‹1946›

КРАЙ ПОЭТОВ С малолетства всем известно это: На Смоленщине рождаются поэты, У подножья Арарата, и в Сибири, И на землях Руставели и Сабира, У Днепра, на Балтике, в Рязани, На вершинах горных в Дагестане. А еще я знаю край озер и сосен, Где поэтов — как в лесу грибов под осень. Там зозулями зовутся все кукушки. Той землей из Кишинева ехал Пушкин. Там цвела любовь Мицкевича к Марыле, Там цари поэтов многих загубили, И Тараса в Петербург вели березы Той дорогой, что впитала боль и слезы. Оттого певцов рождается немало На земле, где столько славных побывало. Там стихи слагались в хате, и в окопе, И в чащобе, где ломались молний копья. Там черемухе и вереску просторно, Там и критики ведут себя пристойно. Там сонеты дятел пишет на бересте И поют всю ночь хозяева и гости. В соответственной сердечной обстановке Не чураются и чарочки «Зубровки». А закусывают бульбой да грибками — Подберезовиками, боровиками. Там, где с бором дружат новые поселки, На асфальт ложатся хвойные иголки. Пляшут в озере угри, в реке — уклейки, Соловей всю ночь играет на жалейке. Земляничные, черничные полянки Спозаранку говорят стихами Янки. Где ж тот край, льняной, игольчатый, былинный, Зов торжественный лосиный, звон пчелиный! Там, где Беседь, там, где Припять, там, где Свитязь, Приезжайте, поглядите, убедитесь. Там на свадьбах неустанны цимбалисты, Там невесты хороши и голосисты. Там одна, голубоглазая и ласковая, Завлекла меня припевками и плясками.

‹1963›

* * * Небо журавлиное, холодное, Мокрая осенняя земля. Жизнь у птиц болотная, отлетная… Вы вблизи видали журавля? Выглядит он сирым горемыкою, Чуть смешным… Нелегок топкий быт. Но вдали прощальное курлыканье Скорбно и возвышенно звучит.

‹1972›

ДАТЫ Что даты? Это только вехи Истории. А для солдат, Чьи навсегда закрылись веки, Нет и не будет больше дат. За той чертой — безмолвно, пусто. Мы на кладбищах фронтовых Возводим бронзовые бюсты Не для погибших — для живых. И для детей, чтоб не блуждали Среди иных никчемных дат, Чтоб песни в памяти звучали И воскрешали тех солдат.

‹1973›

БАГРАТ ШИНКУБА{67}

(Род. в 1917 г.)

С абхазского

* * * Когда прервется дыханье И гаснуть мой станет взгляд, Когда земные страданья, Как вороны, отлетят, Коснись, дневное светило, Ты лба, что высок и бел, Напомни, сколь надо было Еще мне окончить дел. Хоть слух мой ослаб жестоко,  Напомни, как пела мать, И вспененного потока Дай клекот мне услыхать, Звучанье «Уари-дада», Свист плети и бег коня. И это будет отрада Последняя для меня. МОЙ ОРЕХ Какой он, помню, был красавец — Столетний дедовский орех, Полой листвы ворот касаясь, Гостей встречал он раньше всех. Легко брал облако в охапку Он, недоступный воронью, И домотканую мою Ловил рукой зеленой шапку. Придя с водой, под ним устало Снимала мать с плеча кувшин. И под орехом дед немало Сплел на веку своем корзин. И, к родовой причастный доле, Орех слыхал с былых времен Веселье свадеб в нашем доме И причитанья похорон. Разбуженный грозою в детстве, Невольно думал я о том, Что заслонит орех от бедствий Под злыми сполохами дом. Боролись ветки с ветром шалым В косматом сумраке ночном. И я дрожал под одеялом, Шум листьев слыша за окном. На гребнях гор закаты рдели, С годами старился орех. Его ровесники редели, И пережить сумел он всех. Но одряхлел, склонились ветки, В морщинах старческих кора, И листья кроны стали редки, Пришла печальная пора. Он, красовавшийся державно, Лихих ветров встречал набег. Мне жаль, коль будет он бесславно В мученьях доживать свой век. Полуживым, изнеможенным Ему легко ль встречать беду? Не лучше ль молнией сраженным У мира рухнуть на виду?! КАПЛИ Дождь то пуще, то тише. Вот уж сутки почти Капли падают с крыши: «Кули-чли», «кули-чли». Солнца вешнего сабли Туч распорют гряду, Чтобы вспыхнули капли За окошком в саду, Чтоб туман поседелый Ветру на спину лег, Словно газовый, белый, Невесомый платок. Стебли с ветками зябли, Это, видно, учли Напевавшие капли: «Кули-чли», «кули-чли». Знаю: рано иль поздно, Зазвенев на ветру, Капли в стужу — замерзнут, Испарятся — в жару. Не желаю я песне Этой участи, друг, Не желаю, но если Станет капелькой вдруг, Упадет пусть на сердце Человеку в пути, И поможет согреться, И поможет дойти. вернуться