Ослепительной искрой в мозгу вспыхнула и угасла мысль.
Завтра… Она… Признается… Ему… В любви…
Дом, напротив того, в котором живет Елена. Угловая квартира.— Все, улеглась. Врубай свет!
Под потолком вспыхнула лампочка, выхватив из темноты фигуры трех недорослей лет по пятнадцать. На столе лежали сдвинутые на самый дальний край тетради, учебники. В центр полированной поверхности рыжеватый подросток бережно положил мощный бинокль.
— Молодец, Кривой, что достал эту штуковину! Вещь — что надо! Закачаешься!
— Да уж — не туристическая труба, фуфло, которое в прошлый заход притырил Пряник! — поддержал кореша второй, крепыш с претензией на усы.
— Не в этом цимус, старик! — чувствовалось, заправляет здесь он, рыжий. — Ты видел, как она металась? Как кошка, засосавшая, как минимум, сто граммов валерианы. Замуж, поди, приспичило дуре набитой! Хохма, что надо.
— Телкам расскажем — от смеха обоссутся, — захихикали «Усы».
— Молоток Кривой — развлечение придумал классное!
— Да уж, психолог! Представляешь, как ей интересно, кто же это в нее так втрескался, что такие письма пишет. И не догадывается, что это наш будущий журналист старается. Так сказать, экспериментируя, оттачивает перо.
— Кенты, хватит базарить! — оборвал рыжий. — А ты, «журналист», быстрее за перо и бумагу. Да побыстрее сочиняй, что-то уже покемарить охота. Тема очередного задания, думаю, ясна. Будете уходить, не забудьте бросить письмо в ее почтовый ящик. И — всем привет! Я пошел бай-бай.
Паркеровское перо беззвучно скользнуло по мертвенно-бледной бумаге…