— Кастель–Нуово не знает, куда в точности направляется оружие, — продолжил король. — Его покупатели бережно хранили секреты. Нам известно, что они наняли шкипера, знакомого с Западными островами. К счастью, Кастель–Нуово потребуется много недель на загрузку товара. Это даёт нам время, чтобы направить два корабля к западным берегам Шотландии, где к ним присоединится полк из Дамбартона, как только корабли прибудут. Этих сил достаточно, чтобы задушить грязный заговор в зародыше, какой бы ни была его истинная цель. При хорошем раскладе наши капитаны перехватят поставку оружия, остановят Гленранноха или любого другого мятежника, обличив его в государственной измене. В Шотландии не произойдет восстания, джентльмены, будь то восстание Кэмпбеллов, ковенантеров или бунтарей иного сорта.Холодок пробежал по моей спине, может, от страха, а может, от надежды.— Наши капитаны, сир? — спросил я.— Старшим капитаном назначен Годсгифт Джадж на «Ройал мартир», крепком фрегате о сорока восьми орудиях, — вмешался Яков Йоркский, лорд–адмирал Англии. — Отличный человек, имеет лучшие рекомендации его милости Альбемарля и милорда Сэндвича. Он служил в тех водах во времена Кромвеля.— Люди Кромвеля… — Принц Руперт фыркнул и сделал долгий глоток вина. — Но вам знакомы мои мысли по этому поводу, господа. — Странно подумать, но в этом вопросе моя мать была в полном согласии с человеком, которого проклинала за убийство мужа.— Несомненно, кузен, — сказал герцог. — Второй корабль эскадры — «Юпитер», двадцать два орудия. Его командование отдали Джеймсу Харкеру, верному короне на всём протяжении наших недавних трудностей.Я вдруг вспомнил Харкера, жизнерадостного здоровяка–корнуольца, простого в обращении и уверенного в себе.— В прошлом году я встречал капитана Харкера в Адмиралтействе, — сказал я. — Впечатляющая личность, с трезвым взглядом и деловым подходом. Общественность называет его одним из лучших капитанов–роялистов.— Чертовски хороший человек, — кивнул принц Руперт. — Капитан, всегда преданный короне и мне. Тем трагичнее всё это.Наступила тишина, а затем король очень медленно произнёс:— Капитан Джеймс Харкер внезапно умер на шканцах «Юпитера» позапрошлой ночью.— Лучшие хирурги Портсмута вскрыли тело, — добавил Йорк. — Это не похоже на отравление, но они не могут сказать наверняка. В наши дни существуют смертельные яды, которые невозможно обнаружить.Король посмотрел на меня прямо, будто сверля взглядом тёмных глаз.— Теперь вам известно, зачем вы явились сюда, Мэтью Квинтон. У «Юпитера» срочная и предельно важная миссия. Кораблю нужен капитан, такой капитан, которому я мог бы доверять. А Годсгифт Джадж — человек достойный. Вы убедитесь, что он совсем не такой, как предвещает его фанатическое христианское имя[6]. — Даже чопорный и безрадостный герцог Йоркский слегка улыбнулся, и меня заинтересовало, чем может этот Джадж отличаться от десятков ханжески строгих пуритан–капитанов, что служили прежде английской республике, щеголяли знанием моря и столь поспешно сменили мундиры на королевские.Принц Руперт казался весьма довольным положением вещей.— Само собой, капитан «Юпитеру» нужен немедленно, а подходящих людей в нашем распоряжении ужасно мало, большинство из них сейчас на эскадрах в южных морях.К герцогу Йоркскому подбежал паж и подал документ, который тот вручил мне. Я узнал знакомый текст — во всём, кроме одной детали, идентичный тому, что достался на съедение ирландским рыбам. Это было назначение от имени герцога, как лорда–адмирала Англии: мне поручалось командование кораблём его величества «Юпитер».Я снова стал капитаном королевского флота.Не дав мне времени как следует осознать своё новое положение, герцог Йоркский продолжил:— У вас не будет возможности назначить собственных офицеров, капитан Квинтон. Эскадра должна выйти, как только позволит ветер, поэтому вам придется довольствоваться экипажем капитана Харкера. Вот список офицеров с моими комментариями к тем, кто мне знаком, и ваши приказы. Он передал мне два листа бумаги, и на первом я увидел слова, написанные его рукой напротив трёх имён.«Лейтенант Джеймс Вивиан, племянник Харкера. Достойный человек, но очень молод.Казначей Стаффорд Певерелл, честолюбив и высокомерен. Скуп и ловок в своём деле.Капеллан Фрэнсис Гейл. Пьяница, во флоте ради денег».Все смотрели на меня в ожидании.— Конечно, ваше высочество! Благодарю! Я хотел бы, однако, с вашего позволения, просить о назначении одного сверхштатного помощника штурмана.Йорк нахмурился.— Мистер Пипс выбранит меня за такое отступление от правил, — сказал он.Даже угрюмый принц Руперт усмехнулся, а король с улыбкой сказал:— Мы все живём в страхе перед гневом юного мистера Пипса. Этот человек неутомим, искореняет праздность и неэффективность во всём, кроме собственной жизни, как говорят Пэн и Мэннис. Однако в нынешних обстоятельствах, думаю, мы можем позволить вам эту прихоть, капитан Квинтон. Даже высокочтимый мистер Пипс не станет придираться из–за одного лишнего помощника штурмана, если тот будет назначен совместно лордом–адмиралом и самим королём.Король Карл подал знак пажу, и ему тотчас принесли перо, чернила и бумагу. Он нацарапал записку, в которой я успел разобрать только адрес: Сэмюэлу Пипсу, эсквайру, клерку–делопроизводителю старших офицеров и комиссионеров королевского флота, Ситинг–лейн.— Имя вашего подопечного, капитан Квинтон? — спросил король.— Фаррел, сэр. Кристофер Фаррел.Король кивнул и зачитал вслух окончание записки:— … немедленно назначить сего Кристофера Фаррела сверхштатным помощником штурмана на борт военного корабля «Юпитер» под командованием капитана Мэтью Квинтона.Он поставил подпись с росчерком «Карл», потом приложил кольцо к воску, налитому пажем на бумагу, а Яков Йоркский скрепил документ своей печатью.— Так тому и быть, Мэтт Квинтон. В Шотландии, возможно, так же сыро, как в Темзе, и полно двуличных обманщиков–пресвитериан, но для нас, троих Стюартов, это родина, храни нас Бог, и один из трёх моих престолов. Я хочу ещё оставаться королём Шотландии в свой день рождения, капитан, поэтому — за дело!Карл II поднялся на ноги: властный, невыразимо уродливый, высокий, как я. Он протянул руку, и я склонился для поцелуя.— «Юпитер» — дьявольски хороший корабль, капитан Квинтон. — сказал король, когда мы с братом, всё ещё кланяясь, попятились из комнаты. — Бога ради, постарайтесь не потерять и его.