Газета «Сталинский сокол» 27 сентября 1944 г. в статье «Летчик Кисельков за один день сбил 4 ФВ-190» рассказывала: «Возле командного пункта висит большой плакат-молния. Все, кто проходит мимо, останавливаются и читают: «Летчик гвардии старший лейтенант Кисельков за день сбил 4 ФВ-190. В одном бою он сразил 3 «фоккера». Слава нашему герою! Имя мужественного гвардейца произносится в части с большой любовью и гордостью. Кавалер четырех орденов, коммунист Кисельков своим бесстрашием в бою показывает своим боевым товарищам, как надо бить немецко-фашистских захватчиков. Выполняя задание по сопровождению «илов», он бдительно следит за воздухом и при появлении врага вступает в бой. Только за последние дни он уничтожил 8 «фоккеров». Сейчас на личном счету коммуниста Киселькова 17 сбитых вражеских самолетов».

Политработники дивизий и полков широко пропагандировали боевой опыт лучших летчиков, и в первую очередь коммунистов и комсомольцев. Коммунисты-летчики показывали в бою пример, вели за собой беспартийных, учили их мужеству и отваге.

Однако наряду с большими успехами случались и неудачи. За четыре дня в сорока воздушных боях полками обеих дивизий корпуса было сбито 58 самолетов противника, но и корпус потерял 10 летчиков и 18 самолетов.

Большинство потерь объяснялось тем, что некоторые летчики допускали неосмотрительность в полете над полем боя. Кроме того, отдельные летчики, преследуя уходящего противника, входили в азарт, отрывались от [212] группы и нередко попадали под огонь истребителей. Потери увеличивались также из-за простых тактических ошибок.

17 сентября 1944 г. звено истребителей 66-го гвардейского иап в составе гвардейцев старшего лейтенанта В. Г. Зотова, старшего лейтенанта Н. Ф. Жучкина, лейтенанта И. В. Злобина и младшего лейтенанта П. И. Алешина вылетело по сигналу с КП корпуса для прикрытия частей 3-го гвардейского механизированного корпуса. После взлета на самолете гвардии лейтенанта Злобина не убрались шасси, и он возвратился на аэродром. Остальная группа во главе со старшим лейтенантом Зотовым ушла на задание. Боевой порядок группы — строй фронта — сохранялся на маршруте патрулирования. Солнце находилось сбоку от истребителей. При первом же развороте была допущена тактическая ошибка: разворот выполнялся сразу всем звеном. Это привело к тому, что осмотрительность в группе ухудшилась, так как ведомые больше смотрели на самолет ведущего. Ведомый гвардии старший лейтенант Жучкин, в сторону которого производился разворот, имел минимальную скорость. Противник немедленно воспользовался ошибкой наших летчиков. В момент, когда солнце оказалось у них за спиной, их атаковали шесть «фокке-вульфов».

Сразу же был сбит самолет гвардии старшего лейтенанта Н. Ф. Жучкина. Зотов заметил случившееся, погнался за проскочившей вперед на большой скорости парой «фоккеров», догнал и сбил ведомого. Жучкин выбросился с парашютом. Его прикрыл Алешин, вступив в бой со второй парой ФВ-190, пытавшихся добить летчика. Ведя бой с двумя истребителями противника, Алешин увлекся, атаковал и сбил одного ФВ-190, но за своим хвостом не наблюдал. В то время как он добивал гитлеровца, третья пара «фокке-вульфов» подожгла его самолет. Алешин также выпрыгнул с парашютом, раскрыл его на малой высоте и приземлился на своей территории. Жучкин приземлился на нейтральной полосе. Ему помогли выбраться на свою территорию воины 3-го гвардейского механизированного корпуса. Так тактическая ошибка едва не стоила жизни двум летчикам.

Анализ воздушных боев, проведенных в эти дни, показывает, что там, где наши летчики имели хорошую [213] осмотрительность и своевременно обнаруживали противника, даже имевшего численное превосходство, они лишали его внезапности, занимали наивыгоднейшее тактическое положение, решительно атаковали врага и навязывали ему наступательный бой, который, как правило, заканчивался успешно.

19 сентября 1944 г. московское радио передало приказ Верховного Главнокомандующего генералу армии И. X. Баграмяну, в котором сообщалось, что войска 1-го Прибалтийского фронта, перейдя в наступление при поддержке массированных ударов артиллерии и авиации, прорвали сильную, глубоко эшелонированную оборону противника юго-восточнее города Рига.

Летчики, воодушевленные приказом Верховного Главнокомандующего, усилили удары по врагу.

За 19 сентября истребители корпуса произвели 476 боевых вылетов. В 32 воздушных боях противник потерял 74 самолета. [214]

Фронтовая печать широко освещала боевую работу летчиков-истребителей. Вот, например, что писала газета «Вперед, на врага» 23 сентября 1944 г.: «В течение одного дня истребители-гвардейцы провели 32 воздушных боя. «Яковлевы» и «лавочкины», беспрерывно патрулируя над нашими наземными войсками, смело навязывали воздушному противнику бой, очищали небо над полем сражения от фашистской нечисти. В этот день особенно отличились группы, возглавляемые гвардии майорами А. В. Пашкевичем и И. П. Витковским. Группа Пашкевича только в одном бою сбила 11 ФВ-190, группа Витковского — 7. Гвардии майор А. В. Пашкевич лично сбил 4 самолета противника».

Противнику удалось, используя промежуточные оборонительные рубежи, замедлить темп наступления наших войск. Войска фронта на подступах к Риге буквально метр за метром прогрызали вражескую оборону.

В сложившейся обстановке бои могли принять затяжной характер и прибалтийская группировка противника получила бы возможность уйти по приморскому коридору в Восточную Пруссию.

Поэтому Ставка, оценив обстановку, решила перенести направление главного удара на левое крыло 1-го Прибалтийского фронта в район Шяуляя. Там намечалось создать сильную ударную группировку и повести наступление на Мемель (ныне Клайпеда), разгромить 3-ю немецкую танковую армию и, выйдя к Балтийскому морю на участке Паланга, Мемель, устье реки Неман, отрезать немецко-фашистским войскам пути отступления из Прибалтики в Восточную Пруссию.

За короткое время четыре общевойсковые, одна танковая армии, два танковых корпуса, а также вся артиллерия усиления были скрытно перегруппированы на новое операционное направление. Важным фактором в обеспечении скрытности перегруппировки войск фронта имело полное господство в воздухе, завоеванное истребительной авиацией воздушной армии, и прежде всего летчиками 1-го гвардейского корпуса.

Корпус также перебазировался на левое крыло фронта. 27 сентября 1944 г. части корпуса перелетели на аэродромы Шяуляй и Груджай. Управление корпуса расположилось в 6 км севернее Шяуляя в населенном пункте Жвиги. [215]

Основной задачей 1-го гвардейского истребительного авиационного Минского корпуса в период перегруппировки войск фронта и подготовки к наступательной операции было обеспечение надежного прикрытия и ведение воздушной разведки в полосе предстоящего наступления.

Воздушная обстановка к началу наступления, по существу, оставалась прежней. Противник имел еще довольно сильную авиационную группировку, насчитывавшую около 450 самолетов, в том числе до 80 бомбардировщиков и до 215 истребителей, которые базировались на аэродромы Курсаши, Салдус, Скрунда, Айзпуте, Сирава, Адза, Виндава, Дурбе, Шбава.

На мемельском направлении противник имел около 100 истребителей, которые использовались для противодействия нашей авиации.

5 октября 1944 г. после короткой артиллерийской подготовки войска 1-го Прибалтийского фронта перешли в наступление на мемельском и тильзитском направлениях. Противник оказывал упорное сопротивление на [216] естественных рубежах вдоль шоссейных дорог и в населенных пунктах.

1-й гвардейский истребительный авиакорпус имел задачу непрерывным патрулированием групп по 4—12 самолетов прикрыть войска 6-й гвардейской и 43-й армий, 5-й гвардейской танковой армии в районе Рувеляй, Лиганцы, Билоншикяй, Дрыгиняй; кроме того, иметь на аэродромах дежурные группы истребителей для наращивания сил в воздушных боях и выполнения возможных новых задач. Но из-за плохих метеорологических условий в первый день наступления войск фронта корпус боевой работы не вел.