— Есть интересный вариант... — Вступил в разговор Марк Гринграсс, все это время молча сидевший возле стены в удобном кресле и поглощенный пачкой пергаментов у себя на коленях. — Как я уже говорил, Лорд лишь следствие тех проблем, которые накопились в Англии. И если он умрет — недовольная часть аристократии затаится, но спустя несколько лет или десятилетие война возобновится с новой силой.

— Ты предлагаешь не убивать лорда? — ухмыльнулся Сириус.

— Я предлагаю выбить у него почву из-под ног политическими реформами... — Протянул Гринграсс. — Если те изменения, которые готовит контора Фельштейна, удастся воплотить в Англии — то у Лорда, даже если он воскреснет в очередной раз, появятся большие трудности с поиском богатых и сильных союзников. А набранные им наемники и нечисть вроде вампиров вряд ли окажутся большой силой в отрыве от золота старых семей и их наследуемой магии.

— Для этого нам нужна власть в Министерстве, — явно перешел к давно приевшемуся спору оборотень.

— А для этого на нашей стороне должна быть большая часть аврората, — парировал Блек. — Пока что Скримджер с его замашками выходца из низов надежно держит половину людей в подчинении министру. Визенгамот и оставшихся там прихвостней лорда и Дамблдора можно не считать. Они хороши только в кулуарной борьбе и интригах, а при силовом варианте смены министра — окажутся бесполезными стариками. Реальная сила там только у Амелии Боунс, а она с нами.

Сириус откинулся на подушки, пережидая приступ боли. Потом, более хриплым голосом, продолжил.

— Я бы хотел предложить вашу кандидатуру, Марк, на место министра магии, если мы одержим верх в Министерстве. Эта должность однозначно вам по силам, в отличие от, скажем, меня.

— Я ценю такое доверие, Сириус, — усмехнулся довольный волшебник. — Однако для этого потребуется взять власть в свои руки.

— Когда будет готово то, на что мы потратили почти полмиллиона галлеонов, — Сириус поморщился, — то мы сможем обсудить этот вопрос более подробно. Если ничего не изменится в политике Министерства, переворот может быть успешным.

— Думаю, — усмехнулся Марк Гринграсс, — об этих наших разговорах лучше всего пока что знать только нам троим... И двоим людям в Германии. Главное, чтобы не было утечки из конторы Фельштейна.

— Естественно, — хмыкнул Сириус, щелкнув пальцами, — Старый сквиб сколотил такую команду еще и потому, что некоторые любители болтать языком из числа его подчиненных, через какое-то время бесследно исчезали. И именно по этой причине его команда — самая популярная для тех, кто ищет конфиденциального решения своих проблем. Главное, чтобы Вольдеморт не попытался захватить власть силой....

— Ну, сам он в любом случае не полезет в бой, — покачал головой Гринграсс. — Если он даже и занял бы каким-то чудом место Министра магии, сломив сопротивление Аврората, — остаемся еще и мы, вдобавок Вольдеморт на троне... Это повод либо для общенародного бунта, во что я мало верю, либо для всеобщей паники и бегства за границу. Он не пойдет на такое, скорее всего, Малфой и лояльные Лорду люди попытаются посадить в кресло Министра своего ставленника, какого-нибудь мелкого чиновника.

— А ставленник Лорда — это далеко не то же самое, что сам Лорд, — ухмыльнулся оборотень.

— Нужно продумать, что делать с директором, если мы возьмем власть. — Сириус прикрыл глаза. — Если удастся взять его живым — он должен слишком многое рассказать, прежде чем отправиться на адскую сковородку.

— А если нет? — заметил Гринграсс. — Он великий волшебник, и вряд ли сдастся без боя... или вообще постарается умереть в бою.

— На крайний случай, в Европе еще остались достаточно сильные некроманты, — зловеще произнес Сириус. — На то, чтобы создать хотя бы говорящую голову на блюде, хоть кого-то из них должно хватить. А за время действия этого ритуала можно будет вытащить хотя бы самое основное.

— Возможно... — протянул Люпин. — Мне не нравятся возрастающие жертвы среди мирного населения. Если это всплывет в газетах, будет шум.

— А что мы можем сделать?! — рявкнул Блек, приподнимаясь и тут же падая обратно на постель, пережидая приступ боли. — Если бы в той деревне были только новички Пожиратели, мы бы перебили их очень быстро. Но если мы каждый раз будем попадать в такие засады... То очень быстро столкнемся с невосполнимыми потерями.

— Лорд наконец-то продумал вариант, как можно выбивать наших бойцов, заманивая их в подготовленные ловушки... — Люпин потер лоб, исчерченный постепенно затягивающимися следами ожогов. — Жаль, нет Аластора, он бы нашел самый удачный способ противостоять новой тактике...

— Я пока что вижу всего один способ, — прорычал Сириус. — На каждый проходящий через отдел контроля сигнал должны выдвигаться, помимо авроров и наемников, еще и как минимум мы втроем. Если бы сегодня не было кого-то из нас — мы проиграли бы еще до подхода подкрепления. Ты, Лунатик, поддерживал защиту строя от атак превосходящих сил Пожирателей, а мы с Гарри связали боем Вольдеморта. Один на один я, как выяснилось... — Блек коротко и зло хохотнул, — еще не могу противостоять змеемордому.

— Ты думаешь, когда-нибудь это время настанет? — Ремус с беспокойством взглянул на друга.

— Не знаю, — в голосе Сириуса прозвучала нотка неуверенности. — Вольдеморт и до крестражей был великим магом, а уж, рискнув создавать крестражи, он наверняка провел над собой самые гнусные ритуалы по увеличению колдовской силы... Не думаю, что моей будущей жене понравится, если я приобрету роскошную чешую на лице и красные глаза.

Сириус, посмотрев на вежливо приподнявшего бровь Гринграсса, ощутимо замялся. Потом, решившись, продолжил.

— Лорд Гринграсс, для меня будет счастьем, если вы позволите просить руки вашей дочери.

Тонкая улыбка буквально на мгновение изогнула губы аристократа, когда он медленно кивнул.

— Невзирая на последствия моего предложения брачного контракта с вами, лорд Блек, — тут волшебник усмехнулся, а Люпин, расслабившись, откровенно засмеялся, — я даю согласие на вашу свадьбу. Надеюсь, что в этот раз мой особняк хотя бы устоит на месте.

Хохот троих мужчин прервал только стон боли, вырвавшийся у Блека. Вбежавшая на сигнал сработавшего заклинания Алика Гринграсс, похожая на разьяренную фурию, нависла над напряженным от боли волшебником, не замечая продолжавших хохотать отца и Ремуса.