На изучение открытых земель, особенно Гаити, у испанцев ушел остаток этого года и весь следующий. Все это время они потратили на поиски золота. Нагру­зив драгоценным металлом и индейцами несколько ко­раблей, Колумб отправил их в Испанию, дабы подогреть аппетиты короля и выиграть время. Но вожделенные золотые копи все еще не были найдены. Фердинанд ждал, он еще верил своему адмиралу, обещавшему прислать столько золота, сколько можно добыть железа во всех рудниках Испании.

Наконец королевское терпение лопнуло, он отсылает обратно корабли со строгим приказом немедленно при­ступить к разработке золотых приисков и ежемесячно представлять ко двору отчет о положении дел.

Колумб отправляет вместо золота пятьсот индейцев для продажи на невольничьих рынках Средиземноморья и, чтобы не обмануть просьб короля, становившихся все настойчивее, облагает аборигенов данью: все, кому ис­полнилось четырнадцать лет, должны были раз в три месяца доставлять испанцам установленное количество золота. Взамен индейцы получали медную нашейную бирку. В результате за последующие полстолетия ко­ренное население Гаити сократилось в шестьсот раз, а к моменту окончания второй экспедиции Колумба, то есть за какой-нибудь год,- на сто тысяч человек.

10 марта 1496 года, сочтя свою миссию выполненной, Колумб взял курс к Испании. 11 июня две трети из восемнадцати его кораблей возвратились в Кастилию, доставив королю не меньше диковинных товаров, чем в первый раз.

Тем временем в Испании произошли большие пере­мены. Происки многочисленных врагов Колумба выну­дили короля потребовать его к себе для личного докла­да, и холодок приема не оставил у адмирала никаких иллюзий относительно позиции его высочества. Король, правда, смутно чувствовал, сколь многим он обязан Колумбу, и это обстоятельство до поры до времени сдерживало его эмоции. Только до поры до времени: не случайно же Никколо Макьявелли избрал именно Фер­динанда прототипом своего «Государя»!

О том, какие надежды возлагал король на своего адмирала, говорит, в частности, заключение 7 июня 1494 года Тордесильясского договора с Португалией о разде­ле мира. В то время как Колумб обследовал южное побережье Кубы, венценосцы договаривались о том, что все моря и земли от полюса до полюса, лежащие на триста семьдесят лиг (более двух тысяч километров) к западу от островов Зеленого Мыса, «на веки вечные» принадлежат Испании, к востоку - Португалии. Этим договором, сам того не желая, Фердинанд связал свое будущее с Колумбом - по крайней мере до того време­ни, пока в Кастильском королевстве не отыщется достойный преемник адмирала.

Однако отсутствие золотого дождя начинало вызы­вать у короля сильное подозрение, что он поставил на хромую лошадь.

Слухи о золотых миражах, порожденные донесения­ми Колумба, не оставили равнодушными и португаль­цев. Через год после его возвращения португальский ко­роль Мануэл, вступивший на престол после смерти Жуа­на 25 октября 1495 года, сопоставив наконец-то данные Бартоломеу Диаша и Педру де Ковильяна, снаряжает тщательно спланированную экспедицию в Индию для заключения союза с пресвитером Иоанном против мав­ров и арабов. Во главе ее был поставлен двадцативосьмилетний сын морского офицера Васко да Га­ма.

В субботу 8 июля 1497 года три его корабля «Сан Рафаэл» под командованием брата Васко - Пауло да Гама, «Сан Габриэл» (водоизмещением полтораста тонн каждый) и «Берриу» под командованием Николау Коэльо, водоизмещением около семидесяти тонн, сня­лись с якорей в Растело, предместье Лисабона, и взяли курс к мысу Доброй Надежды. Часть пути флотилию сопровождало еще одно судно с провиантом и пресной водой (впоследствии его то ли бросили, то ли сожгли), а флагманский корабль вел тот же лоцман, который сопровождал Бартоломеу Диаша.

23 ноября экспедиция обогнула южную оконечность Африки и с остановками для отдыха и ремонта двину­лась к северу вдоль восточноафриканских берегов. Почти весь февраль корабли провели в устье реки Зам­бези и после ремонта отправились дальше. К вечеру 1 марта 1498 года португальцы, миновав Софалу, достиг­ли мозамбикского берега, а в середине апреля бросили якоря в сомалийской гавани Малинди севернее Мом­басы.

Без малого два месяца потратил Васко да Гама для подготовки к дальнейшему пути. В Мозамбике, Мом­басе и Малинди - трех крупнейших арабских городах с превосходными зданиями, богатыми рынками и отлич­но оборудованными и оживленными портами - порту­гальцы по крупицам собирали сведения о дальнейшем пути. В Малинди они обнаружили колонию баньянов - индийских морских купцов. «Корабли здешние - круп­ные,- писал в дневнике один из участников экспеди­ции,- но без палубы, и нет в них ни одного гвоздя, а все они крепко-накрепко связаны лыком, а паруса у них из пальмовых циновок. Но мореходы имеют генуэзский компас, а также квадранты и морские карты».

Относительно происхождения компаса африканцы не спорили: генуэзский - так генуэзский. Сами они в этом еще толком не разобрались: одни считали магнит­ный камень изобретением Конфуция, жившего в VI ве­ке до н. э., другие - тем самым камнем, коим Дауд, отец Сулеймана (мир с ними обоими!) сразил великана Голиафа - а Дауд жил, как известно, в X веке до н. э., когда ни о каких Генуях, а тем паче Амальфи, еще и слыхом не слыхивали...

Баньяны гостеприимно встретили чужеземцев и под­твердили, что царство пресвитера Иоанна близко, что у него много прибрежных городов и кораблей, хотя сам он живет в глубине страны, и что поблизости есть бога­тый остров, наполовину населенный христианами, по­стоянно ведущими войну с маврами. Баньяны дали пор­тугальцам арабского кормчего Ахмада ибн Маджида ас-Са'ди ан-Наджди (самого что ни на есть подлинного, по их мнению, изобретателя компаса), и во вторник 24 апреля эскадра вышла из Малинди в океан. Благо­даря попутному муссону, она пересекла его за двадцать шесть суток и в воскресенье 20 мая вошла в индийский порт Каликут на Малабарском побережье, оставив за кормой четыре тысячи триста двадцать километров, то есть сохраняя в среднем скорость 3,73 узла.

28 мая Васко да Гама в сопровождении тринадцати человек явился на аудиенцию к местному царьку, коего португальцы называли заморином, а он сам себя - Самудрия Раджа (Властитель моря). После трех меся­цев оживленной и выгодной торговли в среду 29 августа португальцы отбыли в обратный путь, увозя с собой письмо Самудрии Раджи к Мануэлу, где были такие строки: «Прибыл к нам Васко да Гама, дворянин вашей страны, чему мы немало порадовались. А в нашей стра­не много корицы, и гвоздики, и имбиря, и перца, и драго­ценных камней, а от вас я хочу золота и серебра, корал­лов и добротного сукна...»

Из-за штилей, то и дело сменявшихся противными ветрами, португальцы добрались до Малинди лишь 9 января следующего, 1499 года и после пятидневного отдыха двинулись дальше к дому. Из-за нехватки эки­пажа (из ста шестидесяти восьми участников экспеди­ции уцелело лишь пятьдесят пять, а по другим данным - и того меньше, умер от чахотки и Пауло да Га­ма) португальцы сожгли «Сан Рафаэл», и в сентябре только две каравеллы достигли Лиссабона, оставив за кормой двадцать четыре тысячи миль и впервые проло­жив морской путь из Европы в Азию.

Как раз в то время, как Васко да Гама вел торговые дела при дворе индийского царька, испанский король Фердинанд, томившийся от бездействия, позволил скло­нить себя на уговоры Колумба и дал согласие на новую экспедицию.

30 мая 1498 года шесть испанских кораблей с тремя­стами членами команды легли из Сан-Лукара-де-Баррамеды на южный курс. У острова Гомера из группы Ка­нарских испанцы становятся свидетелями захвата кастильской каравеллы французским корсаром, но сви­детелями не безучастными: они вызволяют соотечест­венников. Недурной сюжетец для оперетты! Колумб - герой дня! А не было ли это все и впрямь театром? Не воспользовался ли адмирал Моря-Океана своими преж­ними пиратскими связями, чтобы ноднять свои акции?

В популярной литературе можно иногда прочитать и историю с нападением в 1497 году на Колумба, возвра­щавшегося из третьего своего путешествия, некоего «французского корсара» (чье имя, разумеется, неиз­вестно!), который заставил адмирала укрыться на ост­рове Мадейра, чтобы переждать опасность. И все это преподносится доверчивой публике с волнующими под­робностями о количестве сокровищ на каравеллах и т. п. А между тем, здесь все нелепо. Как известно, Ко­лумб вернулся из второй экспедиции 11 июня 1496 года и отправился в третью 30 мая 1498 года, то есть весь 1497-й год он преспокойно провел в Испании. Из третьей экспедиции он вернулся в октябре 1500 года закован­ным в цепи и уж конечно без каких бы то ни было сокро­вищ на борту. Скорее, он был бы благодарен в этой си­туации французскому или любому другому пирату за свое освобождение. Не имеется ли здесь в виду случай у острова Гомера?..