Глава 2

Впоследствии, когда гнев царя Артаксеркса уже утих, царь вспомнил о Вашти — как она поступила и какое решение было принято по ее поводу. 2 И приближенные, что служили царю, сказали: «Пусть ищут для царя красивых молодых девиц. 3 Пусть царь назначит доверенных людей во все области своего царства, чтобы собрали всех красивых молодых девиц в твердыню города

Сузы, в женские покои дворца. Пусть вверят их заботам царского евнуха Хега́я, стража женщин, и дадут им благовонные мази. 4 И та девушка, которая придется царю по душе, станет царицей вместо Вашти». Эти слова понравились царю; так он и сделал.

5 Жил тогда в твердыне города Сузы иудей по имени Мардохе́й, сын Яи́ра, сына Шими́, сына Ки́ша из племени Вениами́нова, 6 которого некогда Навуходоно́сор, царь Вавилона, угнал из Иерусалима вместе с другими переселенцами и царем Иудеи Иехо́нией. 7 У Мардохея воспитывалась Хадасса́, она же Эсфи́рь, дочь его дяди, круглая сирота. Была она девушка статная и красивая. Когда умерли ее отец и мать, Мардохей взял ее к себе вместо дочери. 8 Когда оглашена была указом царская воля и в твердыню города Сузы собрали множество девушек, вверив их заботам Хегая, Эсфирь тоже взяли во дворец и вверили заботам Хегая, стража женщин. 9 Девушка понравилась ему и снискала его расположение; он без промедления снабдил ее и благовонными мазями, и причитающимися ей яствами. Приставив к ней семь девушек, из лучших дворцовых служанок, он переселил ее со служанками в лучшую часть женских покоев. 10 Эсфирь не рассказывала, какого она роду и племени, потому что Мардохей не велел ей говорить об этом. 11 А Мардохей каждый день появлялся перед двором женских покоев, чтобы узнать, здорова ли Эсфирь и как ее дела.

12 Каждая девушка, прежде чем наставал ее черед идти к царю Артаксерксу, готовилась, как положено было женщинам, двенадцать месяцев. Таковы были сроки натираний: шесть месяцев — мирровым маслом, шесть месяцев — благовониями и всяческими мазями для женщин. 13 После этого девушка шла к царю. Все, что она ни попросит, давали ей с собой, когда отправлялась она из женских покоев в покои царя. 14 Вечером она приходила к царю, а утром уходила уже в другие женские покои, которыми ведал царский евнух Шаашга́з, попечитель наложниц. Больше она не приходила к царю — разве что царь сам пожелает ее видеть и велит позвать.

15 Когда Эсфири, дочери Авиха́ила, Мардохеева дяди, которую Мардохей взял к себе вместо дочери, настал черед идти к царю — ничего не попросила она сверх того, что посоветовал ей царский евнух Хегай, страж женщин. Эсфирь нравилась всем, кто видел ее.

16 Эсфирь взяли во дворец к царю Артаксерксу в десятом месяце, он же месяц теве́т, на седьмой год правления царя. 17 Царь полюбил Эсфирь более, чем прочих жен; она понравилась и полюбилась ему больше, чем все остальные девушки. Он возложил на нее царский венец и сделал ее царицей вместо Вашти. 18 И устроил царь великий пир для всех вельмож и приближенных — пир в честь Эсфири; он оказал свои милости всем областям и раздал дары по — царски.

19 Когда во второй раз стали собирать девушек, Мардохей сидел у врат царского дворца. 20 (Эсфирь не рассказывала, какого она роду и племени, потому что Мардохей не велел ей, а Мардохея Эсфирь слушалась так же, как и в те времена, когда была его воспитанницей.)

21 Итак, Мардохей сидел у врат царского дворца. Меж тем два царских евнуха, Бигта́н и Те́реш, стражи порога, исполнились злобы и замыслили покушение на царя Артаксеркса. 22 Мардохей прознал об этом и рассказал царице Эсфири, а Эсфирь передала все царю от имени Мардохея. 23 Дело расследовали, раскрыли — и тела заговорщиков повесили на столбе. Все это внесли в летопись, в присутствии царя.

Глава 3

Через некоторое время царь Артаксеркс возвеличил Ама́на, сына Хаммеда́ты — агаге́янина, — возвысил его и определил ему место выше всех своих вельмож. 2 И все придворные во вратах царского дворца преклоняли колена перед Аманом и простирались перед ним ниц, потому что так повелел царь. А Мардохей не преклонял колен и не простирался ниц.

3 Придворные во вратах царского дворца говорили Мардохею: «Что же ты пренебрегаешь повелением царя?» 4 Изо дня в день говорили они так, но он не слушал. Тогда они рассказали все Аману, желая посмотреть, устоит ли Мардохей (а он говорил им, что он иудей).

5 Увидел Аман, что Мардохей не преклоняет перед ним колен, не простирается ниц, — и преисполнился злобы. 6 Но расправиться с одним лишь Мардохеем он счел ниже своего достоинства. А ему рассказывали, к какому народу принадлежит Мардохей. И замыслил Аман истребить по всему царству Артаксеркса всех иудеев, соплеменников Мардохея.

7 В первом месяце, то есть в месяце ниса́н, на двенадцатый год правления Артаксеркса, перед Аманом бросали «пур» (что означает «жребий») о каждом дне и месяце — вплоть до двенадцатого месяца, то есть месяца ада́р.

8 Аман сказал царю Артаксерксу: «Есть один народ, рассеянный по всем областям твоего царства среди других народов, но чуждый им. Законы у этих людей совсем не такие, как у прочих народов, и законов царя они не соблюдают. Не подобает царю с этим мириться. 9 Если царю угодно, пусть он издаст указ о том, чтобы истребить их, и тогда казначеи получат от меня для царской казны десять тысяч талантов серебра».

10 Царь снял с руки перстень с печаткой и передал Аману, сыну Хаммедаты — агагеянина, врагу иудеев. 11 И сказал царь Аману: «Серебро оставь себе, а с этим народом поступай, как тебе угодно».

12 И вот, тринадцатого числа первого месяца позвали царских писцов, и был составлен указ, в точности как распорядился Аман, — послание сатрапам царя, наместникам всех областей и правителям всех народов, в каждую область местными письменами, каждому народу на его языке. Указ был составлен от имени царя Артаксеркса и запечатан печатью царя.

13 Во все владения царя был разослан с гонцами этот указ, где повелевалось истребить, перебить и уничтожить всех иудеев, от мала до велика, с детьми и женщинами, в один день, тринадцатого числа двенадцатого месяца, то есть месяца адар, а имущество их разграбить. 14 Такие грамоты, имеющие силу закона, предписывалось огласить по всем областям, всем народам, чтобы все были готовы к этому дню. 15 Гонцы отправились немедля, по велению царя. Указ был оглашен в твердыне города Сузы. Царь и Аман сели пировать, а город Сузы пришел в смятение.

Глава 4

Когда Мардохей узнал об этом, он разорвал на себе одежды, оделся в дерюгу, осыпал себя пылью и с громким, горестным воплем пошел по городу. 2 Дошел он только до врат царского дворца, потому что во врата царского дворца нельзя было входить одетым в дерюгу. 3 (В какую бы область ни приходил этот указ с повелением царя, везде начинались у иудеев глубокая скорбь и пост, плач и рыдания; многие, одевшись в дерюгу, лежали в пыли.) 4 Служанки и евнухи Эсфири пришли и доложили ей. Царица очень встревожилась и послала Мардохею одежду, чтобы Мардохей надел ее вместо дерюги, но он отказался. 5 Тогда Эсфирь позвала Хата́ха, одного из царских евнухов, приставленного к ней царем, и поручила ему узнать у Мардохея, что все это значит и к чему это. 6 Хатах вышел к Мардохею на городскую площадь, что перед вратами царского дворца. 7 Мардохей рассказал Хатаху, что с ним произошло, и сказал, сколько серебра Аман обещал отвесить для царской казны за истребление иудеев. 8 Дал он евнуху и грамоту — изданный в Сузах указ об истреблении иудеев. Он велел показать Эсфири эту грамоту, рассказать обо всем и передать: пусть она идет к царю, просит его и молит за свой народ. 9 Хатах вернулся и передал Эсфири слова Мардохея.

10 Но Эсфирь велела Хатаху передать Мардохею: 11 «Все приближенные царя и народы во всех владениях царя знают: если кто-нибудь, мужчина или женщина, войдет к царю, во внутренний двор, незваным, один ему приговор — смерть. Только если царь протянет в его сторону золотой жезл, этого человека оставят в живых. А меня уже тридцать дней не звали к царю».

12 Передали Мардохею слова Эсфири. 13 И Мардохей дал Эсфири такой ответ: «Не думай, что ты, одна из всех иудеев, спасешься — там, в царском дворце. 14 Если в такой день ты смолчишь, избавление и спасение все равно придут к иудеям, но другим путем, а ты погибнешь, и с тобой весь род твой. Кто знает, не ради такого ли дня, как этот, ты сделалась царицей?»