Сейчас нас осталось не более ста — ста пятидесяти тысяч. Мы начали готовить отлёт с этой планеты, благо космос закрыт не был, Слуги просто не рассматривали его как вариант, привыкнув к тому, что последние несколько тысячелетий мы им не интересовались.

Но тут прибыли представители вашей расы.

Поначалу Слуги не обращали на вас никакого внимания, но когда ваша численность приблизилась к нашей они стали воспринимать вас как возможную угрозу.

— И напали? — спросил Мать я.

— Да. Мы попытались войти с вами в контакт, объяснить произошедшее, но все наши попытки ваши представители уничтожали, после чего Слуги уничтожали всех.

— Не всех! — запротестовал я. — Они каждый раз оставляли около тысячи. Почему?

— Меньше одной сотой от нашей численности они не считают угрозой.

— Вот такая история нашей расы, — свет её глаз притух, но тут же вспыхнул. — Но есть выход, Посланник. Мы можем всё начать с начала. Помоги нам начать с нуля. Отвези мой кокон с яйцами на другую планету. Там наши дети смогут развиться и построить свою цивилизацию не повторяя наших ошибок.

— Не боишься, что они там погибнут?

— Нет. Иначе бы ОН не направил тебя к нам.

— Да кто он?

— Древний. — Это были не слова, это был образ, неявный, скорее смесь чувств, воспоминаний и ощущений — всё то, что я испытал, когда посещал Его. — Да, ты понял о ком я.

— Но я не могу быть его посланником вам! — Запротестовал я. — Я тут вообще случайно. И Древнего я изгнал… ну, скажем так — принял участие в том событии, когда он покинул нашу реальность!

— Что ты можешь знать об Его планах?! — В голосе Матери послышался смешок. — Кто мы такие что бы понимать Его? Ты уверен, что он не хотел встречи с Оппонентом?

— С кем…? Погоди. Откуда ТЫ знаешь про Оппонента?

Мать коротко рассмеялась — наверное это был смех, серия скрипучих и повторяющихся звуков, сопровождаемая короткий эмоцией веселья.

— Из твоей памяти, Посланник. Я считала её ещё когда ты прибыл на планету. Уж неужели ты считаешь, что мы могли оставить ваше гнездо…

— Каторгу, то есть Лагерь — машинально поправил её я.

— Каторга. Я осознаю значение этого символа, но не понимаю его. Как можно наказывать разумного? Он должен сам наказать себя и исправить сделанное… Всё же вы странные создания.

— Угу. Знаю. Странные и тупые, — слышал уже. И не раз. Давай к делу.

— Как скажешь. Мы не оставляли вас всех без наблюдения.

— Вы следили за нами?

— Конечно. Я поручила Слугам организовать наблюдение за всеми вашими особями в вашем гнез… лагере и вне его.

— И их не заметили?

Снова серия скрипов.

— Извини, Посланник, но ваше технология слишком примитивна.

— И что — вы вот так, спокойно, следили за всеми нами?

— Да.

— Везде?

— Да.

— И в душе? — Признаю, это был глупый вопрос, но представить, что вот я моюсь, а меня, голого, рассматривают чужие — Чужие глаза! Пффф…

— Мы узнали много нового о вашей расе.

— Представляю, — буркнул я себе под нос. — А доказать можешь?

— Что доказать?

— Что видела всех… нас.

— А что бы ты хотел узнать?

Я задумался. А действительно — что? Посмотреть как начальник лагеря в душе моется? Да ну нафиг. Или как сидит на толчке, эмм… сидел, Палёный? Не, бред. Я же не извращенец какой то. Вот были бы в Лагере женщины… Эххх… Хотя… Я прикинул — в голову пришла неплохая идея.

— А ты можешь показать мне что-либо вне планеты? — Интересно было бы посмотреть, чем сейчас Ариша занята… может она в душе сейчас. Именно в этот момент намыливает свои бёдра, ласкает свою грудь…

— Увы, нет. — Спокойный голос Матери моментом сбил с меня нахлынувшее было возбуждение. — Мои возможности ограниченны только этой планетой.

— Жаль, очень жаль. — Честно признался я.

— У вашей расы гипертрофированное желание размножаться, — всё так же спокойно констатировала она, вплетя в голос нотки пренебрежения и превосходства.

— Просто мы — молоды и рвёмся жить! — Парировал я.

— Да, ваша биохимия молода.

Своими словами она, сама того не желая подала мне ещё одну мысль.

— Скажи… А ты можешь показать мне Лагерного Доктора?

— Целителя вашего гнезда? Конечно. Какой временной период тебя интересует?

Я задумался…

— Думаю, пару оборотов назад. Оборотов планеты вокруг оси. Назад. В прошлом то есть.

— Мог бы просто сказать — два дня назад, — фыркнула Мать. — Повторяю — я знаю ваш язык и слова. Ну… Смотри.

В следующий момент я оказался где-то под потолком какого-то помещения. Док сидел откинувшись в кресле за своим рабочим столом и вёл с кем-то неторопливую беседу по своему стационарному терминалу. В его кабинете я был несколько раз и сразу узнал обстановку. Рабочий стол с терминалом, пара шкафов у стены — сквозь прозрачные створки видны плотно стоящие медицинские карты. За спиной Дока плакат, демонстрирующий тело человека в разрезе. Холодильник с мед препаратами в дальнем углу и небольшой топчан, упирающийся своим изголовьем в этот холодильник. Обстановку дополнял стеллаж с различными контейнерами. Из своего опыта я знал, что в них Док хранит различные медицинские приспособления — от вполне безобидных, типа палочек (модель — скажите Ааааа…) и до зловещего вида зазубренных щипцов.

Видел я их однажды — больше не хочу. Насмотрелся.

— …в конце концов, это каторжники, приговорённые к смерти, — говорил кто-то невидимый с экрана. Наблюдатель расположился точно напротив Дока и мне не был виден экран.

— Согласен, — Док кивнул, — но я отвечаю за них. Что будет если они передохнут от вашей химии?

— Нам не впервой терять Лагеря.

— Это да. Я помню нулевой и первый, но там была глупость военных, жаждущих испытать новое оружие и броню. А сейчас?

— Послушай, Пайтер. — Невидимый мне собеседник Дока вздохнул.

Хм… я и не знал, что его так зовут — сделал я себе зарубку на всякий случай.

— За этой линией будущее. Мы должны обкатать её. Пойми ты наконец! Здесь оптимальные условия!

— Сейчас что — войн нет? — Как-то отстранённо произнёс Пайтер. — Корпорантам отдайте. Они постоянно воюют.

— Ага. Щаз! А если что-то не так пойдёт? А они в худо-бедно, но цивилизованном пространстве действуют. Ты представляешь — какой скандал будет.

— Представляю, — всё так же равнодушно произнёс Док и внезапно, рывком приблизил своё лицо к экрану. — А ты представляешь — что тут будет? Тут восемь с чёртовым хвостиком Зеков. С оружием! Злых и привычных стрелять! Ты представляешь, что тут начнётся, если твои яйцеголовые напутали с дозировками?!

— Ну-ну-ну… Что-то я тебя не узнаю, Пайтер. Ты тут сильно изменился. Отрез.

— Не вспоминай мою кличку! Док я! Док — и точка! — Скорее прорычал наш Док.

— Ладно, не буду… хм… Отрез. Всё-всё-всё. Молчу.

Док немного успокоился и опять откинулся в своём кресле.

— Кроме того, — вкрадчиво продолжил убеждать Дока собеседник. — Мы выдернем тебя из КЛ-2. К тебе-то ЗК не полезут, у тебя репутация доброго докторишки, — собеседник рассыпался коротким смешком, больше похожим на похрюкивание.

— И куда вы меня выдерните? В Кат Лаг Три? — Пайтер не присоединился в веселью, оставаясь серьёзным и нахмуренным.

— Хватит ныть! — Тон человека в экране резко изменился, из него пропало всё обаяние и мягкость, теперь он говорил жёстким, командным голосом. — Ты. Это. Сделаешь. Забыл. Где ты у нас? Вот где! — Мне не было видно, но по интонации я догадался, что собеседник потряс в экране сжатым кулаком. — Запомни, Отрез. Нам и так было сложно отмазать тебя от немедленного расстрела со стиранием матрицы. Или ты сам уже забыл — как тебя едва не линчевали?

Док мрачно кивнул.

— Визируй. И завтра что бы все ЗК были на завтраке. Сделаешь всё по норме — подумаем как тебе ротацию сменить. Отбой.

Некоторое время Док сидел неподвижно рассматривая что-то в шкафу напротив, затем встал, прошёлся по своему кабинету и снова уселся в кресло. Активировал свой комм и вызвал голограмму какого-то документа. Мрачно пробежал по нему глазами и выматерился. Затем он приложил большой палец правой руки к одному из секторов своего браслета и отчётливо выговаривая слова произнёс:

— Я, штатный старший врач Каторжного Лагеря номер два настоящим разрешаю развёртывание экспериментальной Столовой в вверенном мне Каторжном Лагере номер два.