— Он неразрушим.

Хм… не похоже. Я ткнул сильнее и под моим пальцем образовалась небольшая вмятинка, впрочем, тут же распрямившаяся, едва я убрал его. Я что? Конечно ткнул ещё сильнее, почти изо всех сил. Если у вас есть рядом стенка — можете повторить мой эксперимент, почувствуете то же, что и я. Едва не сломал. Палец.

— Ну, неразрушим, так неразрушим, — потряс я ладонью в воздухе, унимая боль.

— Вы доставите кокон на планету, высадите его на приемлемую для начала Пути равнину и можете считать свои обязательства выполненными. Корабль доставит вас, куда скажете. — Тем временем Мать решила освежить в нашей памяти задание. — С вами я отправляю своего личного слугу. Ты называешь его Рыжиком, — продолжила она.

— Ты что, не доверяешь? — Вскинул я голову.

— Доверяю, — короткая серия скрипов. — Но так надёжнее. Будет. Я знаю, немного знаю, вашу расу. Так будет надёжнее.

— Не доверяешь. — Я послал ей эмоцию раздражения и грусти.

— Он поможет вам избежать ошибок, — снова скрип. — Убережёт и предотвратит.

Я покосился на стоявшего чуть в отдалении Рыжика и он, почувствовав мой взгляд или распознав эмоцию, навёл на меня свой глаз.

Оп-па… Сюрпрайз, однако!

Ниже глаза, пройдя сквозь его золотую шкурку, на меня уставился, посверкивая гранями кристалл.

Оружие?

— Это оружие, — подтвердила мои мысли Мать. А может просто считала их, она может. — Одно из. Выполните назначенное и получите ожидаемое.

Сверху по корпусу корабля прошло какое-то движение и я отвернулся от Рыжика, сделав себе ещё одну зарубку на память.

Сверху, прямо из корпуса корабля на белый шар спускались, слегка покачиваясь, тонкие нити. Вот они оплели кокон и он начал подниматься и проходить сквозь поверхность днища корабля. Секунды три — и кокон скрылся с наших глаз, оставив после себя нетронутый корпус.

Следующим этот же трюк повторил Рыжик. Он встал на место Мутного — так я окрестил кокон и быстро скрылся за поверхностью корпуса.

— Кто следующий? — Поинтересовался Чип.

Он храбрился, но было видно, что ему страшно. Одно дело пауки — это их техника. А мы? Не распознает и размажет по броне.

Я вздохнул и сделал шаг к тому месту пола, где только что стоял наш золотистый спутник. Сверху на меня упали, спелёнывая, нити и повлекли внутрь корабля. За те секунды пока меня тащило вверх я сообразил, что так и не спросил — как управлять кораблём?! Но было поздно — белый, составленный из множества переплетающихся паутинок, борт надвинулся, вытесняя из сознания все чувства, кроме страха и я сжался, ожидая неминуемого удара.

Поверхность борта всё надвигалась, и я зажмурился в ожидании удара. Время растянулось и застыло. По моим ощущениям я пробыл в неподвижности несколько минут, прежде чем раздавшийся голос Чипа выдернул меня из состояния оцепенения:

— И долго ты собираешься так стоять?

Я открыл глаза и обнаружил, что стою, скорчившись, посреди небольшого помещения цилиндрической формы. Под ногами мягко пружинит светло-серая поверхность, вся в небольших бугорках, из которых поднимаются струйки чего-то больше похожего на пар. Сверху — точно такая же панель, с такими же бугорками, но они светятся, наполняя помещение неярким, красноватым свечением — точно таким же как ночное освещение в моей пилотской казарме Академии. Вдобавок что-то негромко гудело и временами мы слышали какой-то скрип или шелест.

— Мы в шлюзе. В шлюзовой камере, — уверенно пояснил Чип. — Сейчас процедура очистки закончится и пойдём отсюда.

И точно, стоило ему договорить свои слова как свет изменился, стало светлее — будто на лампе освещения поменяли светофильтр. Пропало и гудение. Снова что-то скрипнуло, очень коротко, и часть стены пропала, открывая нам выход. В отличии от таявших, исчезавших дверей на базе, тут стена распалась из цельного монолита сначала на тонкое кружево паутинок, которое начало изгибаться от центра стены, образуя овальный проход — точь-в-точь как коридоры, по которым мы недавно бродили.

— Пошли, — первым в проход пролез Чип и, практически сразу, я услышал его ругань.

— Осторожнее, — продолжая ругаться сквозь зубы, предупредил меня он, едва я наполовину оказался вне шлюза.

— Под ноги смотри.

Я присмотрелся — этот отсек, или короткий коридор, был всё той же овальной формы и состоял из множества переплетающихся нитей. Наклонившись над той его частью, по которой нам предстояло идти, я обнаружил причину раздражения Чипа — пол был как слоёный пирог, только тут слои были составлены из сетей. Та, по которой нам предстояло идти, имела самые крупные ячейки, где-то по треть метра. Под ней располагалась более мелкая — её ячейки были раза в два меньше. Ещё ниже я разобрал ячейки совсем небольшого размера. Дальше приглядываться я не смог — несмотря на то, что тут было довольно светло, в глазах начало рябить и я вернул взгляд на верхнюю сетку.

— Провалился. Представляешь? — Чип очень осторожно поставил ногу на узел сети и с опаской перенёс на неё вес своего тела. Ещё шажок. Ещё.

— Тараканы чёртовы, — выругался он снова. — Всё как не у людей!

Я только хмыкнул. Корабль то — их.

Так, очень медленно, мы прошли несколько метров, внимательно следя куда ставить ноги. В некоторых местах переплетение сгущалось, практически формируя непроницаемые взгляду площадки, наверняка скрывавшие что-то под своей поверхностью. Я уже было решил наступить на такую поверхность и дать ногам немного отдыха, как раздавшееся спереди поскрипывание заставило меня замереть. В дальнем конце коридора стоял Рыжик. Стоял и скрипел.

— Чего он? — Недовольно произнёс я, заново прикидывая как попасть на столь желанную площадку.

— Торопит? — Предположил Чип, так же озабоченный проблемой поиска надёжной точки опоры.

— Уф… Я и не знал, — продолжил он, успешно переместившись вперёд ещё на пару ячеек, — что он говорить может.

Я кивнул и уже было приготовился сделать последний шаг, который бы перенёс меня на то плотное сплетение паутины, как Рыжик снова выдал несколько коротких, трескучих серий, сопроводив их картинкой.

Вот силуэт, довольно близкий к человеческому, становится обоими ногами на ту площадку. Несколько секунд ничего не меняется, а затем силуэт пропадает.

Следующий образ — летящая в космосе наша рогулька-корабль, от которой отделяется медленно темнеющий, уже знакомый, силуэт.

— Это что? Аварийный выход? — Я осторожно, стараясь сохранить равновесие, вернул ногу назад.

Отрицание.

— Сброс мусора?

Колебание. Неуверенное отрицание и чувство облегчения. Как после сортира. Пардон.

— Ээээ… туалет?!

Согласие.

— Туалет посреди коридора?!

Согласие.

— Ты что, в туалет захотел? — Окликнул меня Чип. Он уже значительно продвинулся вперёд и был уже почти около дальней стенки, совсем рядом с переминавшемся на своих лапках-тростинках Рыжиком.

— Да не, просто нашёл сортир. Вот он — прямо передо мной.

— Рыжик сказал? — Чип сделал последний шаг и облегчённо вцепился пальцами в сеть на стене.

— Ага.

— Ну, как дела сделаешь — догоняй. Я отвернусь.

— Да не хочу я, — начал было я, но махнул рукой, обрывая себя и двинулся к нему.

— Давай быстрее, шевели копытами, — поторопил меня Чип, усаживаясь на пол и вытягивая ноги, но я пропустил его высказывание мимо ушей. Не гробануться бы! Пока я полз, хождением это назвать ни как нельзя было, Чип во всю общался с Рыжиком. Я не слышал его слов, но готов поклясться, что Рыжик скрипел именно ему в ответ.

Наконец я добрался до них и тут же рухнул на слегка вздрогнувшую сеть пола. Дошёл! Я с наслаждением вытянул ноги. Если там, за стенкой ещё один такой же коридор, то я лучше через местный сортир выберусь.

— Поп, а он и вправду разговаривает! — Толкнул меня в бок Чип.

— У него рта нет. И дыхалки, совпадение это, — отмахнулся от него я.

— Он как кузнечик. Ногами. Да ты сам глянь, — Чип снова пихнул меня. Пришлось повернуть голову в сторону стоявшего перед нами шарика.

— Рыжик, Рыжулечка, — сладким голосом попросил Чип. — Скажи — Папа Чип.

Рыжик замер, будто обдумывая услышанное, а затем пара его задних ног дёрнулись, пересеклись и мы услышали:

— Пша-Пша…Чзииип.

— Во! — Торжествующе поднял вверх палец новоявленный Папа. — Произношение не очень, но подработаем. А язык наш он знает.