— Ты ненавидишь меня?

Чуть зашевелилась, поправляя одеяло. Он хотя бы понимает, что это неправильно. Уже плюс, но я не разочарована. Если бы мне удалось уехать отсюда… я даже не знаю, что бы чувствовала. Будто мечта всей жизни сбылась. Радость, неверие, горечь. Не знаю, какие бы чувства меня одолевали.

— Ты этих чувств не заслуживаешь, — начала я аккуратно переворачиваться на бок.

— А каких заслуживаю?

— Не знаю, Лорин, ты старше, тебе лучше знать.

— С тобой я себя чувствую ребёнком или избалованным подростком, — почувствовала прикосновение к плечу. — Прости за то, что ударил тебя… тогда. Я не смел распускать руки, просто внизу были старейшины и мне нельзя было… В общем, лучше побей меня, поскольку я не знаю, как ещё оправдаться.

О, тот раз. Я даже как-то позабыла, если честно.

— Да я заслужила, не бери в голову, — вздохнула я. — К тому же, мне нужно было наказание, я бы себя принять никогда бы не смогла, а так… у меня вышло взять себя в руки.

— Ты после всего случившегося всё равно меня оправдываешь и защищаешь?

Очень на это похоже, но смысл в том, что мне с этой пощёчины тоже была выгода, так что… не считаю, что в этом конкретном случае была вина Лорина. К тому же, если взять его вспыльчивую натуру, то можно совсем забыть про тот случай.

— Я про это забыла, и ты забудь, — даже поморщилась. — Это не то, о чём нужно жалеть.

— Ты так спокойно реагируешь на мои слова, — всё же заметил Лорин. — Я думал, что ты будешь злиться.

Я тоже так думала, но не сейчас. Не время.

— Если я буду плакать и кричать, то ты примешь мою сторону?

— Нет, думаю, что я выстою, — послышалась улыбка в его голосе. — Я ведь не веду себя, как ненормальный. Просто хочу защитить тебя и я знаю, что никто не отпустит любимого человека на смерть.

Непривычно такое слышать. Мы ведь никогда о таком не говорили, не обращались так друг другу. Поздно, лучше бы и не начинали.

— Свобода никогда не перекликается со смертью, — возразила я негромко. — Разве что в некоторых случаях.

— Ты свободна, я же тебя на цепь не сажаю, — почувствовала, как он придвинулся ко мне ближе. — Занимайся чем хочешь, теперь, в принципе, ты можешь нормально общаться с местными, но по поводу мужчин я по-прежнему буду непреклонен.

Вот только местные со мной общаться не будут. Вскоре и они узнают, что я сотворила и тогда уже всё будет куда хуже. Очередная волна общественного порицания — это то ещё испытание.

— Единственное занятие, которым я хочу заниматься — это путешествия, — выдала я.

— Я же тебе обещал, что зимой-весной все мы отправляемся на объезд городов. — Рука на плече сильнее сжалась. — Ты посмотришь на другую природу, попробуешь странную, но незабываемую кухню, я всё тебе покажу, купим тебе всё, что пожелаешь, только подожди чуть-чуть.

«Мы» — сначала согрело душу, а потом резко заморозило. Это не я и он. Это его стая. Он же их не бросит, разве что на недельку, а что это за путешествие длиной в одну неделю? На одну дорогу может дней пять уйти. Он говорит о своей стае. Они словно… его дети и братья, которые дышать без своего «старшего» не могут. И они всегда будут с нами. Существа, которые меня «не любят».

Я очень не хочу говорить на эту тему. Затрагивать его ликанов я никогда не стану, так же, как и ставить блондина перед выбором. Не такой я человек.

— Лорин, а кто меня спас? — решила я сменить тему и заодно разгадать тайну своего спасения.

Ликан замолчал, словно не ожидая такого резкого поворота событий и смены темы.

— Морик. Я его даже не посылал, не успел, он сам, как только расправился со своими «проблемами», побежал в лес за тобой, а я не смог. — Мужчина видимо случайно боднул моё больное плечо лбом и лёг позади меня впритык. — Ликаны так ведут бой, когда сталкиваются две стаи. Главное — завалить альфу, с остальными разговор будет коротким, поэтому я не мог прийти раньше.

Его оправдания меня не трогали, поскольку я была удивлена персоной своего спасителя. Морик? Серьёзно? Почему он?

— Почему именно Морик? — удивилась я, закусив болячку на губе.

Бородач? Да я его чуть не отравила, прости Господи!

— Он один принёс тебе клятву. Он тебя признал своей альфой и в первую очередь он бросился на твою помощь, — пояснил мужчина, прижимаясь ко мне всем телом. — Неважно, какие у тебя отношения с ним в человечьем обличье, главное, что его волк тебе служит и тебя он уважает. Надо, кстати, завершить начатое, чтобы у тебя было не два защитника, а все семеро.

Слова многое прояснили, но его вот эти обнимания… Не стоит, просто не стоит.

— Лорин, не нужно, — я убрала руку со своего плеча. — Отляг, пожалуйста, мне жарко.

— Хорошо, — через время отозвалась моя грелка. — Просто я не хочу, чтобы ты думала, что одинока. Я всегда рядом, можешь рассказать мне всё, я буду и был твоим первым слушателем.

На прощанье он поцеловал меня в макушку и как полагается джентльмену, отлип от меня.

— Дана, ты спишь? — этот вопрос настиг меня где-то через полчаса.

Я не спала, последнее время меня часто мучает бессонница.

— Нет.

— Я тебе раны не зализал, забыл как-то, — почувствовала вибрацию и поняла, что ликан приподнялся. — Давай я быстренько всё сделаю и мы снова ляжем?

Делать это мне не очень хотелось, но здоровье было на первом месте.

— Давай.

В полной темноте мне помогли развернуться и задрали мою ночнушку.

Прикосновение горячего языка скорее причиняли дискомфорт, поскольку было щекотно и неприятно одновременно.

— Лорин, а укусы ликанов неопасны?

А вдруг она больная?! Я как-то об этом и не подумала. Может, это как с дикими собаками? Грызанут и пиши пропало.

— Нет, мы же не падальщики, и болезни никакие не переносим, поэтому рана так быстро затянулась на тебе, — пояснил волк, оторвавшись от… целования моего тела. — И… я же тебя тоже кусал и ты была в порядке, так что твоё здоровье вне опасности.

Успокоил, но не до конца.

— Просто я подумала, что Сальма была в волчьем обличье…

— Разницы серьёзной нет, но её же слюна твою рану и обработала в первую очередь, — окончательно успокоил меня сосед по кровати. — Ничего страшного, котёнок, ты скоро поправишься.

Не должна я это позволять, но Лорин пользовался моментом. Трогал меня там, где ран не было, гладил, колючим подбородком тёрся… В общем, Лорин решил совратить меня или просто показать от чего я отказываюсь. В любом случае, мне это поможет, так что я позволяла этому происходить.

Под конец процедуры, я начала дремать. Нервы меня больше не беспокоили, страха почему-то тоже не было, хотя Лорин прямо заявил о своих намерениях воспрепятствовать моему уходу, но я всё равно оставалась спокойна. В первый раз, что ли?

— Дана, я тебя больше не привлекаю… в интимном плане? — задал Лорин вопрос, когда я снова начала укрываться и переворачиваться на другой бок.

Хм.

— К чему этот вопрос?

— Ну, у нас очень давно не было секса, и я скучаю по тебе, а ты… По тебе я того же не могу сказать, поэтому и спрашиваю.

Я без этого могу обходиться. Да и когда думать-то о нём? Я влипаю в неприятности, потом пытаюсь от них оправиться, потом снова влипаю, снова стараюсь вернуться на прежнюю плоскость и снова падаю, в общем я не скучаю. А он… мужчина, да и ликан к тому же. Я понимаю его желания, ведь для него это природная потребность, а я могу и так обойтись. Нет и нет, к тому же желание отсутствует. Мне больно в душе, сейчас особенный и крайне хрупкий момент, который в любой момент превратится в переломный и мне не до секса. Ну, займёмся мы им, и что? Лорину я дам шанс на продолжение, словно я прощу ему всё и мы будем жить так и дальше. Но я этого не хочу. Я планирую уйти, и сама же «прыгаю к нему в койку» фигурально выражаясь. Противоречу собственным словам, показываю ликану свою ветреность и несерьёзность. К тому же, мне просто чисто по-человечески не хочется. Столько ликанов погибло: Сальма, Бюрт, их стаи. Мы чуть вслед за ними не отправились и нам стоило бы хоть немного погоревать, просто отдать дань уважения хорошим соперникам. Нет, возможно, они не заслужили никаких почестей, но… мы все живые существа, ходящие по одной земле и неправильно… сношаться в такое время. Это моё видение ситуации, да и отвыкла я от Лорина, не хочу снова ворошить чувства.