Дикари попадали на колени и склонились, а Кольцо поймал мой взгляд, и я увидел, что его глаза меняются. Не стало зрачков, они исчезли. Только желтые белки, которые стали светиться. Непривычно и жутко. Хотел отвернуться, но не вышло. Шею парализовало, руки ослабли, и не было никакой возможности избавиться от вездесущего взгляда. Кто‑то сильный, понятное дело, что демон, вошел в сознание Кольца и смог подавить мою волю.

«По — мо — ги — те — е!!!» — мысленно закричал я и помощь пришла.

Раздался одиночный выстрел, и в голове Кольца появилась дыра. Наваждение схлынуло моментально, словно его не было. После чего, без долгих размышлений, я метнулся к своему пистолету, выхватил его и открыл огонь по дикарям, которые растерянно оглядывались и не понимали, что происходит.

Выстрел за выстрелом. Пули ложились точно. Я не мазал и свалил троих вражеских воинов, а остальных пристрелил невидимый стрелок.

Спустя минуту все было кончено. На поляне только я и трупы, а затем, с верным «винторезом» в руках, появился Герберт.

— Как дела, Олег? — он усмехнулся.

— Нормально. Благодарю, что выручил.

— Сочтемся. Сегодня я тебя прикрыл. Завтра ты меня.

— Тебя учитель прислал?

— Да. Говорит — беги, спасай моего лучшего младшего ученика, а то вскоре одним дошем больше станет. Ну, я и рванул по лесу напрямик.

— Ты вовремя.

— Ага, — он кивнул, огляделся и сказал: — Давай оружие соберем, доша обыщем и обратно к своим пойдем. Надо поторапливаться, а то дикари скоро снова в атаку полезут.

— Без вождя они нам не противники.

— Это точно. Но мы не сами по себе. Надо ведь и о ребятах из спецназа подумать. Они бойцы крутые, спора нет. Но всего лишь люди.

«Интересно, — подумал я, — выходит, что Герберт себя человеком уже не считает. А я? Кто я? Пока человек, и от общества себя не отделяю».

47

Кольцо погиб, и дикари отстали. Они пытались пару раз атаковать, но мы отбились, и новых потерь у нас не было. У противника, судя по всему, тоже. Разошлись краями, и каждый двинулся к своему дому. Дикари к родовым стойбищам, готовиться к обороне, а мы к Ольгинску, собирать силы для грандиозного по местным меркам похода.

Пока шли, на привалах я разговаривал с Гербертом, и он поведал о цели разведывательного рейда, в который ходила его группа. И выяснилось, что спецназовцы не только считали силы противника, искали подходы к логову демона и рисовали схемы предполагаемого движения войск. Помимо этого они хотели подкинуть дикарям ложную карту, которая была составлена ведьмаком, и у них все получилось. Дикари все‑таки обнаружили разведчиков, и произошло боестолкновение, во время которого спецназовцы потеряли трех бойцов. Мертвецов с собой, естественно, не забирали, и в рюкзаке одного преображенца оказалась карта — обманка. Если верить ей, войско людей из Перуновых гор будет двигаться одним потоком вдоль левого притока Тихой под названием Веточка. Однако реальный план иной, про это мне известно.

Поведутся демоны и вражеские вожди на хитрость ведьмака или нет, никто не знал. Но шанс, что дружины лесовиков, бесы и мутанты будут переброшены к Веточке, которая в стороне от долины Абалай, имелся. И при таком раскладе это даст нам фору в несколько дней. Так что смерть разведчиков была не напрасной…

Наконец, две неполные группы преображенского спецназа вышли к реке напротив Ольгинска. На левобережье за пару дней построили деревянный форт и в нем засели три роты солдат. Как положено, с минометами и пулеметами, под прикрытием минного поля. Войск в городе стало еще больше и часть из них заранее отправляли за реку.

Без помех мы перебрались в Ольгинск и здесь расстались. Спецназовцы вернулись в таверну «Ловчий», а нам с Гербертом пришлось мчаться в Норброд, на доклад к учителю, который, наверняка, уже подготовил для нас новые задания. Так мы думали и ошибались. В Норброде, после беседы с ведьмаком, снова начались тренировки, размеренные и спокойные.

Странно это. Вокруг движение вооруженных отрядов, по дорогам пылили обозы и в поселке ведьмака каждый день множество гостей. Все при деле, кроме нас с Гербертом и младших учеников. Хотелось как‑то помочь учителю, но он нас не вызывал. И если я воспринимал это спокойно, то старший ученик немного нервничал.

Впрочем, тренировки продолжались недолго. Через неделю вернулся Сыч, который привез из развалин древнего змеиного храма куски артефактов неизвестного назначения. Потом появился Николаша, а вслед за ним приехали Риг и Яроброд. Срок сосредоточения главных сил Преображенского анклава и союзников в Ольгинске приближался, и ведьмак отдал приказ готовиться к выдвижению. Нам предстояло встретить воинов племенного союза Диго, которых вел Яросвет Ветер. После чего мы направимся в Ольгинск вместе с ними.

Все ясно и понятно. Я вошел в свою комнату и начал перебирать личные вещи. Почему‑то казалось, что вряд ли я вернусь в Норброд. А если и вернусь, то очень не скоро. Вот потому и решил избавиться от всего лишнего, вытрусил рюкзак, вытащил из шкафа вещи и присвистнул. Да уж, шмоток и барахла, стволов и патронов скопил немало. Что‑то купил. Что‑то в бою с мертвого противника снял. Что‑то оружейник ведьмака выдал. Что‑то поменял. Для чего все это копил? Видимо, сказывалась природная бережливость.

Итак, начнем. Я включил транзистор, поймал музыкальную волну Александровска и начал разбор завалов.

Во — первых, походное снаряжение. Есть две разгрузки. Своя и снятая с покойного Кольца. Обе отличные. Какую взять? Думал недолго и определился. Возьму свою. Она крепкая и надежная, а трофейную кому‑нибудь отдам. Плюс к этому два рюкзака. Беру старый, он вместительный и удобный. Второй надо продать, обменять или подарить. Плюс к этому спальный мешок и коремат, потрепанный, но еще целый.

Во — вторых, оружие. Его у меня относительно много. Три автомата, АКМС, АКМ и АКС. Два подствольных гранатомета ГП-25. Три пистолета, «стечкин» и два «макарова». Два ножа, штурмовой и походный. Семь ручных гранат: одна Ф-1, одна РГД-5 и четыре светошумовые «Зари». Что брать? Тут все просто. Оставляю верный АКМС, один подствольник, «стечкин», оба ножа и все гранаты.

В — третьих, оружейные магазины, которые на войне всегда в цене и дефиците. На АКМС — АКМ двенадцать магазинов. На АКС шесть. На «стечкин» шесть. На «макаров» восемь. Беру все, какие мне нужны.

В — четвертых, боеприпасы. Калибр 7.62 мм — восемьсот пятьдесят штук. Калибр 5.45 мм — триста сорок. Калибр 9 мм — двести. ВОГов — двадцать штук. Беру всю «семерку», сто патронов на пистолет и ВОГи.

В — пятых, одежда. Пара маскхалов, пара камуфляжей, одна горка, куртка, армейский бушлат, две пары ботинок, запас носков и нижнего белья, две кепки и пара ремней. Для похода мне нужны маскхалаты, одна пара крепких ботинок, пара трусов, кепка и четыре пары носков.

В — шестых, личные вещи, которые что‑то стоят. Это транзистор, мобильный телефон, зарядное устройство и полтора десятка батареек, несколько тетрадей и карандаши, кружки и ложки. Ничто из этого в лесу не пригодится. Разве только кружка с ложкой и мобильник, с помощью которого можно вести видеосъемку и делать фотографии. Вот это возьму. Остальное оставляю.

В — седьмых, деньги. Двадцать тысяч бумажных российских рублей и почти сто серебряных каменецких монет. Российские деньги использовать так и не удалось. Поэтому, обернутые пленкой, они лежали во внутреннем кармашке рюкзака. Пусть лежат дальше. А серебро тяжело таскать и можно прихватить десяток монет, возможно, потрачу их в Ольгинске. Остальные каменецкие рубли оставлю Олексе, у него они точно не пропадут. А если я погибну, библиотекарь потратит их на свою семью. В самом деле, не зарывать же деньги? Пусть они работают.

В — восьмых, документы. Есть удостоверение личности Каменецкого княжества и паспорт. Можно оставить, а можно взять. Веса в них немного. Возьму. Удостоверение пригодится, если окажусь в Каменце, а паспорт как память и на всякий случай. Мало ли куда занесет. Ведь если нас разгромят, а такое может произойти, придется драпать, причем очень быстро. И куда ноги занесут беглеца угадать сложно.