кресле и смущённо продолжил:

— Это касается Нарциссы.

— Я слушаю.

— Понимаешь, она очень много сделала для меня. Нет. Люциус сделал не меньше, но с ним проще.

— Кажется, я начинаю понимать.

— Да. Я хочу как-то отблагодарить эту изумительную женщину. Деньги я ей дать не могу. Во-первых, она богата, да и не примет она их от меня. Более того, она считает меня своим другом. Она воспримет это как оскорбление и будет права.

— А учитывая, что она замужем…

Корнелиус согласно кивнул головой.

— А учитывая, что она замужем, драгоценности я подарить ей не могу. Но забодай меня единорог, я же должен как-то отблагодарить её! Я уже все мозги себе вывихнул, но ничего не смог придумать!

Тревор понимающе кивнул головой.

— Корнелиус, это действительно проблема. Должен признать, что ты в своём желании отблагодарить эту достойную волшебницу не одинок.

Фадж посмотрел на Тони и, схватившись руками за ручки кресла, подался вперёд.

— Тони? У тебя есть идея? Пожалуйста, скажи, что это так! Ну же, Тони! Я ведь вижу по твоему лицу, что у тебя есть идея!

— Ну… — задумчиво протянул Тревор.

— Значит есть!

— Вообще-то, есть.

— Да! — воскликнул Фадж. — Тони, я знал, что могу рассчитывать на тебя.

— Всё не так просто, друг мой.

— Если у тебя есть достойный подарок, то с моими возможностями это не будет проблемой.

— Корнелиус, всё зависит от того, насколько ты благодарен Нарциссе и насколько далеко готов зайти, чтобы отблагодарить её?

Фадж нахмурился, но своего взгляда не отвёл.

— Достаточно далеко, Тони. Достаточно далеко.

Тревор встал из своего кресла и с задумчивым лицом стал расхаживать по кабинету.

— Как мне известно, из тех данных, что сумели собрать мои люди, у Нарциссы есть сестра. Беллатриса Лестрейндж, урождённая Блэк.

Видя, что Фадж собирается что-то возмущённо сказать, Тревор поднял ладони и сказал:

— Выслушай меня, Корнелиус, а потом решай, что в твоих силах.

Покрасневший Министр хмуро кивнул головой и приготовился слушать.

— Как мне известно, между Нарциссой и Беллатрисой весьма тёплые чувства. Более того, когда Беллатрису отдавали замуж за этого мудака Лестрейнджа, Нарцисса впервые показала свой нрав. Тихая и послушная девушка превратилась в ядовитую мегеру.

— Да, я слышал об этом, — Фадж хмуро кивнул головой, — что-то связанное с брачным контрактом.

— Да. Лестрейндж не мог справится с Беллатрисой. Слишком сильна. Слишком темпераментна. Плюс отпечаток от родовой силы и целого букета родовых проклятий. В общем, Беллатриса была неуправляемой, как и все Блэки. По сути, она смотрела на Лестрейнджа, как на слизняка.

— Но договор был заключён, — проговорил Фадж, — как мне известно, они были обручены ещё в детстве.

— Верно. И, дабы сохранить лицо, как Лестрейнджей, так и Блэков, было решено привязать Беллатрису к мужу контрактом, дабы мужу было легче укротить её нрав. Нарцисса очень любила, и как я понимаю, по-прежнему любит свою старшую сестру. Узнав о контракте, у Нарциссы взбурлила кровь Блэков. Подобное отношение к своей сестре и потомственной Блэк она стерпеть не смогла. Как мне стало известно, она посчитала, что контракт, это было слишком низко по отношению к Белле, что, собственно, она и высказала в лицо своей семье. Причём высказалась весьма жёстко.

— Как я понимаю, семье её слова не понравились.

— Блэки, — усмехнулся Тревор. — В общем, Нарциссой можно было бы гордиться. Она защищала честь сестры до последнего.

— Но семья этого не оценила, — понимающе сказал Фадж.

— Слово за слово… В общем, жена действующего на тот момент лорда Блэка, леди Вальбурга Блэк, решила поставить на место вздорных девиц. Леди Вальбурга Блэк с которой особо яростно ругалась Нарцисса, смогла наказать её, ударив по её самому больному месту.

— По старшей сестре.

— По её старшей сестре, которую она так самоотверженно защищала. Не знаю как, но Вальбурга Блэк убедила своего мужа создать самый жёсткий из всех возможных брачных контрактов.

У Фаджа от изумления отвалилась челюсть.

— Тони, ты же не хочешь сказать, что они взяли…

— Именно. Они отдали Беллатрису как бесправную рабыню. Как я уже говорил, они думали, что это поможет её мужу в укрощении бешеного темперамента жены.

Фадж явно был шокирован.

— Тони, это же Блэки. Подобные контракты, это исключения. Должны быть… Тони, это же Блэки. Это невозможно! Лорд Блэк не мог так поступить со своей племянницей. Свою кровь… Я даже не знаю, что сказать!

— Корнелиус, как ты совершенно верно заметил, это Блэки. Их безумие и кровожадность вошло в мировую магическую историю. Слишком много они пролили крови, в том числе и волшебной. Слишком много проклятий висит на их роде. Возможно, позже, они и пожалели о своём решении, но на тот момент….

— Тони, но откуда ты знаешь, что…

— Мне рассказала Андромеда Тонкс, урождённая Блэк. Она присутствовала при скандале. Когда контракт был подписан, а безумие ещё не схлынуло, Нарцисса провела ритуал отречения от рода.

— Нарцисса отреклась от рода Блэк?!

— Нет. Она призвала в свидетели Родовую Магию Блэков и призвала её отречь от рода лорда и леди Блэк, как недостойных.

— Но ведь у неё ничего не получилось. В смысле, лорд и леди Блэк… Ну ты меня понял.

— Верно. У неё не получилось лишить их титула Лорда и Леди, но Родовая Магия услышала её.

— То есть?

— Тебя не удивляло то, что Андромеда Блэк столь беспрепятственно смогла покинуть родовое гнездо и выйти замуж за маглорождённого. Пойти против воли Лорда и Леди нереально. Их власть над семьёй абсолютна. Но лишь в том случае…

— Благодаря Нарциссе Родовая Магия лишила лорда и леди Блэк права решать судьбу племянниц и своих сыновей. Андромеда, получив свободу, немедленно покинула дом, как впрочем и Сириус Блэк.

— Но вернёмся к Беллатрисе, теперь уже, Лестрейндж. Лестрейндж не забыл то, как Беллатриса относилась к нему.

— Как к слизняку.

— Как к слизняку. А получив над ней абсолютную власть, он решил отомстить.

— И отыгрался от души. А откуда ты…

— Это не было секретом среди Пожирателей Смерти. Лестрейндж узнал или догадался, что лорд Блэк более не властен над своими сыновьями и племянницами, и он отдал её Волан-де-Морту.

Фадж налил себе бокал огневиски и залпом выпил его.

— Лорд Поттер попросил одного из некромантов допросить парочку Пожирателей из внешнего круга. Лестрейндж не делал из этого тайны. Он злорадствовал, что Тёмный Лорд весьма высоко оценил его преданность и за предоставленный … материал для экспериментов в области легилименции.