Ночь я провёл в небольшой пещерке, вырубленной прямо в теле планетоида. Обстановка, конечно, спартанская — грубо обтёсанные стены, невысокий потолок, из мебели только надувной матрац на полу, но на Каторге было и того хуже — как вспомню барачные нары с простыми листами пластистали — бррр… Тут хоть мягко было.

За завтраком Чип устроил рабочее совещание.

— Мы уже осмотрели твой корабль, как ты его называешь? Петрович?

— Угу, — кивнул я наливая себе вторую чашку крепкого кофе. В отличии от всего кофе, что я ранее пробовал этот бодрил не по детски.

— У тебя стандартный Федеральный Десантный. Это и хорошо и плохо одновременно.

— Поясни? — я уволок с тарелки небольшой бутербродик с ветчиной.

— Ну, хорошо, что его можно легко переделать например в штурмовик, корпус то стандартный. И это одновременно плохо.

— Чем?

— Не, он сам по себе крепкий — я про корпус, удачная конструкция, но манёвренность, скорость — так себе. Да и прыгает он не ахти.

Чип вздохнул.

— Не мог что ли что по шустрее и по крепче угнать?

— Ну, извини, — я развёл руками и чуть не облил Рыжика кофе.

— Что было под рукой — то и приватизировал.

— Я то из него сделаю…ммм…что-то приемлемое. Штурмовик, да. Но вот отправлять тебя туда, — он махнул рукой себе за спину:

— Не вариант. Год ползти будешь.

— Ну а твои друзья?

— Они помогут, не вопрос, но тут такое дело — лично бы я не меньше чем на Питоне не полетел бы. Хотя… — он хитро прищурился:

— А почему бы тебе разом двух зайцев не прибить, а?

— Ты о чём?

— Тут такое дело. — Чип встал и заходил вдоль стены, время от времени беря с полки какие-то, непонятные мне вещи. Он некоторое время крутил их в руках, потом клал назад. То ли с духом собирался, то ли таким образом тянул время раздумывая над чем-то.

— Тут такое дело, — повторил он и встал напротив меня.

— Тебя же выдернули из твоего Корвета, ну когда мы из будущего сюда вернулись? Меня — из камеры, тебя с корабля.

— Да. Правда побит он был — конкретно.

— Тод его починил. Починил и…

— Он его забрал? — перебил его я.

— Не всё так просто. Тебя же не осудили?

— Эмм…Осудили, но…

— Вот именно — но! В другом витке времени — да, осудили и на Рай сплавили. Но не в этом. Ты — практически чист, если, конечно, не всплывёт твоя деятельность в Легионе. Но тут мы чего ни будь да придумаем. Так вот. Корвет — твой.

— Так он же того — в угоне?

— Уже нет, друг мой. Уже нет. Твой визави, Я про Тода, если что, смог, используя свои связи, убрать его из полицейской базы. Корвет — чист и принадлежит тебе. Де юро. А вот де факто…

— На нём Тод рассекает.

— Ага. И самый цимус — по твоей же доверенности.

— Чего? Как это? Я не давал…не делал… — от возмущения я попытался вскочить, но Чип, жестом руки, заставил меня сесть назад.

— Не давал? А ты у Тода бумаги или бланки чистые подписывал?

Я задумался.

— Ну, было дело. Заявления разные писал. На отпуск, заявки на оружие, топливо. Чёрт! Да, несколько раз пустые бланки подписывал — но он же говорил, что заявление, по форме он сам сделает, что бы я не тратил время…

Чип сложил руки на груди и усмехнулся.

— Всё абсолютно законно. Подпись твоя, ДНК на листе — твоя. Так что — управляет он кораблём законно.

— Гад!

— Сам виноват. Другое дело, что ты являешься владельцем, понимаешь? Если бы тебя осудили, то вот тогда он смог бы — опять же абсолютно законно, конфисковать корабль и выкупить его по остаточной себестоимости. Он это и сейчас может, но! — Чип наставительно поднял палец.

— Но! Для этого ему нужно что бы ты умер. Окончательно умер.

— А что он вот так просто отобрать не может? Вообще не понимаю — он же главный там, в Инквизиции, бабла, наверняка. Немерянно. В чём проблема? С его-то связями — да ему федералы такой же Корвет, да в люксовом исполнении, на блюдечке, перевязанного ленточкой притащат.

— Не всё так просто. В их змеином гнезде — не всё так просто. Подарок? А вдруг это взятка? Понимаешь? Купить? А на какие шиши он его купит? Зарплаты то у него нет. Как и права владеть имуществом. Auri Sacra Fames.

— Эмм…переведи.

— Ты что — был в Инквизиции и не знаешь латынь?

Я развёл руками, на сей раз пустыми — кружку я давно поставил на стол.

— Ну ты кадр, — Чип осуждающе покачал головой. Быть там и не… эххх, — он замолчал и махнул рукой.

— Не до латыни было.

— Проклятая жажда золота — вот что это значит. Обет у них, ты что не знал?

— Ну, мне то платили исправно, а в их кошельки я не заглядывал.

— В общем — ни счетов, ни имущества он иметь не может. Всё — церкви.

— Угу.

— А так, с твоей доверкой, он совершенно свободно имеет аж целый корвет.

— Отремонтировал он его тоже — за счёт Церкви?

— Ну что ты! — рассмеялся Чип.

— Святая Церковь бедна, откуда такие деньги. В рамках благотворительной программы — «Помоги Ближнему и обрети спасение» твой Корвет бесплатно отремонтировали. Репортаж был — по «Спасению» — их новостному каналу, мол так и так, благотворительная акция — ремонт почти уничтоженного Корвета. И о тебе там говорили, кстати. Во, сам посмотри. — Чип уселся на своё место за столом и активировал висящий напротив экран. После недолгого копания в архиве он нашёл и запустил нужный ролик.

На экране появился стандартный ангар. По его центру стоял, сверкая новенькой краской Корвет. А под ним и вокруг суетились крохотные, по сравнению с его тушей фигурки людей. Некоторое время камера демонстрировала общий вид, а потом наплыла на отдельно стоящую группку людей. Они стояли полукругом около выпущенного трапа, на нижней ступеньки которого возвышалась фигура в Инквизиторском плаще с надвинутым на лицо островерхим капюшоном.

Фигура величественно простёрла руки, призывая к тишине.

— Друзья мои, сегодня вы сделали благое дело и приблизились к спасению души бессмертной своей. Этот восстановленный корабль есть единственный дом и кров одного из нас, детей Божьих. Сей сын человеческий претерпел много страданий и преодолел массу испытаний на своём пути к спасению. Сейчас он находится на излечении в монастыре Святого Алкифа Самарского и мы молимся за его выздоровление. Я лично отведу корабль и передам ему вместе с теплом ваших рук и добротой сердец праведников, коих вижу пред собой и поверьте — сие зрелище наполняет душу мою радостью и спокойствием. Пока есть такие как вы — Человечество будет уверенно ступать по пути добра и добродетели, посрамляя Неназываемого.

Камера отдалилась, показывая как к Тоду — я узнал его голос, подошёл другой, закутанный в такой же плащ Инквизитор и, почтительно поддерживая его под руку, помог ему подняться по трапу.

— Дальше не интересно, — Чип отключил воспроизведение, но я ещё с минуту смотрел на пустой экран. Вот же тварь… Лихо он мой Корвет организовал… А вторая фигура. Ниже ростом, плащ хоть и скрывал контуры тела, но всё же женское начало было узнаваемым. Неужто Ариша?

— А кто вторым был? — решив не гадать, я повернулся к Чипу.

— Оно тебе надо? Меньше знаешь…

— Кто?

— Ариша, — выдохнул он и отвернувшись от меня принялся заново наполнять свою кружке кофе.

Ариша… И, похоже, не так уж она и против своей воли помогала Тоду…

— В результате, на данный момент, ты являешься законным обладателем Корвета и некоторой суммы денег, — прервал мои мысли Чип.

— Некоторой? — машинально переспросил я.

— Вроде у меня около трёх сотен миллионов на счету было.

— Было, — согласился Тод.

— Но ты, в благодарность за благотворительный ремонт…

— Не продолжай, — понял я его с полуслова:

— Хоть сколько ни будь осталось?

— Где-то около полста, может шестьдесят.

— И кому я…кхм…подарил свои деньги?

— Да много кому. С десяток фондов облагодетельствовал.

— И всё — по доверенности?

Чип не ответил, ограничившись простым кивком.

Зашибись…

— Скажи, а эти фонды, они, ну с Тодом?

— Угу. — он подул на кружку.

— Они все имели среди своих учредителей ОБЕ(т).

— Чего?

— Отдел Борьбы с Ересью. Терранский. В смысле — Терранской Святой Церкви. Старое название — «Святой отдел расследований еретической греховности» уже давно не используют. Долго писать, говорить. ОБЕ или Инквизиция.

Я кивнул, показывая, что понял.

— Но мы отвлеклись. Корвет сам по себе не лучший вариант, но — с нашей помощью мы и из него конфетку сделаем. Да и покрепче он будет Петровича твоего. А после доработки — вообще, песня будет.