Предсмертный банкет*

Банкет в фашистской преисподней. Какой убогий реквизит! От этой встречи новогодней Могильным холодом разит.    Скулят Лавали все о крахе:    «Что нам сулит грядущий день?»    Кровавый Гитлер в диком страхе    Глядит на собственную тень. Идут событья грозным ходом. Над уголовным этим сбродом Навис неотвратимый рок. Враги дрожат пред новым годом: Он их прикончит в должный срок!

Москва – Варшаве*

1 Освободителям Варшавы наш салют!      Сегодня наши пушки бьют Торжественный сигнал блистательной эпохи.      То перекличка двух столиц,      То – в зимнем небе – блеск зарниц,      Победы зреющей всполохи. Варшава! Враг терзал ее не год, не два. Казалось, черная над нею смерть нависла. И вот – Варшава вновь свободна и жива, И плещет радостной волной пред нею Висла! Торжественно ее приветствует Москва,      И родственно звучат ее слова,      Великого исполненные смысла!      Нет, не о розни вековой, Не о разладе, им обеим ненавистном, О дружбе говорят они о боевой      И о союзе бескорыстном! Да будет же на долгие века      Их связь сердечная крепка, И да покроется неомраченной славой Союз Москвы, творящей подвиг свой, С соратницей своею боевой,      Демократической свободною Варшавой. 2 Дрожа, спасаясь от расправы, Бегут фашистские удавы. В Варшаве немцев больше нет! Освободителям Варшавы Наш гордый, боевой привет! Охвачен паникою дикой, От вас бежит фашистский зверь. Пред Польшей вольной и великой Вы распахнули настежь дверь: «Смотри! Свободна ты теперь, И в Вислу радостно глядится Твоя прекрасная столица!» Всей Польше шлем мы братски весть, Что мы поможем ей расцвесть И засверкать волшебной новью. Тому порукой – наша честь И дружба, спаянная кровью!

«День салютов!»*

Таких стремительных маршрутов Не видел мир еще пока. С названьем славным       «День салютов!» День этот перейдет в века. В раскатах грозного похода Сказались, гордость в нас будя, И гений нашего народа И гений нашего вождя.

Врага пощадить – в беду угодить*

В пастуший, в золотой, как говорится, век Жил-был пастух, добрейший человек.    По доброте своей безмерной,    Когда в степи он стадо пас,    Он даже как-то волка спас       От смерти верной;    Надежным псам, точней сказать,    Он не дал волка растерзать. «Острастку сделали, – сказал он, – и прекрасно!»    Волк, дескать, тоже божья тварь (Пословица была такая встарь!),    Так что ж губить его напрасно? Он волка пожалел. Но не прошло трех дней, Как вышла пастуху за доброту награда:    Волк выбрал ночку потемней И вырезал у пастуха полстада. Пастух, конечно, был классический дурак,       Мы скажем так,    Судя по скорбным результатам. Фашистским прихвостням и всем их адвокатам Из басни вывод мы подносим, он таков:       Уничтожение волков Должно законом быть в обычае пастушьем, Мы за друзей стоим горой. Спокон веков       Известны мы своим радушьем, Но скажем господам иным за рубежом: Врага, что сердце нам хотел пронзить ножом. Не склонны мы дивить своим великодушьем. Мы перед Родиной ответственны во всем И пред потомками. Пусть знают «адвокаты»:    Фашизму не избыть расплаты,    Ему мы голову снесем!

Немецкое «неудобство»

В результате русского наступления для Германии возникает то неудобство, что больше уже не существует запаса пространства, которое можно было бы стратегически использовать.

(«Дейче цейтунг ин Норвеген» от 20 января с. г.) С каким свирепым окаянством Враги в советский вторглись двор! Они гналися за пространством, Им русский нужен был простор. Враги ожглись. И вот тогда-то «Пространство» стало им претить: В том, что им стало туговато, «Пространство», дескать, виновато, «Пространство» надо сократить. Досокращались в полном смысле: Их фронт разорван, скомкан, смят, Вчера громили их на Висле, Сейчас на Одере громят. И вот – какое постоянство! – Враги опять морочат свет: Эх, будь у них теперь пространство! Беда, пространства больше нет! Мы объяснять не станем длинно, Как проиграл наш враг войну. Пространство в этом неповинно. Мы на себя берем вину. К просторам русским для фашистов Навек заказаны пути: Убийц, воров-рецидивистов Казнят иль держат взаперти! вернутьсявернутьсявернутьсявернуться