‹1975›

* * * Вот Перховское озеро, В нем темная вода. На самом дне его дрожит Печальная звезда. Вот-вот Она уже всплывет, Вот-вот Со дна взовьется. Взлетит И с млечной тишиной И вечностью сольется Давно она На темном дне Одна дрожать устала. Взлетит! А люди скажут, что Звезда на дно упала…

‹1975›

ЯАН КРОСС{94}

(Род. в 1920 г.)

С эстонского

* * * Я — дом пустой: Входи хозяйкой в двери, Я — парусник, А ты — желанный берег. Я — муки жажды, Я — беззвучный крик Потрескавшихся губ, А ты — родник.

‹1942›

* * * Тот, кто перевидел тыщи И еще раз тыщи разных лиц, Может не узнать кого-нибудь из близких И пройти мимо. А в чужие лица вдруг проникнет И узнает, Кто они.

‹1960›

СТАРЫЙ БЛИНДАЖ Застрял ячмень в кукушкиной гортани, Застыло в оторопи на поляне Стволов кольцо… Блиндаж… Как страшен он в лесном покое — Страшней безумного рисунка Гойи! Как мертвенно безглазое такое, Бетонное лицо! Инициалов, тут переплетенных, Сердец, амуровой стрелой пронзенных, Не обнаружишь, сколько ни смотри, Блиндаж безжизненный в песке утоплен, И рот его застыл в квадратном вопле. И мрак внутри… Тут больше пулемет не застрекочет И миномет в ответ не загрохочет, Тут еле слышен тихий шепот почек, Однако — чу! Ты различаешь этот крик безгласный. — Я мертв, я мертв! — кричит блиндаж безглазый. — Но быть живым хочу! Но быть как лес хочу!..

‹1960›

* * * Паутинок в воздухе паренье. Лет тончайших ниток или прядок. Это словно мыслей сотворенье — В воздухе летает их зачаток. Горы валунов серы и мшисты. Камень. Корень. И лесной шиповник. Тишина. И так надежды чисты На полях, и оттого светло в них. Капелька росы в сосновых иглах. Тишина. Безветрие. Мгновенье. И весь мир вот в этой капле, в мигах, — Мир и миллион стихотворений. Капелька трепещет на иголке. В трещину песок скользнул и замер. Взвыл на взлете, пригибая елки, Реактивный ястреб. Вновь земля, пропитанная хвоей, Тишины ненарушимой хочет. Тишину мы охраняем с воем, Если невозможно — молча.

‹1962›

ВСЕ-ТАКИ ОНА ВЕРТИТСЯ «Мир неподвижен!» — клир провозгласил. «Аминь!» — орало верующих стадо. И Галилей, уже лишенный сил, из пыточного взятый каземата, пробормотал, что правду говорят, не вертится… Но вдруг остатки крови прихлынули к лицу, и вспыхнул взгляд, и заявил он: «Эппур си муове!»[3] …Теперь еретикам пришла пора кричать о неподвижности планеты. Толпа смеется. Клир кричит: «Ура! В полете мир! Ему предела нету!» Властителем мыслитель не судим — тиранов вывели из обращенья, но все же Галилей необходим, чтобы напомнить про Земли вращенье.

‹1965›

ДОЖДЬ ТВОРИТ ЧУДЕСА ДОЖДЬ ТВОРИТ ЧУДЕСА Дождь закроет цветы, а зонты раскроет, дождь умоет лица пожилых каменотесов. Дождь сплетет волосинки на моей груди обнаженной с хохолками мха на стене городской. ДОЖДЬ ТВОРИТ ЧУДЕСА Дождь в рояль превращает крышу и во флейту желоб. Дождь не пропустит и церковь. Дождь с травой перешепчется: тсс… Похохочет с асфальтом. ДОЖДЬ ТВОРИТ ЧУДЕСА Дождь — эстет, дождь заставит женщин приподнять свои юбки, чем красивей колени, тем выше. Дождь глупцу отольет: тсс… На макушку. ДОЖДЬ ТВОРИТ ЧУДЕСА Дождь характеры завершает. Дождь печальней печального, злого злее, а веселого сделает веселее. Дождь готовит людей для поэтов, шелуху с них смывает.

‹1966›

ДЖУБАН МУЛДАГАЛИЕВ{95}

(Род. в 1920 г.)

С казахского

* * * С казахского нелегок перевод… Но в нем самой эпохи назначенье. С казахского нелегок перевод… Но он рождает мысли и горенье. Любуйся, мир, бездонностью слезы! Какой другой язык постигнет это? Простор наш дал Баян и дал Козы Задолго до Ромео и Джульетты. Простые предки, песнями горя, Овец отары торопили в дали. В груди носили синие моря И жажду из наперстка утоляли. А гении в минувшие века Не видели, как шло богатство прахом. Казахского не знали языка, А значит, и самой души казаха. Нам всюду внемлют ныне Млад и стар, Хоть край наш для поэзии не тесен. Тревожат высь Абай, Джамбул, Мухтар Созвездьями над родниками песен. С казахского нелегок перевод… Но смог и он на знаниях сказаться. С казахского нелегок перевод… Но есть казах, и есть язык казахский! Да, есть язык- горам подобен он, Цветам, и солнцу, и небесной сини. Вам, языки друзей, земной поклон — За перевод с казахского спасибо. Прославить имя друга я готов: Ведь два поэта, правды не нарушив, Звучат как доноры прекрасных слов, Мешая с кровью кровь, с душою душу. О русский наш язык! Живи в веках: Как сад — плоды, ты щедро даришь славу. Теперь звучат на многих языках Прозренья наших песен величавых. Ты — океан, не знающий оков, Готовый с другом поделиться тайной. И, внемля шуму мелких ручейков, Я от стыда сгораю не случайно. Ты выгоды не ищешь хмурым днем, Не видишь в криках о себе резона. Ты чтишь язык — пусть говорят на нем Хоть тысяча людей, хоть миллионы. Ты сам не языком ли Октября Проник в надежды, в знания и в дали? Не будь тебя, по правде говоря, Мои б стихи над степью лишь звучали. С казахского нелегок перевод… Но верит гордость языку-батыру! С казахского нелегок перевод… Но есть и нам о чем поведать миру! Плоды раздумий — дети всех живых. И я стихи, исполненные света, С других — перевожу на свой язык, На мой, казахский, на язык поэтов. вернутьсявернуться

3

Все-таки она вертится! (итал.)

вернуться