«Всё вокруг и пестро так и шумно…»

Всё вокруг и пестро так и шумно,Но напрасно толпа весела:Без тебя я тоскую безумно,Ты улыбку мою унесла.Только изредка, поздней порою,После скучного, тяжкого дня,Нежный лик твой встает предо мною,И ему улыбаюся я.1856

Певице

Уноси мое сердце в звенящую даль,Где как месяц за рощей печаль;В этих звуках на жаркие слезы твоиКротко светит улыбка любви.О дитя! как легко средь незримых зыбейДоверяться мне песне твоей:Выше, выше плыву серебристым путем,Будто шаткая тень за крылом…Вдалеке замирает твой голос, горя,Словно за морем ночью заря, —И откуда-то вдруг, я понять не могу,Грянет звонкий прилив жемчугу.Уноси ж мое сердце в звенящую даль,Где кротка, как улыбка, печаль,И всё выше помчусь серебристым путемЯ, как шаткая тень за крылом.1857

Бал

Когда трепещут эти звукиИ дразнит ноющий смычок,Слагая на коленях руки,Сажусь в забытый уголок.И, как зари румянец дальныйИль дней былых немая речь,Меня пленяет вихорь бальныйИ шевелит мерцанье свеч.О, как, ничем неукротимо,Уносит к юности былойВблизи порхающее мимоКруженье пары молодой!Чего хочу? Иль, может статься,Бывалой жизнию дыша,В чужой восторг переселятьсяЗаране учится душа?1857

Anruf an die geliebte Бетховена

Пойми хоть раз тоскливое признанье,Хоть раз услышь души молящей стон!Я пред тобой, прекрасное созданье,Безвестных сил дыханьем окрылен. Я образ твой ловлю перед разлукой,Я, полон им, и млею, и дрожу,И, без тебя томясь предсмертной мукой,Своей тоской, как счастьем, дорожу.Ее пою, во прах упасть готовой.Ты предо мной стоишь как божество —И я блажен; я в каждой муке новойТвоей красы предвижу торжество.1857

«Ярким солнцем в лесу пламенеет костер…»

Ярким солнцем в лесу пламенеет костер,И, сжимаясь, трещит можжевельник;Точно пьяных гигантов столпившийся хор,Раскрасневшись, шатается ельник.Я и думать забыл про холодную ночь, —До костей и до сердца прогрело;Что смущало, колеблясь умчалося прочь,Будто искры в дыму улетело.Пусть на зорьке, всё ниже спускаясь, дымокНад золою замрет сиротливо;Долго-долго, до поздней поры огонекБудет теплиться скупо, лениво.И лениво и скупо мерцающий деньНичего не укажет в тумане;У холодной золы изогнувшийся пеньПрочернеет один на поляне.Но нахмурится ночь – разгорится костер,И, виясь, затрещит можжевельник,И, как пьяных гигантов столпившийся хор,Покраснев, зашатается ельник.1859

«Свеча нагорела. Портреты в тени…»

Свеча нагорела. Портреты в тени.Сидишь прилежно и скромно ты.Старушке зевнулось. По окнам огниПрошли в те дальние комнаты.Никак комара не прогонишь ты прочь, —Поет и к свету всё просится.Взглянуть ты не смеешь на лунную ночь,Куда душа переносится.Подкрался, быть может, и смотрит в окно?Увидит мать – догадается;Нет, верно, у старого клена давноСтоит в тени, дожидается.1862

«Нет, не жди ты песни страстной…»

Нет, не жди ты песни страстной,Эти звуки – бред неясный,Томный звон струны;Но, полны тоскливой муки,Навевают эти звукиЛасковые сны.Звонким роем налетели,Налетели и запелиВ светлой вышине.Как ребенок им внимаю,Что сказалось в них – не знаю,И не нужно мне.Поздним летом в окна спальнойТихо шепчет лист печальный,Шепчет не слова;Но под легкий шум березыК изголовью, в царство грезыНикнет голова.1858

«Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали…»

Сияла ночь. Луной был полон сад. ЛежалиЛучи у наших ног в гостиной без огнейРояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,Как и сердца у нас за песнию твоей.Ты пела до зари, в слезах изнемогая,Что ты одна – любовь, что нет любви иной,И так хотелось жить, чтоб, звуки не роняя,Тебя любить, обнять и плакать над тобой.И много лет прошло, томительных и скучных,И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,Что ты одна – вся жизнь, что ты одна – любовь.Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,А жизни нет конца, и цели нет иной,Как только веровать в рыдающие звуки,Тебя любить, обнять и плакать над тобой!2 августа 1877