Поддерживаемые Лисандром и возглавляемые Критием и Фераменом, вернувшиеся олигархи захватили власть и учредили новое афинское правительство — Совет Тридцати (404). Эти греческие Бурбоны ничему не научились; они занялись конфискациями и утратили поддержку многих богатых купцов; они разграбили храмы, продали за три таланта пирейские верфи, стоившие Тысячу[1666], изгнали пять тысяч и казнили полторы тысячи демократов; они убивали всех афинян, неугодных им по политическим или личным мотивам, положили конец свободе преподавания, собраний и слова, а сам Критий запретил своему бывшему учителю Сократу вести какие-либо публичные беседы. Стремясь вовлечь философа в свои преступления, Совет Тридцати приказал ему и четырем другим гражданам арестовать демократа Леонта. Сократ был единственным, кто не подчинился этому приказу.

Преступления олигархов росли и множились, заставляя забыть обо всех грехах демократии. День ото дня увеличивались ряды тех (в том числе и людей состоятельных), кто желал положить конец кровавой тирании. Когда тысяча вооруженных демократов под предводительством Фрасибула приблизилась к Пирею, тридцать тиранов обнаружили, что сражаться за них некому, кроме самых близких их приверженцев. Критий собрал небольшой отряд, вступил в бой, потерпел поражение и погиб. Фрасибул вошел в город и восстановил демократию (403). Под его влиянием народное собрание повело себя на редкость умеренно: к смерти были приговорены только уцелевшие главари переворота, которым было позволено избежать казни, отправившись в изгнание; была провозглашена амнистия всем, кто поддерживал олигархов, а Спарте даже были возвращены сто талантов, предоставленные эфорами тридцати тиранам[1667]. Эти гуманные и политически дальновидные шаги принесли наконец в Афины мир, которого не знало целое поколение горожан.