Чёрный «Хаммер» затормозил перед высокой чугунной оградой, установленной на бетонном фундаменте в полметра высотой. Возле открытых ворот рядом с будкой стоял охранник и со скучающим видом курил сигарету. Подойдя к окошку водителя, он заглянул в салон и лениво махнул рукой, разрешая въехать во двор.

«Хаммер» плавно прокатил по асфальтированной дорожке, сделал полукруг и остановился перед входом в облицованную серым камнем церковь. Вернее, старый собор, около двадцати лет назад выкупленный и отремонтированный кланом Таро Мацуды. Массивная постройка представляла собой основу, построенную в виде ориентированного по сторонам света креста, в центре которого был водружён световой барабан. Шпили, маковки и башенки были снесены, витражи заменены обычными стёклами. Даже сквозь леса, облепившие стены, было заметно, что зданию пытаются придать вид пагоды.

На железных дверях, к которым поднялся Озему Канэко в сопровождении братьев Сигори, теснились крупные заклёпки, державшие широкие толстые петли. Створки отворились, и кэндзя с телохранителями оказались в просторном зале, где их поджидал высокий тощий мужчина с узким лицом, на котором сильно выступали горбатый нос и острый подбородок. Костлявые руки он держал сцепленными на уровне живота. Сделав три шага навстречу гостям, он поклонился и проговорил:

— Приветствую, господа. Меня зовут Акихиро, я провожу вас к сэнсэю.

– Спасибо, – Канэко поклонился в ответ, но не так низко.

Он заметил, что у колдуна сильная аура с чёрным отливом – как почти у всех членов клана Сансё.

Маг отвёл гостей в одну из башен собора. Небольшая комната – метров пятнадцать — имела форму восьмигранника с окнами, четыре из которых были заложены кирпичом и оштукатурены вровень со стенами.

Старейшина сидел за письменным столом с отделанной ониксом и нефритом столешницей. Спереди морёный дуб покрывала причудливая резьба из иероглифов.

— Сэнсэй, пришли ваши гости, – проговорил колдун, поклонившись.

— Спасибо, Акихиро, – кивнул Мацуда. – Можешь быть свободен.

Едва провожатый вышел, Старейшина встал из-за стола и направился к Канэко. На его широком плоском лице сияла приветливая улыбка.

— Ну, здравствуй! — сердечно сказал он, протягивая руку.

— Приветствую, — отозвался в тон ему Канэко. — Я смотрю, вы уже заканчиваете ремонт.

Мацуда махнул рукой.

-- Какое там! Ещё полно работы. Просто наводим марафет.

– Собор выглядит впечатляюще, – проговорил Канэко.

– Я так и подумал, когда впервые его увидел, – расплылся в довольной улыбке Мацуда. – А ведь тогда тут голый кирпич торчал повсюду.

– Я помню, – кивнул Канэко. – И понимаю, почему ты решил не строить храм заново, а отремонтировать этот.

– Место хорошее. К тому же, с прошлым. А то, что раньше было православной церковью, не беда. Сейчас здание храмом уже не считается: при советах использовалось не по назначению, а освящено после этого не было. К тому же, история знает кучу примеров, когда храмы одной религии передавались другой, даже и без переделки.

– Это верно.

– А мы вот решили придать постройке вид пагоды. Но и внутри многое надо сделать. Сейчас вовсю ремонтируем катакомбы. Но что же мы стоим? Прошу! – Мацуда указал на расставленные напротив стола кресла. – Итак, ты застукал кого-то из своих? – проговорил он, когда все сели.

– Точно, – кивнул Канэко. – Стучал инквизиторам.

Мацуда сочувственно цокнул языком.

– Вот гад!

– И я так считаю.

– Кто же оказался кротом, если не секрет?

– Один старый знакомый, – уклончиво ответил Канэко. – И, как я долгое время думал, преданный мне человек.

– Ясно, – Мацуда вздохнул. – К счастью, в кланах такое случается нечасто.

– Это да.

– Тут, конечно, помочь – священный долг, – глава Сансё придвинул к себе телефонный аппарат и снял трубку. – Я пошлю с тобой одного человека, очень ответственного. Думаю, он сможет что-нибудь порекомендовать, если своих идей пока нет. Опыт у него имеется.

– Это было бы замечательно, – кивнул Канэко.

Мацуда быстро набрал короткий внутренний номер.

– Алло! Нобору, тут такое дело: надо помочь коллегам. На сегодняшний вечер. Наказать крота. Ага! Представляешь? Ну, конечно. Всё, через четверть часа будут ждать тебя внизу. Давай.

Повесив трубку, кэндзя улыбнулся.

– У нас тут неподалёку есть отличные доки. Рекомендую.

– В этом вопросе, я уверен, на тебя можно положиться, – улыбнулся в ответ Канэко.

– Можешь не сомневаться. Доки, правда, не мои, но место там действительно удобное. Потом завезёте Нобору сюда – всё рядом.

– Ладно, я учту, – пообещал Канэко.

– Может, пока чаю или чего покрепче? – предложил Мацуда, доставая из ящика стола трубку и кисет. – Нобору надо собраться, сам понимаешь.

– Лучше чего покрепче.

– Тогда вот, – Мацуда вытащил плоскую бутылку из тёмного стекла с красной пробкой. – Отличная штука, – он добавил к бутылке четыре стопки.

– Что это? Саке?

– Байцзю. Мне из Китая привезли на прошлой неделе.

Ловко наполнив стопки, Мацуда выставил три перед гостями, а одну поднял для тоста. Лицо его приобрело торжественное выражение.

– За то, чтобы вовремя выявлять врагов! – провозгласил он, когда Канэко с телохранителями разобрали стопки.

Через несколько минут кэндзя Ки-Тора в сопровождении братьев Сигори вышел из собора. Возле «Хаммера» их ждал приземистый человек лет пятидесяти, в старомодном плаще и клетчатой кепке, надвинутой на самые брови. Одна рука была в кармане, а в другой он держал потрёпанный портфель с окованными углами.

– Нобору Ивамото, – представился он.

– Очень приятно, – Канэко пожал широкую ладонь, после чего все четверо обменялись лёгкими поклонами. – Вы готовы?

– Разумеется.

– Тогда едем, – Канэко кивнул одному из братьев, и тот распахнул перед магом Сансё дверь.

Тот молча залез на заднее сиденье.

– В штаб-квартиру, – велел Канэко водителю.

***

В комнате для допросов горел яркий свет, и, кроме Канэко, в ней находились двое: Хизеши и Макото Ёсида.

– Проходите, господин Ивамото, – посторонившись, кэндзя впустил мага Сансё.

– Благодарю, – проговорил тот, прищурившись от яркого света. – Это наш клиент? – он указал на сидевшего в кресле человека, руки и ноги которого были зафиксированы широкими ремнями.

– К сожалению, да, – ответил Канэко. – Иначе он бы тут не сидел.

– Логично, – Ивамото положил свой чемоданчик на металлический столик, где обычно держали инструменты, необходимые при допросе. – Тогда начнём?

– Да.

Старейшина сел на табурет и достал сигарету.

– Мне очень жаль, Ичиро, что наше столь долгое знакомство заканчивается подобным образом, – сказал он, взглянув на своего бледного секретаря.

Тот выжал из себя слабое подобие ухмылки.

– Мне тоже, – сказал он тихо. – Я бы предпочёл увидеть вас на костре, господин Канэко.

– Почему? – поинтересовался кэндзя, прикурив.

– Потому что вы – орудие Нергала. Ну, или как говорите вы, ямабуси, Тэкеши-Они.

– С чего ты взял?

– Вы все – его пешки! – усмехнулся Ичиро. – И слишком глупы, чтобы понимать это.

– А ты, значит, умён?

– Не нужно обладать сильным интеллектом, чтобы понять: что магия богопротивна, – секретарь презрительно скривился.

– Ты так и не сказал, почему стал кротом, – проговорил Канэко. – Что заставило тебя предать меня? Нас всех.

– Вы могли поручить Макото допросить меня с пристрастием, – ответил Ичиро. – У него полно всяких… средств.

– Конечно, я мог бы, – согласился Канэко. – Но мне хотелось, чтобы ты сам рассказал.

Секретарь фыркнул.

– Нелепая сентиментальность! С чего вдруг мне такие поблажки?

– Я считал тебя своим другом, – помолчав, ответил Старейшина.

– Потому что спасли меня тогда? Лучше бы я погиб!

– Много лет назад ты считал иначе.

– Я не знал, кто вы! – в голосе Ичиро ясно слышалось смешанное с ненавистью презрение. – Слуга Нергала! Уже тогда я был инквизитором и казнил таких, как вы. То, что вы меня спасли – удачная случайность, позволившая мне внедриться в ваш клан, – секретарь рассмеялся. – Так что я никогда вас не предавал, господин Канэко. Как можно предать того, кому никогда не был верен?

Повисла пауза, в течение которой кэндзя докурил сигарету, а Ичиро следил за ним с кривой ухмылкой на тонких губах.