В его лучистых глазах было столько нежности, что у Кристины перехватило дыхание. Она неуверенно протянула руку и коснулась его густых волос. Она все еще стеснялась его, потому что никак не могла вспомнить ни одного момента из их прошлой жизни. Для нее он был добрым и заботливым незнакомцем. Он очень нравился ей, она даже начала ему доверять, но совсем его не помнила. Кем он был для нее до аварии, какие у них были отношения, о чем они вместе мечтали, какие строили планы?

Ник смотрел на нее снизу вверх глазами, полными обожания и восторга. Он не успел побриться, и на его щеках, по-юношески мягких, щетина выглядела немного странно и почему-то трогательно.

Кристина провела пальцами по его лицу, от виска до подбородка, и, совсем смутившись, замерла, не зная, что сказать. Ник зарылся лицом в ее ладони. Она чувствовала кожей его немного неровное дыхание, и приятное тепло разливалось по всему ее телу.

И вновь, как это уже неоднократно случалось, она спросила первое, что пришло ей в голову, чтобы преодолеть охватившую ее необъяснимую неловкость:

– А что у нас сегодня на завтрак?

Ник посмотрел на нее, словно не понимая, о чем она говорит, но через мгновение отреагировал:

– Прости, завтрак еще не готов. Я сейчас.

Он поднялся и начал накрывать на стол.

Кристина выглянула в окно, отодвинув занавеску в сторону. Утро выдалось хмурым. Все небо было затянуто серыми тучами. Поднимался сильный ветер, и вот-вот должен был начаться снегопад, по всей видимости, густой и затяжной. Верхушки сосен тревожно раскачивались, обильно роняя иголки на высокие сугробы. Дорожка, идущая к озеру, была вся укрыта коричневым ковром иголок: очевидно, ветер не унимался всю ночь.

Наверное, она очень крепко спала, если ничего не слышала.

Ник быстро накрыл на стол и, пододвинув его к Кристине, сел сам. Намазывая тост сливочным маслом, он сказал будничным тоном:

– Кристи, я поеду сразу после завтрака. Побудешь без меня одна? Мне нужно купить продукты, а заодно заехать в автосервис, узнать, что там с твоей машиной.

– А какая у меня машина?

– «Форд».

– «Форд»?

– Да, «Фиеста».

– А цвет у нее какой?

– Угадай! – Ник задорно посмотрел на нее и неожиданно подмигнул.

– Должно быть, какой-нибудь холодный.

– Верно. А точнее?

– Точнее? – Кристина нахмурилась. Разумеется, цвет своей машины она не помнила, иначе бы не стала спрашивать, но в игру включилась. – Точно не черный.

– Нет, не черный, – Ник раскачивался на своем стуле, опасно балансируя на двух задних ножках.

– И не металлик. Не представляю, чтобы у меня был цвет металлик, – она искоса глянула на Ника.

Он расхохотался и едва не свалился на пол, но вовремя схватился за край стола:

– А ты, оказывается, и жульничать умеешь?

– Кто, я?

– Конечно. Строго говоря, металлик – это не цвет. Так что давай, не хитри.

– Тогда-а-а-а, – Кристина постучала ложечкой по зубам, глядя в потолок. – Тогда это синий или зеленый.

Ник приземлился на все четыре ножки стула.

– Ну как, угадала?

– Да, можно сказать и так, – он постарался незаметно взглянуть на часы, но Кристина перехватила его взгляд. Видимо, он все-таки спешил, несмотря на такую рань.

Неужели автосервис в Хиллвуде работает с семи утра?

Вместо этого ядовитого вопроса вслух Кристина уточнила:

– Так какого все же цвета мой «Форд»?

Вышло немного суховато.

– Зеленого. Если бы машину тебе выбирал я, это был бы синий или, скорее, грозовой. А заодно и модель понадежнее.

Модель понадежнее…

При воспоминании об аварии раненое плечо сразу заныло.

– Я что, сама ее выбрала?

– Да. Я в этом не участвовал.

– Говоришь так, будто я какое-то преступление совершила, чтобы заполучить свою машину, – буркнула Кристина.

Ник усмехнулся:

– Нет. Я просто при этом не присутствовал. А когда ее увидел, принял твой выбор и все. К тому же, он меня устроил. Почти.

– Хочешь сказать, если бы не авария, он бы тебя абсолютно устроил?

Кристина никак не могла остановиться и вернуться к мирному разговору.

Что на нее нашло?

Ник сделал это за нее. Он протянул руку и перехватил ее запястье. Под его пальцами пульс мгновенно пустился вприпрыжку.

– Может и так. Кристи, послушай, мне пора. Я постараюсь вернуться побыстрее. Не хочется попасть под снегопад на обратном пути.

При мысли о том, что с Ником может случиться что-то плохое, воинственный настрой Кристины сразу исчез.

– Будь осторожен на дороге. Пожалуйста.

– И ты тоже береги себя, Кристи. Если почувствуешь себя плохо, сразу ложись.

– Хорошо.

Мысли помимо ее воли вновь вернулись к услышанному обрывку разговора Ника с какой-то девушкой по имени Миранда. Он ничего не сказал ей об этом, когда заметил ее на лестнице, просто сделал вид, что ничего особенного не произошло. И сейчас, перечисляя места, куда собирался заехать, никакую Миранду не упомянул, а ведь Кристина своими ушами слышала, как Ник обещал встретиться с ней сегодня. И, судя по его словам, ему не терпелось ее увидеть.

Странно.

Кто такая эта Миранда? Имя вроде знакомое, но никакого образа с ним связано не было. Эмоции тоже не откликались, кроме тех, что захлестнули ее при нечаянном подслушивании. Надо сказать, не очень приятные это были эмоции.

Неужели она действительно ревнует Ника?

Когда вдали затих шум машины, Кристина все еще думала о неведомой Миранде и о том, что связывает ее и Ника.

Он уехал, как и собирался, сразу после завтрака, и теперь Кристина была предоставлена самой себе. Она совсем не представляла, что будет делать. Лежать в постели она устала, да и что-то подсказывало ей, что она никогда не сидела на месте, постоянно была чем-то занята.

Вспомнить бы только, чем.

Она, не торопясь, помыла посуду и расставила ее на полках. После завтрака тарелок и чашек осталось совсем немного, поэтому вскоре ей опять стало нечего делать. Тогда она поднялась в свою спальню, по дороге размышляя, чем бы заняться, но на пороге комнаты задержалась. А почему бы ей не походить по дому? Никто ведь ей не запрещал. Да и с какой стати, собственно, она не может просто побродить по комнатам, ведь это и ее дом тоже? А вдруг что-то вспомнится?

Приободренная, Кристина закрыла дверь комнаты, каждый уголок которой за прошедшие дни поневоле досконально изучила, и окинула взглядом холл второго этажа. Так, три двери, очевидно, все это спальни. Она дернула ручку двери справа от лестницы.

Ее догадка подтвердилась. Наверное, здесь ночевал Ник, пока она… восстанавливалась. В этой спальне все было отделано в светло-зеленой гамме: обивка мебели, шторы, обои. Только, в отличие от ее комнаты, не было камина, однако и без него ей показалось здесь очень уютно.

Немного смущаясь, словно она совершает что-то недозволенное, Кристина шагнула внутрь. Да, точно, вот и большой махровый халат на спинке кресла у входа в ванную комнату. Она погладила его и ощутила, что ткань влажная. Наверняка Ник торопился утром принять душ и забыл повесить халат на сушилку. Она взяла халат и прошла в ванную, где пахло очень по-мужски: хвоей и терпким, но приятным запахом туалетной воды.

Чувствуя себя чуть ли не преступницей, Кристина долго разглядывала бутылочки на полке у зеркала, подносила некоторые к носу и принюхивалась, пытаясь воскресить в памяти образы, которые были бы связаны с тем или иным запахом.

Ничего.

Она отодвинула занавеску с рисунком из зеленых и желтых листьев, похожих на плющ, открыла воду и плеснула себе в лицо, словно стараясь смыть досаду.

Прежде чем выйти из ванной, Кристина уткнулась мокрым лицом в халат Ника, который она сама только что повесила на крючок. Махровая ткань хранила запах своего обладателя – Кристина узнала его и замерла от внезапно нахлынувших чувств.

Ник…

Ей вдруг представилось, как он, обнаженный, выходит из душа и надевает этот халат, и щеки ее тут же запылали. Она вдыхала легкий запах мыла и волос Ника, и голова ее кружилась, словно он сам стоял рядом с ней. Запах был таким родным…