— А со мной поцеловаться? — Шарп снял перстень с пальца и попытался сманить к себе младшего сына, — иди ко мне, я лучше всех целуюсь!

Ламиль с сомнением посмотрел на крупный перстень, и на свою руку, на которой все пальцы были уже заняты, но Лекс передал ребенка на руки Шарпу, и тот сразу поцеловал малыша в нежную щечку, а потом подул в ухо, пощекотал носом скулу и сразу поцеловал за ушком. Ламиль взвизгнул от щекотки и довольно рассмеялся, требуя еще. Шарп с удовольствием побаловался с ребенком, а потом поставил его на пол и подтолкнул в сторону Киреля, который с интересом смотрел за мужем и сыном. Довольный Лекс отправился следом, такой повод подойти к занятому Кирелю и пошептаться на виду у всех.

— С чего вы взяли, уважаемый, что они прилетели именно за мной? — Лекс наклонился, подсаживая ребенка, — требушеты Рарх сделал, а стрелял из них Тургул. Это все видели! Он был командиром вексилляции, хоть кто подтвердит! А подъемный механизм опять-таки Рарх сделал, я к вашему монастырю даже близко не подходил! Он, кстати, новую штучку придумал и не одну! Гончарный круг и игрушку-качалку. Если кто из моих домашних проболтается, так все видели, что это он сам сделал.

А что еще мне можно предъявить? Смену русла рек? Так я тут вообще ни при чем! У меня тогда свадьба как раз была, и Сканд меня по кровати валял! И вообще, все говорят, что это колдун Озерного края расстарался, так что это к нему претензии!

Кузнецы приедут с новыми мечами? Так это опять-таки им, как старым и опытным мастерам, было откровение от богов, все знают, что они ушли из гильдии за советом и мудростью высших покровителей. Никто не видел, как они ко мне заходили. И вообще, я тут тоже ни при чем.

— Если их схватят, то они раскроют секрет стали? Как твой Броззи? Его опоили, и он все выболтал, у кого были уши, чтобы слушать!

— Он мало что мог выболтать, — Лекс отмахнулся, — и потом, языком всего не расскажешь, много нюансов, и пока сам не увидишь и руками не пощупаешь, ничего не получится! А мастера могут щеки дуть, а сами могут только рассказать о новой ковке. Самого рецепта стали они пока не слышали. — Лекс увидел, как Кирель удивленно поднял брови, и решил пояснить, — они сразу все не запомнили бы. Мы начнем с булата и первой стали. Они проще и понятнее для начала. Но после того, как гильдия официально себя заявит и начнет работу! На пальцах всего не объяснишь, и бумаге не доверишь! Украдут список, и все будет напрасно! Надо запастись терпением! Все будет в свое время! И потом, я буду встречаться с ними тайно ото всех, даже от их учеников! И общаться в случае чего буду через Бэла. У него муж — военный, всегда можно пояснить появление его в гильдии кузнецов, как желание получить новый меч для мужа.

— Нет, — Кирель подхватил Ламиля и, посадив его на колени, дал ему еще кольцо, чтобы ребенок был чем-то занят, — у них в каждом городе есть свои шпионы, они за всем присматривают и разнюхивают. Про булат и зеркала весь город говорил. Все знают, что это ты! Да, про реки никто не узнает, предположим, что подъемный механизм и требушеты мы спихнем на Рарха, но от зеркал тебе не открутиться. Ты возглавишь гильдию стекольщиков, и всем станет ясно, кто все придумал!

— Я уже говорил со Скандом, я не собираюсь принимать бразды правления никакой из гильдий. Я лучше дома буду сидеть и на солнышке греться, а у власти пусть корячатся другие. Мне и так неплохо живется. Я, кстати сказать, хотел бы попросить еще квартал для младших. Не хочу отдавать секрет фарфора в руки старших. Пусть секрет красивых

ваз останется у младших!

— Фарфор? — моргнул Кирель, — что такое фарфор?

— А вот вазы белые и звонкие, как у вас в комнате, как вы их называете? Это и есть фарфор, и мы будем его делать и покрывать красивыми рисунками сами. А гильдии гончаров мы продадим другой рецепт эмали, и краски стеклянные они у нас будут покупать. Надо гильдии в первое время на чем-то зарабатывать?

— Я тебе построю столько кварталов, сколько ты захочешь! Но запомни, если ты решишь полететь с колдунами, то я вырежу всех детей в доме Сканда. Как расплату за твое предательство!

— Ох, Кирель, не надо мне угрожать. Лучше подумайте, как мне помочь, чтобы я мог помочь вам и всем вокруг.

— Ты должен знать, ради кого ты борешься, и кто поплатится за твой проигрыш, — Кирель смотрел на Лекса глазами, пустыми, как стекляшки. — Рий — сильный колдун, и бог его силен, ты должен быть сильнее…

Лекс вздохнул и встал у кресла Первосвященника. М-да, ситуация. Если даже Кирель боится колдуна, то не стоит недооценивать противника, и хоть он уже и настроился, что это будет что-то вроде фокусника-гипнотизёра, но сбрасывать со счетов фактор непредвиденного не стоит. Стоит наоборот, поискать туза в рукаве. Итак, что можно противопоставить летающей твари? Зенитную установку? Хм, а почему бы и нет?

— Кирель, мне нужна помощь монахов, — Лекс склонился к уху первосвященника, — мне надо срочно раздобыть селитру. Ту, что используют при засолке мяса и рыбы для длительного хранения. Ее должны привезти моряки, но мне надо как можно быстрее. Пусть монахи поищут остатки селитры в городе и в окрестностях, но только тихо, так, чтобы не поднимать ажиотаж и не привлекать к этому ненужного внимания.

— Сколько тебе надо? — в глазах Киреля блеснул интерес, — щепотку, жменю, миску?

— Бочку, ведер на пять, и столько же моющего порошка из вашего монастыря, — Лекс прикинул объем работы и кого выделить для исполнения. — Попробуем удивить колдунов. И усильте контроль над источниками питьевой воды, как бы туда отраву не кинули, как в прошлый раз у вас в монастыре. А то тоже получится зрелищное «проклятие». Если вспомните, то отравились те, кто пили воду, а кто пил вино, наверняка остались здоровы. Ведь ни вас, ни Пушана проклятие не коснулось, а по идее, должно было подкосить первыми.

Кирель зло блеснул глазами, но потом задумался и, подозвав монаха, что-то долго объяснял ему. Со следующим монахом Кирель шептался еще дольше, и Лексу в какой-то момент показалось, что он узнал склоненную перед Первосвященником фигуру его бывшего наставника — Пятого. Но потом монах встал и шустро отправился по делам, и Лекс так и не рискнул его окликнуть, все же, ряса скрывала личность человека надежнее любой маски.

Ламиль устал сидеть на руках Киреля и захотел походить ногами. Лекс предложил ему руку, и они пошли прогуляться по императорской ложе. На арене закончилась публичная казнь, и служители пересыпали кровавые пятна свежим песком. На трибуны вынесли лепешки, куски мяса, фрукты. Нижние ярусы получили в графинах вино, а плебс на верхних получил пиво. Все закусывали, оживленно переговариваясь. Дальше должны были начаться битвы гладиаторов, и люди ожидали зрелищных боев. Появление колдунов тоже вписалось в праздничный ажиотаж столицы и люди с удовольствием вспоминали прошлое их появление. Перемывали кости аристократам, которые попытались устроить заговор в прошлый прилет колдунов, и строили планы, чем все закончится в этот раз.

В ложе императора появились рабы с подносами, полными еды, и кубки с вином. Поскольку на подносах были, как правило, живые деликатесы, Ламиль кривился и отворачивался от извивающейся еды. Его пугали полупрозрачные рыбки и живые головастики. Он вцепился в шею Лекса и стал хныкать, устав от такого количества посторонних людей. Шарп попытался сманить его к себе на руки, но малыш только зажмурился и уткнулся носом в плечо любимого рыжика, всем своим видом показывая, чтобы его оставили в покое.

— Разрешите, мы отправимся домой, — Лекс остановился перед четой императоров и погладил по спинке недовольного ребенка, — Ламиль устал, и я бы тоже с удовольствием сейчас оказался дома.

— Можешь идти, — махнул рукой Шарп, — отвези ребенка и побудь немного дома, но мы будем ждать тебя с мужем на вечернем застолье во дворце. Не стоит пропускать первый пир после окончания сезона штормов.

— Возьми мой паланкин, — Кирель недовольно сверкнул глазами, — моя охрана тебя сопроводит до дома.

Сканд появился рядом и сказал, что сам проводит мужа, Лейшан порывался пойти вместе с ними, но Шарп оставил его возле себя, поскольку хотел услышать его мнение о некоторых гладиаторах. Лекс прижал к себе ребенка и поспешил скрыться в тёмном переходе. Хорошо, что паланкин Киреля был закрытый, Лекс сразу опустил шторы, отсекая возможное наблюдение со стороны. Стоило носильщикам мягко подхватить паланкин и вынести на улицу, как Ламиль осторожно огляделся по сторонам.