* * *Простишь ли мне ревнивые мечты,Моей любви безумное волненье?Ты мне верна: зачем же любишь тыВсегда пугать мое воображенье?Окружена поклонников толпой,Зачем для всех казаться хочешь милой,И всех дарит надеждою пустойТвой чудный взор, то нежный, то унылый?Мной овладев, мне разум омрачив,Уверена в любви моей несчастной,Не видишь ты, когда, в толпе их страстной,Беседы чужд, один и молчалив,Терзаюсь я досадой одинокой;Ни слова мне, ни взгляда… друг жестокой!Хочу ль бежать: с боязнью и мольбойТвои глаза не следуют за мной.Заводит ли красавица другаяДвусмысленный со мною разговор:Спокойна ты; веселый твой укорМеня мертвит, любви не выражая.Скажи еще: соперник вечный мой,На едине застав меня с тобой,Зачем тебя приветствует лукаво?…Что ж он тебе? Скажи, какое правоИмеет он бледнеть и ревновать?…В нескромный час меж вечера и света,Без матери, одна, полу-одета,Зачем его должна ты принимать?…Но я любим… На едине со мноюТы так нежна! Лобзания твоиТак пламенны! Слова твоей любвиТак искренно полны твоей душою!Тебе смешны мучения мои;Но я любим, тебя я понимаю.Мой милый друг, не мучь меня, молю:Не знаешь ты, как сильно я люблю,Не знаешь ты, как тяжко я страдаю.* * *

«Свободы сеятель пустынный…»

Изыде сеятель сеяти семена своя.

Свободы сеятель пустынный,Я вышел рано, до звезды;Рукою чистой и безвиннойВ порабощенные браздыБросал живительное семя —Но потерял я только время,Благие мысли и труды…Паситесь, мирные народы!Вас не разбудит чести клич.К чему стадам дары свободы?Их должно резать или стричь.Наследство их из рода в родыЯрмо с гремушками да бич.

Кн. М. А. Голицыной

Давно об ней воспоминаньеНошу в сердечной глубине,Ее минутное вниманьеОтрадой долго было мне.Твердил я стих обвороженный,Мой стих, унынья звук живой,Так мило ею повторенный,Замечанный ее душой.Вновь лире слез и тайной мукиОна с участием вняла —И ныне ей передалаСвои пленительные звуки…Довольно! в гордости моейЯ мыслить буду с умиленьем:Я славой был обязан ей —А может быть и вдохновеньем.* * *Как наше сердце своенравно!томимый вновь,Я умолял тебя недавноОбманывать мою любовь,Участьем, нежностью притворнойОдушевлять свой дивный взгляд,Играть душой моей покорной,В нее вливать огонь и яд.Ты согласилась, негой влажнойНаполнился твой томный взор;Твой вид задумчивый и важный,Твой сладострастный разговорИ то, что дозволяешь нежно,И то, что запрещаешь мне,Всё впечатлелось неизбежноВ моей сердечной глубине.* * *Т<уманский><?>, Фебу и ФемидеПолезно посвящая дни,Дозором ездит по ТавридеИ проповедует Парни.

Телега жизни

Хоть тяжело под час в ней бремя,Телега на ходу легка;Ямщик лихой, седое время,Везет, не слезит с облучка.С утра садимся мы в телегу;Мы рады голову сломатьИ, презирая лень и негу,Кричим: пошел!..…Но в полдень нет уж той отваги;Порастрясло нас; нам страшнейИ косогоры и овраги;Кричим: полегче, дуралей!Катит по прежнему телега;Под вечер мы привыкли к нейИ дремля едем до ночлега —А время гонит лошадей.

Стихотворения 1824 г

Всё кончено: меж нами связи нет.

В последний раз обняв твои колени,

Произносил я горестные пени.

Всё кончено – я слышу твой ответ.

Обманывать себя не стану <вновь>,

Тебя тоской преследовать не буду,

Про<шедшее> быть может позабуду -

Не для меня сотворена любовь.

Ты молода: душа твоя прекрасна,

И многими любима будешь ты.

* * *

«Недвижный страж дремал на царственном пороге…»

Недвижный страж дремал на царственном пороге,Владыка севера один в своем чертогеБезмолвно бодрствовал, и жребии землиВ увенчанной главе стесненные лежали,Чредою выпадалиИ миру тихую неволю в дар несли, —И делу своему Владыка сам дивился.Се благо, думал он, и взор его носилсяОт Тибровых валов до Вислы и Невы,От сарско-сельских лип до башен Гибралтара:Всё молча ждет удара,Всё пало – под ярем склонились все главы."Свершилось! молвил он. Давно ль народы мираПаденье славили Великого Кумира,……………………………………………………………………………………………………………………………………………………Давно ли ветхая Европа свирепела?Надеждой новою Германия кипела,Шаталась Австрия, Неаполь восставал,За Пиренеями давно ль судьбой народаУж правила Свобода,И Самовластие лишь север укрывал?Давно ль – и где же вы, зиждители Свободы?Ну что ж? витийствуйте, ищите прав Природы,Волнуйте, мудрецы, безумную толпу —Вот Кесарь– где же Брут? О грозные витии.Цалуйте жезл РоссииИ вас поправшую железную стопу".Он рек, и некий дух повеял невидимо,Повеял и затих, и вновь повеял мимо,Владыку севера мгновенный хлад объял,На царственный порог вперил, смутясь, он очи —Раздался бой полночи —И се внезапный гость в чертог царя предстал.То был сей чудный муж, посланник провиденья,Свершитель роковой безвестного веленья,Сей всадник, перед кем склонилися цари,Мятежной Вольности наследник и убийца,Сей хладный кровопийца,Сей царь, исчезнувший, как сон, как тень зари.Ни тучной праздности ленивые морщины,Ни поступь тяжкая, ни ранние седины.Ни пламя бледное нахмуренных очейНе обличали в нем изгнанного героя,Мучением покояВ морях казненного по манию царей.Нет, чудный взор его, живой, неуловимый,То вдаль затерянный, то вдруг неотразимый,Как боевой перун, как молния сверкал;Во цвете здравия и мужества и мощи,Владыке полунощиВладыка запада, грозящий, предстоял.Таков он был, когда в равнинах АвстерлицаДружины севера гнала его десница,И русской в первый раз пред гибелью бежал,Таков он был, когда с победным договоромИ с миром и с позоромПред юным он царем в Тильзите предстоял.