– Давай лопату.

Мурад направил ручей, стекающий по дороге с возвышенности немного в сторону, и вода стала хорошо двигаться вниз. Вернул лопату и продолжил поход на речку. Невдалеке плескались в воде дети, поглядывая на него как на диковинку. Разглядывали своими детскими глазами и шептались.

Рыбалка сравнима с медитацией. Клевала мелкая рыбёшка краснопёрка. В течение часа Мурад наловил полтора десятка рыбёшек и отдал их детям. Детвора, смеясь, помчалась с рыбой к себе во дворы.

Мария испытала обиду на Мурада. Он воспользовался её доверчивостью и женился.

– Может, мама права в том, что говорила о нём?

Мысли такого направления постепенно меняли её угол зрения на мужа. Они стали меньше откровенничать и вообще говорить о будущем. Подружки позвали её на танцы.

– Что ты сидишь взаперти? Пойдём, пообщаешься со всеми немного, – говорили весёлые сельчанки.

Они были все замужние, и когда она сказала, что пойдёт потанцевать, Мурад промолчал, ничего не ответив. Три часа её не было дома, и он направился в клуб. Там оказался Фёдор, Мураду было с кем общаться для начала. Мария танцевала в кругу подруг. Она была весела и привлекательна.

– Пусть немного развеется, всё под контролем, – решил Мурад.

Клуб был забит молодёжью, некоторые были пьяными. Один взгляд не понравился Мураду. Здоровый паренёк смотрел на него вызывающе, не отводя пристального взгляда.

– Кто такой? – спросил Мурад у Фёдора.

– Степан, сын лесничего, местный драчун и гроза среди ровесников.

Мурад видел таких забияк, непременно будет заводиться на него, провоцируя. Мысли совпадали с реальностью на сто процентов.

– Пойдём, поговорим, хлопец.

Степан был с упёртым взглядом. Понятно, что придётся пообщаться, когда такой напор от собеседника. Мурад вышел с ним на улицу.

– Что, муж нашей Марийки? – спросил дерзко Степан.

– Была ваша, теперь моя, – серьёзно ответил Мурад.

– Что ты хочешь, дурила, хочешь бодаться со мной? – слова Степана были жалким подобием сленга, но Мурад вскипел от возмущения.

– В общем, слушай сюда, Степан, если не оставишь в покое меня и хоть раз упомянешь ещё мою жену, тогда разговор будет другой.

Степан явно не ожидал такого поворота и немного растерялся от колющего взгляда Мурада.

Эти две недели, которые Мурад находился здесь, он старался вести себя безупречно, работал для пользы хозяйства, ни к кому не навязывался, но по капле копилось в нём чувство отчуждённости. Он единственный во всём селе говорил только по-русски. Парадокс какой-то, сам ведь он не русский, а здесь являлся воплощением москалей.

– Придётся держать себя подобающе статусу, – внушал себе Мурад.

Он вернулся в клуб и заметил, что подруги Марии с интересом разглядывали его.

Степан, переварив ситуацию, видимо поделился с друзьями рассказом, закрепил своё мужество горилкой и вновь стал наблюдать за Мурадом.

В это время Мурад смотрел за танцующей и веселящейся с подругами Марией и не заметил, что Степан подошёл к нему. Дыша перегаром, он снова обратился к нему:

– Пойдём, выйдем.

С ним были два его приятеля, но он специально громко говорил:

– Я сам с ним разберусь.

Музыка стихла, ведущий дискотеки в это время менял кассету, и слова Степана были слышны многим. Чтобы не усугублять ситуацию, Мурад ответил ему:

– Пойдём, Степан.

– Что-то ты худой, совсем мало жена кормит что ли? – говорил Степан, положив свою руку на плечо Мурада.

Они спустились со ступенек, и тут Мурад, подсев, освободился от потной руки Степана, лежащей на его плече, и пробил вполсилы в солнечное сплетение, а затем в печень с другой руки. Здоровяк начал хватать ртом воздух и безвольно махать руками. Мурад толкнул открытой ладонью его в лоб и тот приземлился на пятую точку в коровью лепёшку, которые были здесь повсюду.

Зашёл в клуб, подошёл к Марии и, взяв её за руку, вывел на улицу. Все ждали шоу, а закончилась история не в пользу местного героя.

– Зачем ты связываешься с ними? – говорила по дороге Мария.

– Сходил в клуб за тобой и познакомился со Степаном, – с улыбкой отвечал ей Мурад.

Его лёгкость в объяснении понравилась ей. Она чувствовала, что Мурад сможет её защищать всегда. У него были свои понятия на такие события. Мурад перешагнул порог страха, зная, что бесполезно уклоняться от происков таких задир, как Степан. С виду он здоровый и голос у него уверенный, но живот мягкий как подушка. Было понятно, что у него после этого будут претензии к Мураду, но это его проблемы, а Мурад в этот момент больше всего думал только о Марии.

На следующий день всё село говорило об этом случае, как муж Марии преподал урок местному авторитету.

Степан появился следующим вечером.

– Тебя зовут, не ходи, они с тобой что-нибудь сделают, – причитала испуганная Мария.

– Фёдор, ты со мной? – спросил Мурад.

– Никуда он не пойдёт, – с недоброжелательной нотой прикрикнула сестра Марии.

Степан был с двумя друзьями, которые присутствовали рядом с ним в клубе. Он протянул руку к подошедшему Мураду с прямым беззлобным взглядом. Они пожали руки.

– Хорошо, лицо мне не разбил. Удар у тебя тяжёлый. Боксёр? – поинтересовался добродушно Степан.

– Занимался немного в армии, – также добродушно ответил Мурад.

Он уважал людей, которые держат удар и могут проигрывать. Степан был из таких. Горилку пить Мурад отказался.

– Недавно женился, ни к чему пьяным быть, – уклонился он от совместно пития.

– Понимаю, – с улыбкой сказал Степан.

Вся неприязнь между ними улетучилась.

– Можешь рассчитывать на меня в будущем, – говорил Степан прощаясь. Он был искренен.

Мурад был в этом уверен. Пока он отсутствовал, ему перемыли все кости в доме.

– Сосед говорит, что твой муж направил ручей и испортил дорогу к лесу, – с недовольством говорила сестра Марии. – Лесничий говорит, что дров нарубили больше положенного, когда ездили за ними в лес. В церковь не ходит. Люди смотрят косо, – продолжала сестра Настя.

Мария видела, что мать соглашается с Настей, и Мурад стал ей казаться совсем другим, чем она представляла его прежде.

На самом деле всё было иначе. Ручей направил Мурад по оптимально правильному направлению, и дорога не пострадала. Лес нарубили меньше положенного по квоте. А в церковь ходит он или нет, никто его не осуждал, потому что понимали, что он из другого мира, где коммунизм – основная цель и религия для народов Советского Союза.

В таком уникальном селе не любят перемен, а человек с другим воспитанием, тем более мало приятен местным.

После случая со Степаном Мурада стали уважать, а вот в доме шла своя стратегическая политика. Сестра Настя, чтобы Мария с мужем не осталась хозяйничать в доме, решила выжить их. Строила свои действия таким образом, чтобы было не уличить её в этом. Муж её Фёдор был подкаблучником, а Мурад волевой и с характером. Она завидовала Марии по-женски. И её план начал реализовываться.

Через неделю стало невыносимо. Микромир дома превратился в напряжённую атмосферу. Мария всё больше проводила время с матерью и сестрой Настей. Мурад чувствовал себя как человек в замкнутом пространстве, где становится всё меньше воздуха для жизни.

Степан пригласил Мурада забить бычка вместе. Друзья Степана стали его друзьями, сельчане приветливо здоровались. Вернулся в дом к вечеру. Принёс с собой мясных рулетов и вырезку мяса. Мария смотрела на его действия и радовалась за него. Последующие дни сестра Настя и мать всё время говорили, что они боятся Мурада и не могут с ним находиться в одном доме. Мария любила мать и сестру. Их высказывания доводили её до слёз. В какой-то момент Мурад не выдержал и высказал им всё. Сказал, что он скромный человек, который любит Марию, и не позволит её обижать незаслуженно. Произошёл конфликт. Следствие того что он не приживётся в этом доме, было явно. Мария сказала ему, когда он собирался уезжать, что она побудет ещё с матерью, а потом приедет в Архангельск.