Рыцарь - участник турнира. Средневековая гравюра.

Надо полагать, Бошан с блеском справился с по­ручением короля, ибо короткое время спустя его имя фигурирует в плеяде имен высших английских вое­начальников периода Столетней войны, а позднее британский граф назначается комендантом Руана и потом регентом не принадлежавшей английской короне Франции (хотя девятимесячный младенец Генрих VI короновался в сентябре 1422 года в оккупированном Париже). В должности коменданта Руана граф пошел по стопам Сигизмунда, санкционировав в мае 1431 года сожжение Жанны д'Арк.

Спустя восемь лет он отошел в лучший мир в том же самом городе, так и не дождавшись внуков. Сын Ричарда Бошана Генрих оказался последним предста­вителем этой ветви.

Новыми обладателями замка и титула графов Уорвиков становятся отдаленные родичи Бошанов - Невиллы, и один из их представителей сумел возро­дить угасшую было славу рода. Если Ричарда Уорвика-Бошана можно назвать правой рукой английских монархов, то его тезка Ричард Уорвик-Невилл прочно занял место в истории как их «делатель».

Корабли XV века того времени.

19 октября 1453 года закончилась Столетняя вой­на, не принесшая ни почета английскому оружию, ни вы­годы государству. Два го­да спустя Англию охватила тридцатилетняя граждан­ская война, известная как война Алой и Белой роз. Дрались две ветви одного генеалогического ствола, подтачивая здоровье самого дерева. После шести лет кровопролития на престоле утвердилась Йоркская ди­настия в лице Эдуарда IV. Воцарению Эдуарда пред­шествовали события, где центральной фигурой стал граф Уорвик. Остров был в пиратском кольце, и среди этой публики слышалась не только английская речь. К его берегам устремились рыцари удачи всей Европы, привлеченные запахом поживы. Томас Мэлори, не при­надлежавший к числу тонких знатоков морского ремес­ла и по обыкновению переносивший современные ему события в эпоху короля Артура, не раз упоминает о при­бытии в Англию заморских «рыцарей» и как самые за­урядные типы кораблей у британских берегов называет «большие каракки, и бревенчатые барки, и галеоны, и благородные спиннеты, и галеры, и галеоты, со многими гребцами». Столь подробное перечисление средиземно­морских типов судов, мореходных и вместительных, наводит на грустные размышления. Впрочем, и на суше было не лучше. История крупнейшего королевства Европы напоминает в этот период уголовную хронику. Англия, по образному определению Шекспира, превра­щается в живодерню.

Страной все еще правит Генрих VI Ланкастер - безвольный и слабоумный. Правит номинально. Фак­тические хозяева страны - разбойники, пираты да еще группировка придворных рыцарей, пекущаяся не столь­ко о государственных интересах, сколько о своих соб­ственных.

Однако в Англии слишком много герцогов, удовлет­ворить интересы всех физически невозможно.

Одному из них - Ричарду Йоркскому пришлись особенно не по душе чрезмерные притязания сторон­ников Ланкастеров. Он начал собирать под свои зна­мена многочисленных вассалов и щедрыми посулами привлек на свою сторону всю Ирландию. Единомыш­ленники Ричарда при королевском дворе сумели до­биться его назначения лордом-протектором (регентом), и это окончательно развязало ему руки. Перед ним замаячила корона.

Решающая битва произошла 22 мая 1455 года у города Сент-Олбанс. Богом этого сражения (и злым гением Ланкастеров) стал двадцатисемилетний сэр Ричард Невилл, граф Уорвик, старший сын графа Солс­бери.

В этой сече, по-видимому, участвовал и Томас Мэлори, возвратившийся в Англию после смерти Бошана и в 1445 году уже представлявший графство в парламенте по поручению нового патрона. Но доволь­но скоро сэра Томаса всецело поглотила деятельность иного рода, успешно совмещаемая с военной и лите­ратурной: в его «послужном списке» за 1450-1468 годы - грабеж на большой дороге, кража со взло­мом, угон скота, насилие над женщиной, разорение монастырской собственности, неоплаченный долг и мно­го чего еще, в том числе два дерзких побега из тюрьмы. Словом, этот забияка был именно тем человеком, в каком нуждался всякий уважающий себя сюзерен.

Уорвик как мог выручал верного вассала, то и дело беря его на поруки, а в 1456 году, играя на его воен­ных заслугах, даже сумел добиться вторичного его избрания в парламент, но собственные хлопоты захва­тили Уорвика с головой, ему стало некогда уделять должное внимание лихому рыцарю, и Мэлори утешался тем, что грезил за тюремной решеткой о славных временах Артура, наделял персонажей своего романа чертами горячо любимого патрона и, когда совсем уже становилось невмоготу, заканчивал главы сентенциями вроде: «Эту книгу изложил рыцарь-узник Томас Мэ­лори, да пошлет ему Бог благополучное вызволение». Или: «А я прошу всех тех, кто прочтет эту повесть, помолиться за написавшего ее, дабы послал ему Гос­подь поспешное и скорое освобождение». Весь свой увесистый роман Мэлори написал, сидя в тюрьмах.

Пока он лил слезы в камере над страданиями пре­красных дам и не менее прекрасных сэров, сэр Ричард с головой ушел в борьбу партий. Ему, как никому другому, было известно, что исход одной баталии, даже самой кровавой, не решает исхода династической войны. Лордам Алой розы удалось перегруппировать свои силы и добиться переизбрания лорда-протектора, превратив этим Ричарда Йорка в частное лицо, а его мечту о короне - в навязчивую идею.

В 1459 году военные действия развернулись почти во всех графствах, а год спустя Ричард Уорвик смог наконец материализовать грезы своего сеньора. Вес­ной 1460 года он двинулся со своими отрядами из Кента в Уорвик, но у порога родного дома, близ города Нортгемптон, его поджидали королевские рати, возглавляемые лично его величеством. Это была армия львов, предводительствуемая бараном. Уорвик наголо­ву разгромил алых рыцарей, пленил Генриха VI и продиктовал условия мирного договора, важнейшим из которых было провозглашение Ричарда Йорка закон­ным наследником короны. Ричард Йоркский стал пер­вым королем, «сделанным» Ричардом Уорвиком.

Но ему так и не суждено было царствовать. Жена Генриха Маргарита Анжуйская (француженка по про­исхождению) и его лишенный престола сын Эдуард, прослышав об исходе сражения, бежали в Шотлан­дию, где тогда царствовал Яков II. Яков снабдил беглецов необходимыми средствами, давшими им воз­можность быстро навербовать в Шотландии и север­ных (проланкастерских) графствах Англии достаточ­ную армию. Достаточную, по крайней мере, для того, чтобы 31 декабря дать бой узурпатору. На этот раз йоркцам пришлось столкнуться с армией львов, пре­дводительствуемой смертельно раненной львицей. В битве при Уэйкфилде войска Ричарда Йоркского были уничтожены, сам он убит, а граф Солсбери попал в плен и вскоре погиб на плахе. Уорвику и Мэлори уда­лось бежать.

Досадная неудача отнюдь не смутила Уорвика. Он собирает новую армию, заставляет ее присягнуть старшему сыну герцога Йоркского, именуемому им от­ныне королем Эдуардом IV, и выступает против пра­вительственных войск. (Впрочем, с этого момента трудно судить, чьи войска следует признать прави­тельственными.) Вслед за незначительным поражением армия Уорвика взяла блестящий реванш 29 марта 1461 года при Тоутоне. После этой битвы, где участво­вало около пятидесяти тысяч англичан, Генрих VI был низложен и нашел себе убежище в Шотландии, Маргарита и ее сын Эдуард бежали во Францию, а Ланкастерская династия уступила место Йоркской. Последние прибежища ланкастерцев - замки Бэмбург и Олнвик в Нортумберленде Уорвик взял приступом в 1462-1463 годах при деятельном участии Томаса Мэлори, ненадолго освободившегося из очередного заключения и не забывшего упомянуть эти крепости на страницах своего романа во время следующего, слегка переиначив их названия.

Насколько бескорыстен был милорд Уорвик, столь усердно завоевывая трон для равных ему по проис­хождению Йорков? Конечно, династические права Йорков были намного бесспорнее прав Уорвиков даже до назначения Ричарда Йорка наследником Генриха. Однако нельзя объяснять действия Уорвика одной лишь рыцарской верностью своему государю, столь трогательно воспетой в средневековом эпосе. Это качество никогда не было модным в патрицианских кругах, а особенно - в то смутное время, когда прак­тически любая аристократическая фамилия имела шан­сы стать первой между равными.