Немцы горюют: русские не по правилам воюют!*

Геббельс хочет скрыть тревогу: Русским ставит он в вину, Что они ведут, ей-богу, Не по правилам войну! Что сказать бойцам советским? «Бьем мы гадов, не таим, Не по правилам немецким, А по правилам своим!»

Сверхуголовный экспонат*

Фашистский «фюрер», предводитель, Виновник величайших бед, Разбойник лютый и грабитель, Детоубийца, людоед, Он будет связан, ввержен в клетку, На клетке сделают отметку С обозначеньем: «Гитлер. Гад» («сверхуголовный экспонат!»). Гнус, презираемый всем светом, Бандит, готовый со стилетом Ворваться в каждый мирный дом, Предстанет в диком виде этом Перед карающим судом.

Боевой сигнал*

Прекрасной Франции поруганная честь, Угроза смертная ее культуре, жизни. Петэн с Лавалем… Как приятна будет весть О том, что Францией под клич народный – «месть» –    Растоптаны предательские слизни. Нет, гордой Франции фашистский злой полон Не долго уж терпеть: в огнях уж небосклон,    Уж слышатся со всех сторон Сил нарастающих грозовые раскаты,    И героический Тулон Дал боевой сигнал: «Ускорить час расплаты!»

1943

Пой гордо, радиоволна!*

1 января 1943 г. Переступая все границы Вранья, немецкие врали Какие только небылицы Про фронт колхозный не плели! Враг просчитался. Фронт колхозный – Хозяин в собственном дворе! – Дает ответ могучий, грозный Фашистской подлой немчуре. За заявленьем – заявленье: Спеша исполнить подвиг свой, И стар и млад, все населенье Свой вносит вклад на укрепленье Советской мощи боевой. И, от Москвы и до Турксиба К любому сердцу доходя, Звучит любовное «Спасибо!» Отца народов и Вождя. Под зимним звездным небосводом Пой гордо, радиоволна: «С победоносным новым годом, Непобедимая страна!»

Месть*

Легенда С грустной матерью, ставшей недавно вдовой, Мальчик маленький жил в Верее под Москвой. Голубятник он ласковый был и умелый. Как-то утром – при солнечном первом луче – Мальчик с голубем белым на левом плече Вдруг без крика на снег повалился, на белый, К солнцу лик обернув помертвелый. Вечным сном он в могиле безвременной спит. Был он немцем убит. Но о нем – неживом – пошли слухи живые, Проникая к врагам через их рубежи, В их ряды, в охранения сторожевые, В их окопы и в их блиндажи. * * * По ночам, воскрешенный любовью народной, Из могилы холодной Русский мальчик встает И навстречу немецкому фронту идет. Его взгляд и презреньем сверкает и гневом, И, все тот же – предсмертный! – храня его вид, Белый голубь сидит На плече его левом. Ни травинки, ни кустика не шевеля, Через минные мальчик проходит поля, Чрез колюче-стальные проходит препоны, Чрез окопы немецкие и бастионы. «Кто идет?» – ему немец кричит, часовой. «Месть!» – так мальчик ему отвечает. «Кто идет?» – его немец другой Грозным криком встречает. «Совесть!» – мальчик ему отвечает. «Кто идет?» – третий немец вопрос задает. «Мысль!» – ответ русский мальчик дает. Вражьи пушки стреляют в него и винтовки, Самолеты ведут на него пикировки, Рвутся мины, и бомбы грохочут кругом, Но идет он спокойно пред пушечным зевом, Белый голубь сидит на плече его левом. Овладело безумие лютым врагом. Страх у немцев сквозил в каждом слове и взгляде. Била самых отпетых разбойников дрожь. «С белым голубем мальчика видели…»                     «Ложь!» «Нет, не ложь: его видели в третьей бригаде». «Вздор, отъявленный вздор!»                     «Нет, не вздор. Мальчик…»             «Вздор! Уходите вы к шуту!» «Вот он сам!»              Мальчик с голубем в ту же минуту Возникал, где о нем заходил разговор. С взором грозным и полным немого укора Шел он медленным шагом, скрестив на груди Свои детские руки.                    «Уйди же! Уйди!» – Выла воем звериным фашистская свора. «Ты не мною убит! Я тебя не встречал!» «И не мной!» – выли немцы, упав на колени. «И не мною!» Но мальчик молчал. И тогда, убоявшись своих преступлений И возмездья за них, немцы все – кто куда, Чтоб спастися от кары, бежать от суда, – И ревели в предчувствии близкого краха, Как на бойне быки, помертвевши от страха. Страх охватывал тыл, проникал в города, Нарастая быстрее повальной заразы. По немецким войскам полетели приказы С черепными значками, в тройном сургуче: «Ходит слух – и ему не дается отпору, – Что тревожит наш фронт в полуночную пору Мальчик с голубем белым на левом плече. Запрещается верить подобному вздору, Говорить, даже думать о нем!» Но о мальчике русском все ширилась повесть. В него веры не выжечь огнем, Потому – это месть,                     это мысль,                     это совесть! И о нем говорят всюду ночью и днем. Говорят, его видели под Сталинградом: По полям, где судилось немецким отрядам Лечь костьми на холодной, на снежной парче, Русский мальчик прошел с торжествующим взглядом, Мальчик с голубем белым на левом плече! вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться