МИХАИЛ ЛЬВОВ{53}

(Род. в 1916 г.)

ДОРОГА НА ЮГЕ У самых волн мы пировали, Мы югом руки обожгли, И на холодном перевале Мы к небу близко подошли, Где вровень с солнцем, с небом рядом Белело зданье и кругом Крошились камни колоннады; Травой заполнило пролом, Как мрамор, облако проплыло, Стояли боги на пути — И так, казалось, можно было До Древней Греции дойти.

‹1940›

* * * Я нынче страшным расстояньем От мирной жизни отдален, И вспомнить я не в состоянье Театра свет, ряды колонн, И лебединые страданья, И лебединую беду, Я только слышу тут рыданья, И только вижу лебеду, И вспоминаю об искусстве, Как о далекой старине, Как о любви, о первом чувстве. К ним не вернуться больше мне, И, снова зубы сжав до хруста, Иди вперед и в грязь и в ров. И кажется, что нет искусства, А есть железо, хлеб и кровь…

‹1941›

* * * Чтоб стать мужчиной, мало им родиться. Чтоб стать железом, мало быть рудой. Ты должен переплавиться. Разбиться. И, как руда, пожертвовать собой. Какие бури душу захлестнули! Но ты — солдат, и все сумей принять: От поцелуя женского до пули, И научись в бою не отступать. Готовность к смерти — тоже ведь оружье. И ты его однажды примени… Мужчины умирают, если нужно, И потому живут в веках они.

‹1943›

* * * Есть мужество, доступное немногим, — Все понимать и обо всем молчать, И даже в дружбе оставаться строгим, А если боль — о боли не кричать. И, как металл, лететь в сражений гущу, Чтоб в дальность цели, как в мишень, войти, — Железу, как известно, не присущи Лирические отступы в пути. Вычерчивая линию красиво, Чтобы над целью вырасти в дыму, Снаряд в пути не делает извивов И в гости не заходит ни к кому. Так ты пойдешь, немедленно и гордо, Как полководец, сквозь железо лет И станешь безошибочным и твердым — Но тут уже кончается поэт.

‹1943›

СОН Мне ночью снились мирные года И дачи, от которых нет следа, И крупные июньские цветы, Которыми в меня кидала ты. Приснились довоенные друзья, И, как ребенок, был растроган я. Так мало ласки выпадает мне, Что рад я ласкам, встреченным во сне. И я проснулся, снова полный сил. И я друзей за сон благодарил. За ясный взгляд, за поцелуй во сне Спасибо вам, приснившиеся мне.

‹1943›

ВЫСОТА

М. Г. Фомичеву

Комбату приказали в этот день Взять высоту и к сопкам пристреляться. Он может умереть на высоте, Но раньше должен на нее подняться. И высота была взята, И знают уцелевшие солдаты — У каждого есть в жизни высота, Которую он должен взять когда-то. А если по дороге мы умрем, Своею смертью разрывая доты, То пусть нас похоронят на высотах, Которые мы все-таки берем.

‹1944›

У ВХОДА В СКАЛАТ

А. В. Лозовскому

Полковник, помните Скалат, Где «тигр» с обугленною кожей И танк уральский, в пепле тоже, Лоб в лоб уткнулись и стоят? Полковник, помните, по трактам Тогда и нас водил сквозь смерть Такой же танковый характер — Или прорваться, иль сгореть.

‹1944›

* * * Я был убит приснившимся осколком. Моя невеста плакала вдали. Она еще не выплакалась толком, — Уже за ней охотники пришли. Нет, я тебя, о жизнь, не обвиняю За то, что ты недолго помнишь нас, Такой как есть тебя я принимаю На год, на день, на молодость, на час. Меня любила девушка. Наверно, Меня любила девушка. Она Была, наверно, мне до смерти верной, А после смерти верность не нужна. Прости меня, далекая, живая, Что я тебя, как варвар, ревновал, Опасности везде подозревая, Ступить тебе и шагу не давал. Но в шесть утра горнисты Измаила, Как ангелы, трубящие в раю, Солдата вновь подняли из могилы, И я опять ревную и люблю.

‹1945›

* * * Как будто я за веком следом ездил, Его дыханье трогало меня, И спал, и стыл я на его железе, И обжигался у его огня. Я с ним узнал и тишину и грозы. И от него ни душу, ни глаза, Как от железа руку мне в морозы, Без крови оторвать уже нельзя. вернуться