Ну, а еще появилась реальная возможность перевозить десант тысячами и десятками тысяч, - разумеется, при условии полноценного истребительного прикрытия. А лучше того, при завоевании полного господства в воздухе. Как в данном конфликте.

  В ночь, когда граница исчезла, первыми в прорыв отправились БПК, собранные чуть ли ни со всего, - бывшего Западного, - фронта. Еще не разорвались первые бомбы, круша укрепрайоны, аэродромы и казармы, а они уже намотали на колеса не один десяток километров по ночной степи. Они видели перед собой одну цель: перевалы Большого Хингана, куда непременно надо поспеть на помощь героическим десантникам. Те должны были высадиться на перевалах прямо этой ночью, уже вот-вот, а мерки сохранялись прежние, еще с времен Днепра и Березины, Вислы и Одера: опоздаем на час, позволим истребить десантников, - и застрянем перед этим самым Хинганом, времени потеряем и людей положим немерено. То, что это не вполне так, и война, вообще говоря, несколько другая, даже до самых опытных начало доходить только спустя пару дней.

  Кстати, колеса у авангарда 6-й Танковой армии были не вполне обычные, с очень широкими шинами, в которых намеренно поддерживалось несколько более низкое, противу обычного, давление. Все, что только возможно, было принесено в жертву максимальной скорости безостановочного движения по пустынному бездорожью. Ни одного "настоящего" танка, три десятка "ТБА - 1" в "пустынном" варианте, два дивизиона гвардейских минометов на шасси "АГ - 5", два "бурана" на всякий случай, и высокая насыщенность тяжелыми пулеметами. Три "ТБА" были оборудованы "ЗиС - 2м". Стрелков вооружили "КАМ - 43" практически поголовно, а исключением было умеренное количество снайперов. Между нами говоря, командование считало, что этого должно было хватить для решения задачи захвата и прочного удержания перевалов, но у группы, на всякий случай, был и "главный калибр". Его роль исполняли две тройки высокопоставленных авиационных офицеров, - основная и резервная.

  Полномочия они имели поистине устрашающие: по первому слову из состава авиационной группировки Забайкальского фронта на поддержку и обеспечение действий авангарда направлялись весьма внушительные силы. Бомбардировочной, штурмовой или истребительной авиации, по потребности. На них был завязан даже 5-й Отдельный полк дальнебомбардировочной авиации.

  А вот для того, чтобы выполнять аналогичные задачи в масштабах всей ударной группы 6-й танковой и 39-й общевойсковой вообще создали целое оперативное управление под командованием генерал-майора. На этой новой войне многое было новым, и авиация, помимо выполнения всех своих прежних функций, должна была в значительной мере заменить артиллерию, и здесь, соответственно, содержалась немалая доля риска. Удастся задуманное заранее, получится по ходу дела внести необходимые поправки, учесть полученный в ходе боев опыт, - и компания выйдет сокрушительной по последствиям, но при этом скоротечной, без новых массовых потерь. На здешних пространствах сплошного, прочного фронта обороны не могла создать никакая Квантунская армия. Да вообще никто: по этому ТВД весь вермахт оказался бы размазанным тонким слоем, либо, как положено, принял маневренную войну. В монгольском стиле. Похоже, - единственно-возможном в здешних местах.

  Поэтому на неизбежно немногочисленные "узости", которые уж никак невозможно либо уж слишком накладно обходить, по всем прикидкам должно было хватить авиационного "кулака" из сотен стянутых к одному пункту машин. А могло не хватить, последствия чего были бы самыми печальными. Поэтому, при всем уважении к товарищу Галунову, генерал армии Худяков взял лично на себя непрерывное совершенствование механизма взаимодействия сухопутных сил - с подчиненной ему разящей мощью 12-й Воздушной.

  Глянув издали на ребят, что высадились этой ночью на поле нацело сметенного аэродрома, он сразу же понял, что план "А" отпадает. Высокорослые, худощавые парни с ловкими движениями, каждый - при "КАМ - 42", пистолете и финке, они перемещались по захваченной базе деловитой, целеустремленной рысцой, и на лопухов не походили категорически. Далеко не факт, что "пустая рука" поможет ему одолеть даже одного из них: куда вероятнее, что нападение кончилось бы ударом приклада между глаз или пулей в печенку, - но главное было даже не это. По одному-то эти здоровенные ловкие парни как раз и не ходили. По двое минимум. Вообще у Такэды складывалось странное ощущение, что за истекший год русские вообще изменились. Стали другим народом. Вот теперь он стоит и смотрит, как бывалая десантура, а скорее - вообще какой-нибудь спецназ, на полном серьезе, выполняет все меры предосторожности...

  Поэтому сейчас на нем вонючие, вшивые тряпки, которые он с отвращением содрал с безвременно усопшего китайца из числа аэродромной обслуги, имевшего несчастье этой ночью оказаться у него на пути, и с еще большим омерзением напялить их на себя. Зато, проделав это, он моментально принял Облик, как лицедей театра Кобуки напяливает маску какого-нибудь Горного Демона. Чуть-чуть, - никакого излишества, тонкость! - сажи на физиономию, толика мазута на волосы, обязательно взлохматить, чтоб выглядели сальными патлами, - и его не узнала бы даже родная мать. Даже Кабаяси... не с первого взгляда. Поза и улыбка, на этом этапе УЖЕ дающие практически полную гарантию от случайной пули. А еще без слов говорящие о том, что соискатель хочет и, главное, может быть полезен. Нужно только чуть-чуть подождать.

  - Э-э-э, моя китайса, не япон, тьфу япон, - он устрашающе сморщившись, плюнул в сторону, - моя из Харбин. Переводчика, - о! - самый лучший!

  - И по-японски лопочешь?

  - Японски мала-мала шибко хорошо, корейский мала-мала. Моя тут все знай. Кто офицера знай, кампетей... Всех знай!

  - А ну пошли!

  Главное, в чем он убедился, находясь в своем новом статусе, что два так и не пошедших в широкую серию "рейдена", что использовались здесь в качестве не то разведчиков, не то посыльных самолетов, не пострадали и находятся во вполне надежном месте. Остальное, при его квалификации, было, в общем делом техники. Расстраивал тот факт, что генерал Хата все-таки смотался накануне, причем как бы ни прямо в Токио. Как чувствовал, проклятый.

  ... А ведь это значит, что, в случае предельного везения, он закончит свою жизнь китайцем. Скажем, - из числа пилотов, угодивших в японский плен в 38-м.

  - Товарищ Васильев, докладывает Второй.

  - Слушаю, Второй.

  - Фугдинский оборонительный обвод прорван. Город Фугдин практически полностью захвачен, основная часть гарнизона сложила оружие, продолжающие сопротивление японские части блокированы на южной окраине. Части 15-й армии при поддержке Амурской флотилии развернули стремительное наступление вглубь Маньчжурской территории.

  - Да-а... Прямо скажу, Второй - не ожидал. Думал, провозитесь дня три-четыре. Там же у вас переправляться негде, топь! Как выкрутились-то, расскажи, не томи душеньку...

  - А чего выдумывать? Немцы. Это, доложу вам, что-то, товарищ Васильев. За неделю превратили двадцать квадратных километров топей - в плацдарм. По ночам. Так, что со стороны и не заметишь. Я с этим их главным пообщался, - да и замкнул все инженерные службы на нем. Сейчас сижу и в толк не могу взять: и как это мы их одолели?