— Неопознанный борт! Вы находитесь в закрытой для полётов зоне! Назовите себя! — продолжал требовать от меня пост полётного контроля Империи. То, что это были военные сомнений не вызывало — ну а кому ещё тут быть. Я потянулся к кнопке активации связи и тут меня накрыло. Поносом. К счастью словесным. И к несчастью — неадекватным, сказалось напряжение последнего дня, нервы, выдержка и прочая самодисциплина рухнула, сминаемая истерическим желание жить, вырваться с этой планеты, забиться куда ни будь подальше — и жить. С трудом переборов желание забиться в уголок кабины и сидеть там свернувшись в комочек — авось само рассосётся, я активировал канал связи.

— Говорит борт один ноль семь восемь Браво Чарли восемь четыре Добро! — слова шли из меня одним сплошным потоком, причём шли они помимо моей воли:

— Следую с грузом транзитом на Камадхеу. Зачема ругаисси, начальника? Культур-шмультур груз везу, моя завсегда бхай-бхай Велик и Могуч Емперья. Да.

— Ээээ… С каким грузом? — осторожно переспросил дежурный, явно ошалевший от такого потока информации.

— Культур-шмультур моя везти. Большой начальника, оданако, заказать. Гаспадина капитана, ара!

— Ара? — с ударением на последнем слоге переспросил мой собеседник.

— Ага! — выказывая полнейшее желание сотрудничать повторил я и бросил косой взгляд на альтиметр.

12 км.

Мало…

— Что ага?…Ээээ…Борт один…ноль…семь восемь Браво Чарли восемь четыре и…ээээээ…

— Добро, о великодушный господина-сама! — поспешно подсказал я и не дав ему очнуться продолжил:

— Ибо как говорил великий, мудрый, справедливый и щедрый мученик Сафар Али бен Гурион Сехмет Агы Аглы — доброта спасёт мир. Сейчас, о, великий воин, я поведаю тебе притчу о торжестве Добра над Злом, ибо как говорил…

— Не надо! — с остатками вежливости в голосе прервал меня дежурный:

— И, это…я не капитан. Сержант Прилз, к вашим услугам, сэр!

— Ни как нельзя, господина Прапорщика!

— Что нельзя?!

— Вам к моим услугам нельзя. Это я, о недостойный слуга ваш готов служить вам, великим оинам пространства.

— Кхм… — сержант был явно не приучен к такой открытой лести.

14 км.

Чёрт…как же медленно ползёт Петрович вверх!

— Кхм…Уважаемый…

— Недостойный! — прервал его я.

— Послушайте, — дежурный всё ещё пытался быть вежливым:

— Вы находитесь в запретной для полётов зоне. Сбавьте скорость — к вам прибудет досмотровая группа.

— О, господин мой! — завопил я максимально жалобным голосом:

— Ни как нельзя! Вскрывать нельзя! Культур дело тонкое, особенно если это шмультур. Шмууультууур, понимаете, да? Испортиться! Моя по миру пешком ходить будет, понимаете?

15 км.

— Ни чем не могу помочь! Таковы правила!

Я испустил вопль ужаса и замолк, открывая левую панель — надо было срочно прикинуть куда сматываться.

— Эй? Ты…Вы там живой? — осторожно и с опаской поинтересовался сержант.

Так…первая система в списке. Рядом и в досягаемости, но увы — закрыта планетой. Не пойдёт. Следующая…

— Эй!!! Борт один ноль семь восемь Браво Чарли восемь четыре Добро!!!! У вас всё в порядке? — меж тем надрывался дежурный.

Чёрт! Не прыгнуть — снова курс прыжка практически перекрыт этой чёртовой планетой!

— Нэ фсё…нэ в порядкхе! — отвечаю я, продолжая тянуть время.

16 км.

Эх…Петрович! Ну что тебе стоит чуть шустрее высоту набирать?!

— Что у тебя? — из динамиков раздаётся новый голос — властный, привыкший командовать.

— Господин майор! Осмелюсь доложить — транспорт в закрытой зоне. Говорит — транзитный. Следует…следует на Камадхеу, с культурным грузом.

— Ну и чего возишься? Пусть его досмотрят!

— Он не хочет…

— Чего? Сержант, ты сдурел?!

Я понимаю, что пора вклиниться в разговор, да и третья система лежит практически прямо по моему курсу, немного довернуть и можно прыгать.

— О… — почтительно шепчу я в микрофон.

— Сам Полковник наидоблестнейших наиимперских сил почтил меня, недостойного, своим вниманием. Влага почтения застилает мой взор, о радость Пророка!

— Он что — псих? — интересуется полковник, тем не менее дослушав мою тираду.

— Моя не псих! Моя справка иметь!

— Господи! Ну почему именно в моё дежурство, — вздыхает офицер.

— Стопори ход! Какая нахрен справка!

17 км.

Ну…ещё самую малость продержаться. Совсем зачуток!

— Хорошая, хорошая, красивая справка! — торопливо тараторю я, доворачивая корабль по вектору прыжка.

— С двумя печатями! Вай-вай-вай! Такой красивый печать, да? Круглий и квадратиний!

— Дебил ты круглый! Треугольный, стопори ход! Приказываю!

— Треугольний нет. Но желание моего господина — закон! Айн минуттен! Я шнель-шнель рисовать быстро. Цигель и готоффо! Ибо как сказал наимудрейщий мученик Сафар Али бен Гурион Сехмет Агы Аглы посрамляя шайтана искушавшего его двумя ложными вратами гурии, всё совершенное в мире должно…

— Дебил… — выдыхает майор и меняет тон на командный:

— Звено Семь-Зелёное. Спуститесь к этому гадюшнику и просканьте его!

18 км.

Атмосферы становится всё меньше и меньше…ещё немного и можно прыгать!

На радаре появляются две отметки. Сверяюсь с левым информационным экраном. Хреново — ко мне приближается пара — Орёл и Фер-де-Ланс. Они мигом догоняют меня и пристраиваются сзади — один выше, другой ниже. Дёрнешься — пара залпов и щиты долой. Ну, Федеральный Десантный Корабль — штука крепкая и надёжная, если свезёт, то упрыгаю, даже с дырками в шкуре.

— Внимание! Нас сканируют! — сообщает мне бортовой комп и без того известный мне факт.

19 км.

Нуууу…!!!!!

Ещё спустя минуту снова оживают динамики.

— Борт один ноль семь восемь Браво Чарли восемь четыре Добро…эээ… — начинает говорить сержант, но тут же осекается, рассмотрев обновлённый формуляр цели:

— Какой нахрен ноль семь?! Это же Пы-ТэЭр-ноль-Виктори-четыре!!! Легион!

— Внимание! Говорит Дежурный по Эскадре! Боевая тревога! Цель — Федеральный Десантный корабль, сектор… — он произносит ряд цифр и букв, не говорящих мне ничего.

— Приказываю — Уничтожить!

20 км.

Я жму клавишу запуска прыжкового двигателя.

Пошла зарядка!

Корпус Петровича сотрясается от попаданий. Ничего…щиты ещё держат. Мне и надо то всего чуть-чуть времени и везения!

— Мы под атакой, — запоздало информирует бортовой комп. А то я сам не в курсе!

Ещё пара попаданий — на индикаторе щита едва тлеет красная ниточка оставшегося заряда.

— Если хочешь дожить до суда — остановись!

Угу. Остановлюсь. Прям сейчас.

Корпус снова трясётся от попаданий — Орёл лупит из пулемёта, и щит спадает полностью. Что то бормочет комп, но я его не слушаю, всё внимание приковано к полоске заряда прыжкового двигателя. Полоска медленно, слишком медленно растёт, заполняя собой отведённое шкалой пространство.

Новое сотрясение — ого! Это Фер-де-Ланс меня отоварил. Целостность корпуса снижается сразу на пятнадцать процентов.

— Ну всё! Молись, сволочь! — шипит из динамиков майор.

Попадание.

На этот раз имперский пилот промазал — попал вскользь и Петрович отделался только восемью процентами.

— Сдохни!

В очередной раз мы трясёмся под градом пулемётных попаданий.

Мне кажется что я слышу тихий и мелодичный «дзиньк!» когда шкала полностью заполняется индикатором накопителя.

Отсчёт!

..4…

— Слышь, шавка имперская! — я наклоняюсь над микрофоном и более не сдерживаю себя.

…3…

— Облупленную Легионерскую культяпку тебе под хвост! Вы мне, твари конченные, ещё за мой взвод ответите!

…2…

— Я вас гонять по всей Галактике буду!

…1…

Вокруг истерзанного корпуса Петровича раскрывается туман гиперперехода. Звёзды смаргивают и вытягиваются в светящиеся полосы.

Ушёл!

Я откидываюсь на спинку кресла.

Вырвался.

Заметно трясущейся рукой убавляю тягу — всё одно тут тяга не важна, а вот по выходу можно и в звезду влететь, как тот — Чиповский крейсер.

Выпрыгиваю около небольшой белой звезды и становлюсь на орбиту. Пока меня не преследуют самое время пополнить запас топлива.

Ан нет! Преследуют.

На радаре появляется отметка только что прибывшего в эту же систему корабля. Возможно это и не преследователь, просто транзитный рейс, но проверять мне это не хочется.

Левая панель.

Список ближайших и доступных моему кораблю.

Тычу пальцем в первую попавшуюся, не глядя.