Лекс представил, что именно пришлось пережить красной тоге на его плечах, и сразу поблагодарил Оливу за то, что она заботится о его одежде. Олива смутилась, она явно не ожидала таких слов, за, в общем-то, привычное дело. А потом они долго перебирали драгоценности в сундуке Лекса, рассуждая, что следует надеть завтра, а что на последующие дни. Праздники должны были растянуться на пять дней. Лекс только обреченно вздохнул — пять дней насмарку… а ведь так много можно было бы успеть сделать…

Рийангаххр

Сканд появился дома глубокой ночью, когда все домашние уже угомонились и уснули. Только стража на воротах бодрствовала, и Рарх остался на кухне, загоревшись сделать шаблон для отливки обязательно к утру. А еще Мэл качал меха в кузне, у него в стекле появились пузыри воздуха, и Лекс сказал греть массу, пока она не станет однородной, или отдать Пину на краску. Но Мэл не хотел так просто сдаваться, и поэтому, отправив детей спать, качал меха, время от времени помешивая стеклянную массу.

Лекс глубоко спал, когда ему в шею уткнулись горячие губы, а тело оплели жадные руки. Сканд уснул почти сразу, по крайней мере, пока Лекс разлепил глаза, муж уже спокойно посапывал за спиной. Поэтому он тоже закрыл глаза и проспал до тех пор, пока не услышал шум за окном.

Они опять спали с открытыми окнами, на которых всей защиты от ночной сырости были тонкие шторы. Толстые шкуры тоже вернулись на свои места. Красивые — на стену, а все прочие в безразмерную кладовку Тиро. Теперь все укрывались тонкими покрывалами. Ниюли так и спала на матрасике вместе с Аши, который теперь был намного крупнее девочки и сам сворачивался вокруг нее, ловя ночью тепло живого тела. Ламиль беспокойно ворочался полночи. Похоже, хлопок по попе произвел на него неизгладимое впечатление. Впрочем, как и разборки с Аши. Весь вечер эта парочка жалась к Лексу, заглядывая в глаза и ища подтверждения, что они хорошие, и он на них не сердится.

Разбудили Лекса звуки тренировки воинов, перестук деревянных клинков и вскрики при особо удачных ударах. Лекс удивленно пощупал кровать, но неугомонного мужа рядом не оказалось. Вот откуда у него силы? Ночь до этого не спал, занимаясь с ним сладкой эквилибристикой, потом гонял по городу, встречая Киреля и присматривая за порядком в городе, явился домой, когда уже все спали, и вот опять поднялся первым… Энержайзер двужильный, честное слово… Лекс, устыдившись своего ничегонеделанья, вскочил с кровати и помчался на кухню, узнать, что там успел сделать Рарх.

Рарх вырезал очень красивую оправу. С выпуклым, четко очерченным рисунком, и без излишних завитушек. В дальнейшем, конечно, можно будет попробовать разнообразить оправы и даже, возможно, украшать их эмалью, но сейчас главным было, чтобы просто получилось. У Лекса был детский опыт отливки оловянных солдатиков. Раньше раздобыть солдатиков было проблемой. И для дворовых мальчишек было проще изготовить их самим, чем просить родителей. Весь фокус был в том, чтобы получить для начала образец, а потом уже можно было изгаляться с отливками. Благо, олова и свинца всегда было достаточно.

Помнится, для первого солдатика Лекс перетопил в ложке отцовские свинцовые грузила для рыбалки, и потом отхватил от разгневанного родителя люлей, когда тот обнаружил пропажу уже на речке. Зато потом отец принес ему кулек с инкассаторскими пломбами. Маленькие одинаковые пломбы позволяли четко рассчитать необходимое количество свинца на одного солдатика или другую фигурку, которые он брался отливать. И вскоре у него была самая многочисленная армия во дворе. Солдатики терялись, их дарили, менялись, крали, а еще хотелось чего-то нового, и поэтому одно время Александр серьезно занимался литьем в формы.

Когда закончился гипс для форм, он пробовал и глину, и даже хорошо утрамбованную землю, то же было и с металлами. Если олово и свинец плавились достаточно просто в обыкновенной ложке минут за пять, то алюминиевую солдатскую ложку приходилось держать на огне в районе получаса. А за это время успевали раскалиться и ложка, в которой плавили кусок алюминия, и плоскогубцы, которыми приходилось держать мелкий тигель. А после того, как он однажды не удержал ложку и вылил расплавленный алюминий мимо формы на деревянный пол и в старом доме едва не начался пожар, отец опять взялся за ремень, и с солдатиками было покончено раз и навсегда.

Бэл и Пин занимались с детьми зарядкой, Мэл так и сидел в кузне, заканчивая розлив стекла по формочкам, девки готовили кашу, а Тиро вместе с Оливой составляли список, что нужно купить в первую очередь. Сегодня был первый день празднования нового года, стоило накрыть праздничный стол для всех, и, хотя рынки не работали, но торговцы сами обходили богатые дома, предлагая свои товары. Цены у них были значительно выше, чем на рынке, но, как говорится, дорога ложка к обеду. Если фруктов Тиро закупил до сезона штормов с запасом, и крупы было вдоволь, то вот яиц, мяса и зелени не было совсем. Рыбу уже всю съели, и мука заканчивалась, надо было заняться помолом. Лекс постоял рядом, прислушиваясь к разговору, и порадовался, что это все не его забота, и Тиро занимается хозяйством вместо него.

Зато он может заниматься действительно интересными делами. Он свистнул, созывая учеников, и вскоре возле него стояли верная четверка, Броззи и уставший Рарх. Лекс показал вырезанный шаблон, а потом стал объяснять, что делает и почему. Для начала он основательно вымочил деревяшку в масле и стряхнул излишки, потом облепил с двух сторон глиной так, чтобы толщина была не меньше пяти сантиметров с каждой стороны. Острой палочкой проковырял сквозные дырочки по углам. Они должны были стать потом кондукторами для формы.

Показал получившийся кусок глины и объяснил, что, вообще-то, заготовка должна просохнуть на солнце хотя бы пару часов, но и пересыхать она не должна, а то начнет крошиться. Потом взял острый нож и, вытащив палочки, осторожно разрезал форму по ребру. Потом опять просунул палочки в дырки, чтобы убедиться, что ничего не сдвинулось, и опять вытащил их, положив на стол. И только после этого стал раскрывать форму, одновременно поясняя, что важно растягивать осторожно в разные стороны и не скручивать их между собой, чтобы не изменить оттиск.

Чем больше форма, тем тяжелее раскрыть ее, не повредив. Но в случае, если не получится, глина позволяла повторить все с начала, в отличие от того же гипса. После некоторых усилий форма с чавкающим звуком раскрыла свое нутро, явив взволнованным ученикам деревянный шаблон. Лекс положил две формы и удостоверился, что ничего не нарушил в самой глине. И только потом достал шаблон и показал два почти равных по глубине оттиска. Потом примерил шаблон во второй форме, и только убедившись, что все получилось, позволил себе выдохнуть спокойно. Масло на дереве позволяло ему легко отделяться от глины, и при этом его след не мешал при заливке.

Потом, как бывалый мастер, объяснил ученикам, на что обращать внимание и чего опасаться. Осторожно тем же ножом вырезал канал, через который будет заливаться в дальнейшем металл. И только после этого оставил ее в покое. Он объяснил, что форма должна просохнуть в открытом состоянии несколько часов, и ее можно высушить до конца, как глиняную тарелку для раскраски, или даже обжечь в печи, но в любом случае, надолго глиняной формы не хватит, и она треснет если не в первый, то на пятый или десятый раз. Поэтому будет достаточно подсушить внутренность, а потом осторожно сложить ее обратно. Просунуть палочки в дырки-кондукторы, и после этого бережно обвязать форму, чтобы соединить края на время заливки.

Лекс взял две тарелки и, сложив их так, чтобы внутри оказалась пустота, бережно перевязал между собой, объясняя, что сырая глина пластична и внутреннее пространство не должно «схлопнуться», потом отнес две тарелки в кузню, поставил в пустое ведро и присыпал наполовину песком. Потом пояснил, что вырезанный канал должен остаться наверху, и в него тонкой струйкой надо залить расплавленную латунь. Жар латуни сам по себе запечет глину. Ведро с песком позволит без опаски время от времени встряхивать залитую форму, не опасаясь повредить ее. А в случае, если форма треснет, то горячий металл не нанесет вреда людям. Встряхивать во время заливки необходимо, чтобы избежать возможных пузырьков воздуха, которые испортят внешний вид готовой оправы.