1916 г.

Когда народ восстал, наш бывший царь, наверно,    Средь преданных ему персон С надеждою скулил: «Да так ли дело скверно?    Да, может, это – черный сон?» Чтоб царский черный сон стал нашей светлой явью, Друзья, нам должно всем идти – и мы пойдем –       Одним путем!     И этот путь – к народоправью!

1917 г.

Басни Эзопа*

Лев, лиса и олень

         У Льва       Болела голова    И кости старые ломило.    «Ох, ничего-то мне не мило,    И опротивели вы все! –    Сказал он кумушке Лисе,    Своей советнице сановной. –    Казнить вас казнью поголовной,    Чтоб понимали, значит… м-да!.. Ох, как под ложечкой сдавило… Ох, беда!.. И сердце: то замрет, то больно заколотит… На что ни погляжу, ото всего воротит. С чего бы это все?.. Аль помирать пора?..» «О царь! – Лиса в ответ. – Ты, помнится, вчера    Поужинать изволил очень плотно».    «Вчера? Я б и сейчас подзакусил охотно. Да чем? Тому назад не больше два денька       В лесу я видел оленька: Красавец этакий, с ветвистыми рогами. Что, ежели б его ты привела сюда?       Вот это – царская еда: Поесть – и закусить оленьими мозгами!»          Чрез полчаса          Неслась Лиса,    По высочайшему веленью,    Искать в лесу тропу оленью.    Нашла и двинулась по ней. К исходу двух иль трех (не помню точно) дней Олень разыскан. Вид принявши важно-строгий,          Лиса к нему:          «О дивнорогий! Тебе я в качестве смиренного посла Известье важности великой принесла, Веленье нашего священного владыки. Осиротеть должны мы скоро, горемыки: Лев – при смерти. И вот пред тем, как жертвой стать,    Беспомощной, печальной жертвой тленья, Царь – так милы ему олений ум, и стать,          И прыть оленья! – Царь, долго думая, размыслил передать       Тебе бразды правленья.    Волк, дескать, лют, медведь – ленив,    Свинья – глупа, а тигр – хвастлив… Лишь об одном тебе нет двух различных мнений. Пресекся львиный род, да здравствует олений!    Спеши же к дряхлому царю, Пока уста его злой смертью не сомкнуты. Пусть вместе с воющим народом я узрю Его последние счастливые минуты. О благороднейший, иди к нему скорей!»       И новый царь зверей, Принявши льстивые слова Лисы на веру,    Ввалился в львиную пещеру, – Но в тот же миг, вконец испуганный и злой, Последней клятвою проклявши лисьи речи, Весь окровавленный от доброй львиной встречи,       Махнул назад стрелой. «Держи его!.. Лови!.. Да что же я?.. Да где я?.. – Ревел взбешенный Лез, собою не владея. –    Вы шутки шутите со мной?.. Лиса! Верни его! Какой ни есть ценой,    Но притащи его, злодея!»    Лиса застыла: «Вот так раз!       Вот так задача!»    Но делать нечего: приказ!    Пустилась в лес, едва не плача, От свежего следа не отрывая глаз. По следу выбравшись на тихую полянку,    Лиса настигла беглеца. «Не подходи! – вскричал Олень. – Убью подлянку!»    «Ах, все равно я жду конца!    И без того уж я убита.    Мне не страшны твои копыта    И не страшны твои рога. На, бей! От жизни мне равно не ждать уж толка: Лев хочет посадить теперь на царство Волка, Да, Волка, моего презлейшего врага! Олень, ты – жалкий трус: к кому ты шел с опаской? К царю, который ждал – с отеческою лаской    Прижать тебя к своей груди, Кто, встав на радостях с постели без подмоги, Встречал тебя: „Мой сын, наследник мой, гряди!“ А ты… Какой позор! Скорей давай бог ноги! Мне вспомнить совестно! Я от стыда горю!..»       Размяк Олень совсем:       «Утешься, друг мой верный!..    Я совершил поступок скверный!.. Я… я покаюся… Веди меня к царю!..» Лев ждал дружка: «А ну, теперь задай-ка тягу!» Схватил и уписал до косточки беднягу. Покамест Лев глотал кишки да потроха,    Лиса… мозгами закусила. Хватился Лев мозгов: «Тьфу, дьявольская сила!          Да где ж мозги?»          «Мозги, ха-ха? – Осклабилась Лиса в приличном отдаленьи. – Что выдумал искать, ха-ха: мозги оленьи! Да разве ж могут быть мозги у дурака, Которому помял однажды Лев бока, А он, доверившись посулам, самолично В объятья львиные пожаловал вторично?!» * * * Мораль Эзопову боюсь переводить,       Хоть перевод вполне возможен. Стал ныне и Эзоп не очень-то надежен,       С моралью надо погодить.

«Врач»

   На клетку с птичками не раз Мурлыка-Кот глядел, не отрывая глаз:    «Ну что за миленькие пташки». Но пташки знали уж мурлыкины замашки.    Прослышав как-то стороной, Что нездоровится затворнице одной,    Наш Кот на хитрости пустился:    Надел очки, принарядился, Стал перед клеткою и, лапкой в дверь стуча, Мурлычит ласково: «Не надо ли врача? Как чувствовать себя изволите вы, детки?» «Спасибо, хорошо, – ответили из клетки, –    Так хорошо, вообрази, Как будто бы тебя совсем и нет вблизи». вернуться