Олива, которая внимательно слушала разговор хозяев, кивнула головой и ушла в глубину дома. Тиро опять недовольно вздохнул и сказал, что если уже решили сделать глупость, то лучше не откладывать и поторопиться разыскать комедиантов, пока они все в каменоломни не угодили за мелкое воровство! Он накинул на себя большой кожаный плащ, чтобы прикрыться от дождя, и вышел во двор.

— Спасибо, — Лекс поцеловал мужа и, наконец, спустил с рук Ламиля.

— Я пойду, отгоню лишних самочек, — Сканд тоже встал, — не скучай…

— А где наша новенькая? Надо познакомить ее с Ламилем, — Лекс посмотрел по сторонам.

Нубийки, наверное, подслушивали, потому что мгновенно оказались рядом и подтолкнули вперед девочку. Она была в чистом маленьком хитоне и босиком, так же, как и Ламиль. Лекс присел перед девочкой и притянул к себе Ламиля.

— Давайте знакомиться. Меня зовут Лекс, его зовут Ламиль, — Лекс вначале тыкнул пальцем в себя, а потом в Звезду, и только потом посмотрел на девочку, — а тебя как зовут? — Девочка посмотрела на Лекса, потом на свои руки и что-то прошептала. Лекс улыбнулся и погладил малышку по бритой голове, — хорошо. Молодец. А теперь скажи громче, чтобы все услышали.

— Ниюли… — повторила малышка.

— Прекрасно, Ниюли, — Лекс подтолкнул Ламиля вперед, — а теперь ты скажи, как тебя зовут.

— Звезда! — Ламиль гордо вскинул голову и посмотрел на Лекса, явно ожидая одобрения.

— Звездой тебя зову только я, — поправил Лекс, — а для всех остальных ты Ламиль. Вы теперь с Ниюли будете дружить. Будете вместе играть. Она будет тебе помогать, а ты ее кормить и заботиться о ней. — Лекс нахмурился и взглянул в сосредоточенные глаза ребенка, — Ламиль, ее кормить, а не Аши. Аши — ящер, и должен есть из миски.

Мелкий нахаленок сразу оказался рядом и, пронырнув под рукой Лекса, засунул свою любопытную мордочку в круг разговаривающих людей.

— Си- и! — свистнул детеныш и боднул Ламиля в грудь, тот не удержался и шлепнулся на попу. Девочка сразу подбежала и помогла Ламилю подняться, а потом шлепнула ящера по морде.

— Не толкайся! Он же маленький!

Аши удивленно тряхнул головой и, обежав Лекса с другой стороны, вынырнул из-под другой руки.

— Си- и? — спросил мелкий ящер у Лекса.

— Она права, — пояснил рыжий воспитатель, — он маленький, а ты толкаешься. Будь аккуратнее! Ты ведь большой и сильный ящер. — Лекс улыбнулся существу размером с кошку, — привыкай быть осторожным с Ламилем. Ну ладно, я вижу, что вы поладите. Это хорошо. Ламиль, смотри, — Лекс развернул к себе малыша, — мне надо заниматься делами. Я буду рядом, но сидеть с тобой не могу. И ты со мной не можешь ходить, на улице дождик. Помнишь, как вчера тебе не нравилось сидеть под плащом? Запомни — я рядом! А с тобой будут сидеть Ниюли и Аши. Ты теперь не один! Не будешь плакать?

Ламиль недовольно надулся и выставил вперед губу, но с одной стороны стояла Ниюли, а с другой стороны Аши внимательно наблюдал за всем происходящим, склонив голову на бок и помаргивая круглыми, как пуговицы, глазами… Ламиль схватил Аши за шею и на всякий случай прижал к себе. И только потом кивнул головой, что он теперь не один и плакать не будет. Аши попытался выдернуть голову, уперся задними лапами, махнув хвостом, но Лекс погладил его по спинке и детёныш смирился со своей участью.

— Вот и хорошо! — обрадовался Лекс и встал, — Олива, я бы хотел, чтобы столы сдвинули к краям, а посередине положили один из ковров, который Сканд привез как трофей из моего дворца. И чтобы все босоногие дети были на ковре, а не на холодном полу. Надо что-то придумать им на ноги. Можно купить маленькие сандалики?

— Не думаю, — Олива поджала губы, — можно заказать кожевенникам такие маленькие. Но это будет не раньше, чем закончится сезон, но когда сезон закончится, то они будут уже не нужны…

— Ну, тогда мы придумаем что-нибудь сами. Кожа есть?

Олива без возражений принесла кусок плотной кожи. Лекс подозвал нубиек и при них обмерил ножку Ламиля и нарисовал на коже примерный след, добавил ушки на подгиб и, вооружившись ножом, вырезал незамысловатую фигуру. Просечкой сделал несколько дырочек и продел сквозь них веревочку. Потом распустил кухонное полотенце на две маленькие портянки и обмотал ступни Ламиля. Сверху нацепил импровизированные сандалии и подвязал веревочкой портянки, чтобы не сваливались. Получилось достаточно мило. Лекс вручил кожу и инструменты нубийкам и велел обуть всех босоногих детей. Олива сказала, что принесет полотно на обувку и не надо рвать полотенца. Лекс попросил, чтобы заодно на кухню принесли и деревянную качалку Ламиля.

На кухню вошли Ма с дочкой и Бэл, который принес пустые миски. Лекс сразу велел нубийкам сделать обувку и для девочки Ма. Он познакомил Ма с Ниюли и велел ей присматривать за этим детским садом. А потом велел нубийкам присматривать за Ма и детьми, а потом подхватил Бэла и остальных учеников.

— А теперь я хотел бы посмотреть, что вы вчера привезли, — Лекс посмотрел на учеников. Те синхронно кивнули головами и отправились на выход.

На улице было неприятно. Порывистый ветер сразу начал задирать полы туники, мелкий дождик, казалось, висел в воздухе. На всех мастерских стояли щиты. Они закрывали все проемы и окна. Некоторые для надежности были закрыты сверху еще и засовами. Загон ящеров был закрыт, и только дверь оставалась на небольшой щеколде. Внутри слышалась возня. В маленьком загоне стояли два последних мясных ящера. Бэл пояснил, что один предназначен для ящеров, а второго забьют на мясо, поскольку количество ящеров уменьшилось едва ли не наполовину. Один из носильщиков-охранников, проживающий в казарме, уже точил на камне нож. Лекс кивнул головой и постарался быстрее уйти.

За дверью стекольной мастерской все было не так, как обычно. Мелкие вещи, подносы и инструменты лежали в корзинах на полу. Мешки с песком громоздились в одном углу, во втором стояли большие корзины с глиной и камнями. Это была посылка от Тары. Глина была с небольшими вкраплениями земли, и для работы ее надо было подготовить. А вот камень оказался прекрасным полевым шпатом сливочного цвета, со слюдянистыми прожилками. Наверное, прослойка белой глины в почве была не случайна.

Завезенный песок из карьера был прекрасного цвета и очень чистый, без камешков и ракушек. А вот камень из заброшенной каменоломни оказался красным и действительно похожим на гранит, но трещины выдавали, что это, скорее всего, тоже шпат. Лекс поднял молоток и постучал по камню. Тот пошел трещинами и разделился на пластины. Так что это тоже, однозначно, был шпат. Лекс задумался. Ну что ж, прекрасно. Если делать фарфор, то белый шпат нужно приберечь для себя, а вот красный можно будет отдать на растерзание гончарам, пускай порадуются.

— Мэл, а ты успел обжечь что-нибудь с новой глазурью из толченого камня? — Лекс посмотрел на ученика.

Тот кивнул головой и зарылся в корзины, стоящие за мешками с песком. Там обнаружились расписанные и обожжённые тарелки и кувшины. Лекс их еще не видел и поразился такому большому количеству посуды. Но Пин объяснил, что они обжигают не только тарелки Лира, но работы других детей. Пусть они получаются не такие изысканные, как у Лира, но пока не видишь его работы, творения других детей тоже кажутся красивыми. Мэл сразу протянул пару тарелок. Они были расписаны несколько примитивно, по сравнению с работами Лира, но тоже выглядели очень даже красиво. А главное, они были в глазури: матовой оловянной и блестящей стеклянной. Сочетание матового фона и более объёмного глянцевого узора делало любой рисунок красивым. Лекс покрутил тарелки и согласился, такие работы не стыдно предложить на продажу. Но главное, их можно будет показать, как образец для других мастеров.

Мэл как раз нашел кувшин, который был покрыт блестящей глазурью сливочного цвета. Глазурь была немного неравномерной, с легкими пузырьками и каменистой крошкой внутри. Но это выглядело даже красиво… Если не сравнивать с равномерной стеклянной глазурью, то она была прекрасной! Лекс довольно покрутил графин, это было воистину шикарно! Он мог безболезненно отдать (ну, то есть, продать) гильдии гончаров глазурь из шпата, а стеклянную глазурь продавать потом, как краску по глазури. Ее можно было продавать, как монастыри продавали щелочь — установив цену за банку перетертого стекла. Таким образом, гильдия стекольщиков могла сохранить свои секреты и при этом честно заработать…