Руслан увеличил скорость, ракетой рассекая волны Кава-Мидзу. Он чувствовал восторг, упоение, каких не испытывал никогда в жизни. Ему хотелось смеяться во весь голос, но он опасался, что это напугает Аяко.

– Ты как? – спросила ведьма, искоса поглядывая на сторукого титана, несшего её на себе.

– Великолепно! – честно ответил Руслан. – Никогда не чувствовал себя лучше!

– Рада за тебя, – сказала ведьма, рассмеявшись. – Классное ощущение, да?

– Не то слово!

– Я была уверена, что тебе понравится.

Руслан вдруг вспомнил о ямабуси, оставшихся защищать убежище.

– Может, помочь остальным? – проговорил он, замедляя ход.

– Нет! – резко сказала Аяко. – Они справятся. Канэко обо всём позаботится. Инквизиторы уже нападали на нас и здорово поплатились. Так будет и теперь. У нас есть дело поважнее.

– Ладно, ты права, – нехотя согласился Руслан, снова увеличивая скорость.

Они понеслись дальше, скользя в толще волн, и по обе стороны высились белые скалы, поросшие осенним лесом. Руслан подумал, что Аяко видит окружающий пейзаж иначе, чем он. Ему захотелось узнать, как именно.

– Какая Кава-Мидзу сейчас? – спросил он ведьму. – Опиши.

Аяко ответила не сразу.

– Не такая, как обычно, – проговорила она, помолчав. – Честно говоря, я удивлена.

– Почему?

– Пейзаж… слишком красивый. Голубое небо, серебристая вода, белые скалы с деревьями. Раньше он виделся мне как повисший в чёрном космосе тоннель со зловещими пульсирующими волнами, вокруг которых вились какие-то липкие тени. В общем, жутковатое зрелище.

– А лес… осенний? – спросил Руслан.

– Ага. Постой, откуда ты знаешь?! – воскликнула Аяко. – Ты что, тоже его видишь?

– И белые скалы, и голубое небо.

– Да ладно?! Класс! – восхитилась ведьма. – Интересно, почему мы воспринимаем пейзаж одинаково.

– Без понятия, – признался Руслан.

– Наверное, потому что ты Навигатор.

– Или потому что ты Лоцман.

Аяко рассмеялась.

– Главное, что даже в этом мы едины, – сказала она.

– Да, – серьёзно ответил Руслан.

Он действительно так считал.

Кава-Мидзу имела направление, потому что соединяла две реальности, но, в то же время, берега, как таковые, у неё отсутствовали. Маг мог их видеть, но это ничего не значило. На самом деле, вокруг просто плескался океан энергии, и «берега» разворачивались в зависимости от того, куда направлялся колдун, никак его не ограничивая. Некоторые вообще видели Кава-Мидзу в виде травяного поля или пустыни. Вместо волн их несли гибкие стебли или сыпучий песок. Но это не имело значения. У волшебной реки было столько же обликов, сколько в неё входило магов. Но Руслан чувствовал направление, словно где-то очень далеко находился тот, кто неслышно звал его. Навигатор стремился к нему, рассекая длинным телом волны, хотя никакого ориентира не видел.

– Осторожно! – сказала вдруг громко Аяко. – Впереди водоворот!

Руслан тут же сбросил скорость. Вот для чего Навигатору необходим Лоцман. Без него, чувствуя только направление, легко стать жертвой ловушек, которых в Кава-Мидзу полно. Та, о которой предупредила Аяко, представляла собой мощное завихрение магической энергии. Опасность заключалась в том, что, попав в неё, маг мог застрять и не успеть выбраться до того, как отпущенное ему время пребывания в Кава-Мидзу истечёт. Руслана это не пугало, потому что на него ограничения не распространялись, но кто знает, надолго ли они застряли бы в водовороте, и сколько времени было бы упущено.

– Запомню это место, – проговорила Аяко, когда Руслан свернул, огибая ловушку. – Потом поставим здесь буй.

Руслан не стал говорить, что сначала надо вернуться. Это и так было ясно.

Они плыли ещё некоторое время – может, минут десять – пока берега не раздались в стороны, пропав из виду. Впереди простиралась только серебристая гладь воды.

– Теперь направо, – подсказала Аяко.

Руслан кивнул. Он и сам чувствовал, что направление изменилось.

– Сейчас будут пороги, – предупредила ведьма. – Уходим на глубину, там они не так чувствуются.

Руслан послушно нырнул, устремившись в толщу реки. Порогами колдуны называли складки на поверхности Кава-Мидзу. В них сильно искажалось время, а иногда пространство замыкалось в кольцо. Эффект получался вроде того, как леший по лесу водит: ходишь-ходишь, а оказываешься всё на том же месте. Словом, ещё одна ловушка.

Руслан опускался всё ниже, пока Аяко его не остановила.

– Хватит, – сказала она. – Давай теперь вперёд. Только медленно, потому что здесь где-то ещё есть Чёрная дыра.

Вот это было самым опасным в Кава-Мидзу. Такие штуки затягивали эманации умерших магов, возвращая позаимствованную когда-то волшебную энергию реке. Но и живыми колдунами и ведьмами Чёрные дыры не брезговали: попадёшь в такую – пиши «пропало». Руслан не знал, опасны ли они для Навигатора, но выяснять это экспериментально не собирался. Поэтому замедлил ход, как советовала Аяко, и плыл аккуратно, ожидая от Лоцмана инструкций.

– Давай наверх, – сказала ведьма через некоторое время. – Пороги мы прошли.

– Не хотел бы я оказаться тут один, – проговорил Руслан.

– Без меня ты точно пропал бы, – авторитетно заявила Аяко. – Чёрная дыра слева по курсу, чуть ниже. Выруливай наверх и вправо, а то я уже чувствую, как она к нам тянется.

Руслану не нужно было повторять дважды, тем более, что он и сам заметил, как сквозь толщу Кава-Мидзу к ним пробиралось нечто. Вернее, ничто. Частица первозданного Хаоса, ненасытная и холодная. Она хотела жрать и хотела этого постоянно. А парочка магов, наполненных силой, была заманчивой добычей для Курой-И.

Руслан рванул прочь, оставив Чёрную дыру позади. Вскоре он начал подниматься на поверхность. Аяко молчала – значит, ловушек пока больше не предвиделось. Впрочем, это было нормально: они, как правило, располагались поблизости друг от друга, словно нечто связывало их в некие опасные зоны. Большая же часть реки была свободна от них.

Руслан понимал, что они уже заплыли очень далеко, и вокруг – «дикие» воды, потому что ловушки, о которых предупреждала его Аяко, были не помечены буйками. В последние годы маги исследовали довольно приличную часть Кава-Мидзу, понаставив повсюду метки. Время от времени инквизиторам удавалось их сбивать – если они накачивались своими алхимическими препаратами до такой степени, что могли входить на несколько минут в Кава-Мидзу – но эти разрушения были каплей в море, комариными укусами, которых маги почти не замечали. С каждым годом буев становилось всё больше, и бороться с этим было бесполезно. Тем более что для инквизиторов это, как правило, заканчивалось неприятной встречей с вездесущими сфинксами, оставлявшими от непрошеных гостей только кровавые ошмётки.

– Смотри! – голос у Аяко стал мрачным.

– Что? – сразу насторожился Руслан.

Впереди небо быстро приобретало серый оттенок, по нему змеились чёрные прожилки – словно оно трескалось, подобно своду в старом, обветшалом здании.

– Это Тэкеши-Они! – тихо проговорила Аяко.

Она чувствовала, как холодный, липкий страх расползался по телу.

– Пусть, – сказал Руслан нарочито громко и спокойно. – Он нам ничего не сделает.

Ведьма открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Оставалось надеяться, что Навигатор прав, и его силы хватит.

Они скользили дальше в полном молчании. Руслан испытывал желание сбросить скорость, но это означало бы показать страх и неуверенность, а этого он себе позволить не мог.

На горизонте постепенно вырисовывались пока ещё неясные очертания, больше всего напоминавшие распростёршую крылья птицу, только с очень длинным телом. Вместо головы распускалась корона мрака, каждый зубец которой извивался, подобно змее или щупальцу гигантского осьминога.

– Похоже на дракона, – заметила Аяко.

Она дрожала, хотя и знала, что Навигатор должен защитить её. И всё же… было в возникшей вдалеке фигуре нечто настолько всепоглощающее и зловещее, что ведьма замирала от страха, глядя на клубившееся впереди облако непроглядного мрака. Казалось, в нём сосредотачивался весь космический ужас, состоявший из бездонных глубин и бесконечных пространств, в которых человек ощущает себя крошечным и ничтожным червяком, затерявшимся в громаде мироздания. Аяко всегда пугала мысль, что она может оказаться одна во тьме, без всякой твёрдой опоры под ногами – в месте, где во все стороны простирается только холодная мёртвая бесконечность. Ведьма вздрогнула и тут же выругала себя за то, что дала слабину. Она постаралась сбросить наваждение, но росшая на горизонте фигура приковывала взгляд, и казалось, будто невидимые ледяные пальцы тянулись сквозь пространство, чтобы схватить душу, вырвать её из тела и раздавить, как хрупкое насекомое.