‹1973›

НАБИ ХАЗРИ{136}

(Род. в 1924 г.)

С азербайджанского

РАДУГА Опять над нами радуги дуга соединила мира берега, и я гляжу на радугу влюбленно: мне кажется, что этот яркий мост соединил все страны небосклона, встав над безмерным миром в полный рост. И сердце мне неслышно шепчет: «Что ж, когда бы был ты на нее похож, на радугу сверкающую эту, с любовью жадной, вешней чистоты, в свои объятья заключил бы ты весь край родимый, всю Страну Советов!»

‹1945›

ГОРЫ Какие маленькие горы эти издали! На них нам крохотными кажутся сады. А люди — точками. Мы совершенно искренне вдали не чувствуем их страшной высоты. Вот вроде руку протяну — и их достану! Но стоит руку протянуть, и — пустота! И ты, к недоуменью и досаде, поймешь, что ты не понял ни черта. И ты поймешь и с трепетом и робостью душою всей растерянной своей, что издали не видел ты их пропасти, обрывы их, кустарники и змей. Какие маленькие горы эти издали! Но он обманчив — внешний вид земли! Нет, тот грешит, ей-богу, против истины, кто близким то считает, что вдали…

‹1956›

* * * Легли меж нами длинные дороги. Пусть ливни лета и снега зимы, разливы рек и горные отроги, я знаю, верю — будем вместе мы. Когда тревоги будят до рассвета, я вспомню о тебе — и мне светло, мне кажется, тропинки всей планеты ведут в твое далекое село. Там зной, а здесь — метели и сугробы и неба от земли не отличить. От сердца к сердцу пролегают тропы, и расстояньем нас не разлучить!

‹1956›

ОБЛАКА Далеко мой дом и река. И откуда-то издалека вереницей плывут облака. Вы куда, облака, облака? Вы плывите к зеленым эйлагам родным, вы прижмитесь к горам любимым моим, поцелуйте вы их за меня, облака, передайте сыновний привет, облака… Пусть не знаю я вашего языка, моя грусть, словно вы, чиста, велика. Так спешите скорее туда, облака!  Облака… Облака… Облака…

‹1957›

В ОЖИДАНИИ СТИХА Не знаю, был я прав или неправ, когда в смятенье думал каждый день я, что, главного еще не написав, последнее пишу стихотворенье. Порой не спал я ночи напролет, стараясь в строки превратить волненье… Поэт обычно пишет, чем живет, и тем живет, что пишет в те мгновенья. Кончалась ночь, и с наступленьем дня не мог я вновь осилить убежденья, что никогда не осенит меня то счастье, что зовется — вдохновенье! Наверно, так сады во все года в своем плодоношении осеннем боятся, что, быть может, никогда не пережить им вновь поры цветенья. Но снова ночью я не засыпал, и вновь не мог сдержать сердцебиенья, и вновь стихи последние писал, как первое свое стихотворенье.

‹1959›

ВСЕЛЕННАЯ МОЯ Поэзия — вселенная моя. Я знаю: у тебя свои орбиты, свои обетованные края и звезды, что доселе не открыты. Есть у тебя пространства и слои, туманности и яркие светила, искусственные спутники свои и зрелые естественные силы. Одни созвездья блещут в полный рост, Другие слабо светятся в тумане, и множество давно погасших звезд еще осколки мечут в мирозданье. Я не мечтал о славе на века, мечтал, чтоб на орбиту вышло слово,  хоть песня — хоть одна моя строка — творенье притяжения земного. Но сколько погибало строк моих, исполненных значения и веры, как часто в пепел превращался стих, сгорая в слое плотной атмосферы… Поэзия, прими в свой мир бескрайний, согрей меня сиянием своим… Нам небо трудно открывает тайны, твой мир еще труднее постижим. Но этот мир от века обитаем, и я хочу быть каплей света в нем… По звездной книге мы стихи читаем, в земных стихах о звездах узнаем. И пусть живет под светом всех созвездий,  на всех межзвездных и земных путях поэзия вселенной — в наших песнях, вселенная поэзии — в сердцах!

‹1961›

ТЫ И Я Если вершиной ты станешь, Облаком стану я. Грустишь ли сейчас, Мечтаешь, Я — тишина твоя. Станешь цветущим полем — Дождиком Я прольюсь. Станешь бескрайним морем — В берег Я превращусь. Я всюду с тобою вместе. Жилище наше — земля. Если ты станешь песней, Слова в этой песне — я! И если время, бушуя, Сотрет наших дней следы… Как солнце, тебя разбужу я, — Как утро, проснешься ты. вернуться