— Я понял, — Бэл кивнул головой и сурово посмотрел на мастера, — переодевайся и подбери образцы, надо успеть договориться до обеда, после обеда к нам придут из гильдии оружейников. Орис хочет о чем-то поговорить, — Бэл с намеком посмотрел на Лекса и взмахнул ресницами. — Мне их принять в мастерской или атриуме?

— В атриуме, — подсказал Лекс, — им потребуются стеклышки для плавки стали, и они будут говорить о количестве и сроках. Пин, надо будет сделать несколько листов стекла без красителя, из того речного песка, из которого стекло получается голубым. На зеркала это стекло не очень подойдет и цвет краски может подпортить, а вот для оружейников будет в самый раз. Сваришь и закалишь стекло, а я потом покажу, как его резать бриллиантом.

Лекс со значением посмотрел на Бэла и продолжил:

— А после этого Сканд захочет поговорить с Орисом по поводу новых мечей для армии. Им потребуется время, чтобы все обсудить, и мы им мешать не будем.

Лекс кивнул ученикам и Тиро, который, не скрываясь, слушал все. Если на кухне и были лишние уши, то понять скрытый смысл смогли лишь немногие. Лекс понял, что Орис придет за первым рецептом стали и ему стоит подготовиться к этому. Осталось только придумать, как записать и объяснить, сколько и чего надо. Лекс посмотрел, как на кухне все закончили завтракать и стали расходится по своим делам. Бэл с Рархом нарядно приоделись и вышли из дома в сопровождении Мая, который нес за ними корзину с нужными вещами.

Тиро со старшим поваром пошли на базар, прикупить специй и еды. Крин отправился проверить, как на стеллажах сохнут новые тарелки, белые и красные. Пин отправился подсчитать количество песка, речного и того, что привезли из карьера вблизи каменоломни. Мэл подхватил своих учеников и ушел в купальню, туда, где была проточная вода для мытья песка. Ученики Рарха под командой Сиша продолжили резать по дереву свои поделки.

Олива стала командовать своими женщинами, девками и свободными от работы мальчишками. Она, похоже, затеяла большую уборку и стирку после сезона штормов. В доме снимали шторы с окон, из гостевых комнат доставали матрасы. Медные светильники натирали песком, переносные жаровни оттирали от сажи до блеска. От всего этого шума и суеты из спальни выполз Сканд, лохматый и недовольный. Он попытался нарычать на всех, но перед ним поставили тарелку с кашей и продолжили беготню по дому. Хозяин дома недовольно посверкал глазами, но молча принялся завтракать в гордом одиночестве.

Лекс решил, что стоит собрать образцы добавок для стали. И еще, надо рассчитать *пропорции примесей к весу самого железа, поэтому он ходил по дому, пытаясь подобрать что-либо подходящего веса, так, чтобы отдать вместо железа. Железа у него в доме столько все равно не было, а вот у кузнецов оно будет однозначно, значит, нужен какой-то эквивалент веса. Ничего путного не попадало на глаза. Из крупных камней был только шпат, но отдавать его из дома совершенно не хотелось, да и не стоило, чтобы не привлекать к нему излишнего внимания. Поэтому Лекс не нашёл ничего лучшего, чем найти на кухне небольшой мешок и отвесить туда необходимое количество морского песка. Благо, его было полно из старого города. Раньше Тиро пересыпал им дорожки у дома, теперь дорожки подсыпались дробленой глиняной крошкой.

Лекс закрылся в теплой комнате и, достав весы, стал взвешивать и отмерять необходимое количество ингредиентов. Последним аккордом должен был стать небольшой кусочек стекла. Для начала, стекло улучшало плавкость стали, и, кроме этого, было индикатором нужной температуры. Лишь после того, как оно "таяло", можно было начинать отсчет температуры для самой плавки. Для этого мира такая высокая температура и длительность плавления металла были настоящим революционным событием. А еще многократная ковка, когда часть добавок уходила с окалиной, а металл «вытягивали» по структуре, обеспечивая тем самым стойкость и однородность…

Лекс замер с весами в руках. Правильно ли он делает, что так резко дает знания этому миру? Ведь по его милости он перепрыгнет из бронзового века в мир легированных металлов. Они пропустят долгий период железных доспехов и ржавых мечей… А дальше что? Порох и ружья? Пушки? И это сразу после требушета? Лекс от растерянности сел мимо стула на пол и только охнул от таких мыслей… нет… нельзя выпускать в этот мир огнестрельное оружие. Этот мир не готов к нему. Сканд с пушками, заряженными картечью, выкосит неприятелей почище колдунов с их напалмом. Это новый виток войн, когда непобедимое войско пройдется по соседям, которые раньше могли хоть что-то противопоставить, но перед пушками окажутся беззащитными, как дети.

Огонек в светильнике вдруг задрожал и стал шипеть, будто ругаясь. Возможно, просто попала капелька воды? Но стоило так подумать, как огонек опять выровнялся и стал несколько выше, чем был раньше. Лекс, несмотря на весь свой прагматизм, после глюков, пойманных в комнате у Киреля и череды подозрительных совпадений уже опасался вслух заявлять, что богов нет. Береженого, как известно…

— Нет! — Лекс решил поговорить с огоньком, облекая свои мысли в слова, — ни за что нельзя отдавать в этот мир порох! Он перевернет с ног на голову весь баланс сил! Здесь люди такие же злобные, как и обезьяны в моем бывшем мире. Одна обезьяна сделает из ветки палку-копалку, чтобы выкопать корень из земли, а вот вторая своей палкой ударит первую, чтобы забрать съедобный корешок, а потом заставит выкапывать еще и еще. Отбирать у слабых — это ведь проще, чем работать самому. А здешние люди, хоть и не от обезьян произошли, но их предки тоже были хищниками, и не в пример более выносливыми, чем приснопамятные обезьяны.

Порох в этот мир должен прийти, когда они будут готовы к нему. Когда стены городов будут выше и толще. Когда города смогут выдержать осаду с огнестрельным оружием. А иначе империя утопит в крови всех соседей и разрастется, как мыльный пузырь, а потом обязательно лопнет! Ход истории не изменить! Ее можно притормозить или ускорить своими изобретениями, но конечный результат останется неизменным. Все большие империи были построены на крови своих людей, а потом, со смертью лидера, раздирались на множество мелких княжеств и все возвращалось к историческим границам, и только люди, ослабленные бесконечными войнами, проклинали и победителей и побежденных.

Огонек светильника насмешливо фыркнул. Лекс поднялся с пола и погрозил светильнику пальцем.

— Я понимаю, что богам нет дела до смерти простых людей. Когда начнется война, на алтари принесут богатые пожертвования, вымаливая победу. Те, кто будет напуган, принесут на алтарь кровавую жертву, а победители — щедрые дары. Но подумайте о том, что у меня богов Древнего мира все уже давно забыли… С новой эпохой придут и новые боги, ваша алчность погубит тех, кто в вас верит, и кто тогда будет приходить в ваши храмы? То, что я напугал колдунов, еще не значит, что они откажутся от своих планов на будущее. Я придумаю, как победить их и без ружей, но порох так и должен до поры до времени оставаться тайной.

Язычок огня в светильнике обиженно затрепетал и стал меньше.

— Хорошо, я могу сделать фейерверки или другую забаву, но не оружие! — Лекс погрозил пальцем светильнику, — вам же хуже будет!

— С кем ты тут разговариваешь? — в дверь протиснулся Сканд и с сомнением посмотрел на раскрытые сундуки и небольшой мешок песка у ног мужа, — опять с богами? Я хотел бы опять увидеть Саламандру!

Лекс растерянно посмотрел на светильник, но там огонек светил как обычно, ровным маленьким язычком. Лекс вздохнул и потер шею. Дожил! Сам с собой спорит, как шизофреник!

— Сканд, я занят! — Лекс недовольно фыркнул на амбала у двери, — ты бы лучше съездил к родителям, мне интересно, как колдуны в то утро добрались до дома. Их не затоптали монахи Киреля невзначай? И что там в Сенате с новым законом? И главное, успей вернуться домой к обеду. К нам сегодня придет Орис. Он будет договариваться с Бэлом о поставке стекла для них, а ты должен первый поговорить с ним об изготовлении мечей для армии.

— Да! — Сканд приободрился, — новые мечи — это замечательно. Я хочу себе новый меч! Такой белый, и блестящий, и непобедимый. Только я хочу его больше по размерам, чем гладиус! Это должен быть меч под стать мне! Я обсужу с Орисом, что именно мне хочется. Он мне сам сделал пару мечей, вон смотри, — Сканд показал на стойку с мечами за спиной рыжика, — а еще, его сын сделал мне тот двуручник, что у нас под матрасом в спальне. Я тебе показывал его клеймо?