— Теть Тань, прием! — вдруг раздалось из моей сумки. От неожиданности я пролила на себя коньяк.

— Да, чтоб вас всех!

Я совсем забыла про рацию и соседского Сашку. Десять лет пацану, рассказала ему как–то про Шерлока Холмса, сам читать не хочет, ленится, а вот в моем пересказе теперь нуждается, как дитя в манной каше. Договор у нас. Каждый день рассказываю ему по одной истории, а он за это по квартире не бегает и благим матом не орет. Живут они в аккурат надо мной, поэтому, когда мальчишка носится туда, сюда, у меня люстра падает. Ну, почти. Теперь пацан в сыщика играет и для этой цели выпросил у отца две рации, одну мне впихнул, со второй не расстается даже ночью, как его мать мне по секрету сказала. Рации слабенькие, далеко не достают, зато бесплатно. Вот мы так и переговариваемся с соседом. Говорим на самые разные и животрепещущие темы. Про отпечатки пальцев, замурованные трупы (надо будет ему еще и Алана По пересказать) и прочие загадки Вселенной. А раз рация заговорила Сашкиным голосом, то и сам он где–то рядом. Точно! Пытается спрятаться в очереди в кассу и оттуда уже долетают вопли: «Мальчик, тут очередь!»

— Ну–ка, лети ко мне, птица счастья, — говорю в рацию.

— Чо вы опять обзываетесь, — мычит чадо, подходя ко мне.

— Во–первых, не «чокай», а во–вторых, что ты здесь делаешь? Ты с родителями?

Молчит, сопит, принюхивается к пирожному на тарелке. Таак, понятно. Ну, как и следовало ожидать.

— Ты один и следил за мной от самого дома. — Это не вопрос. Это утверждение.

— Теть Тань, я такой голодный, — вздыхает дитя и смотрит на меня честнейшими глазами.

Ну что с ним делать? Домой одного не отправишь, далеко, придется свидание вслепую проводить втроем. Дала ему денег на бутерброды и пирожные и отправила самого стоять в очереди. Отменять свидание вроде бы поздновато. Будь, что будет. Недаром мне утром в кофейной пенке единорог привиделся. Я решила, что к чуду. Ну, вот оно, чудо мое, с обгрызанными ногтями и грязной физиономией. Надо его отправить умыться. Я полезла в сумку за салфетками и в это время… Вы верите в чудеса? Вот и я не верила, а они, оказываются, случаются. Редко, очень редко и не знаю, как их заслужить, но бывает. И мое чудо сейчас заговорило со мной знакомым голосом.

— Мир тесен, Танька, правда?

Передо мной стоял ОН. Тот, которого обожала, с которым могла бы в огонь и в воду, от взгляда которого кожа покрывалась мурашками, любила я его, короче. Больше всего на свете. А он испугался и метнулся в тихий спокойный брак с одной серенькой мышкой.

— Теть Тань, это Васькин папа. Васька, одноклассник мой, помните я вам рассказывал?

Да ничего я не помню сейчас. Стою и просто смотрю на Женьку, не веря, что это он.

— Теть Тань, — не унимается Сашка, — а дайте мне вашу рацию мы с Васькой поиграем.

— Только далеко не убегайте, — я даже смогла это сказать. Жизненный опыт, знаете ли, помогает иногда. Дети убежали и, как пишут в романах, повисло неловкое молчание. Перед моими глазами промелькнули картины прошлого, настоящего, которое есть, которого не было и которое могло бы быть. Что будет дальше со мной, с ним? Случайна ли эта встреча и будет ли продолжение? Вопросы, вопросы, вопросы. Будут ли ответы, я не знаю. Но знаю одно: мне абсолютно не хочется с кем–то знакомиться, пока рядом Женька. Потом может быть, а сейчас нет. Поэтому я встаю и предлагаю выйти и посмотреть куда побежали мальчишки.

— С тобой хоть на край света, — галантно говорит Женька. Черт бы побрал его галантность, меня инфаркт накрывает от таких слов.

Мы идем к выходу и в дверях я случайно задеваю локтем прыщавую девчонку.

— Женщина, смотрите куда идете, — подразумевая «смотри куда прешь» разражено блеет важный господин, сопровождающий девицу.

— Обязательно, — отвечаю я. — Теперь я всегда буду смотреть, куда иду.