Время замедлилось. Я сжала руки в кулаки, на лице застыла ничего незначащая улыбка, которая скрывала ужас и моё внутреннее уродство. Лорин с Мориком уснёт, а потом придут Они. Может, и меня убьют, но… они убьют Его. Я не смогу с этим жить. Моего мужчину, как какого-то мерзавца убьют во сне. И навела их я. Та, которая не внушала ничего, кроме жалости и насмешек, та, чьи помыслы всегда были чисты. Я же… не такая, я не как мой отец! Он всех предавал, он всегда бил в спину, он продал свою дочь. А я… не хотя, иду по его стопам. Предаю дорогого и… любимого ликана, несостоявшегося мужа, никудышного защитника, ужасного рабовладельца. Боже, я готова. Готова принять его издевательства. Я правда желаю этому мужчине счастья, и я не посмею ударить его в спину, если и уходить, то не так, не так!

Морик наколол мясо первым и отправил его в рот. Меня словно подменили. Я теперь не боялась Лорина, я боялась Их. Они… они одурачили, обманули меня… Пусть даже Сальма не лгала мне о моём спасении, но я не буду платить эту цену, я не стану!

— Выплюнь! — с ужасов зашипела я, отталкиваясь от столешницы. — Не ешь.

Я не кричала, громко шипела, словно загнанная в угол кошка. Лорин, удивлённо на меня уставившись, тоже положил кусок баранины в рот. Не ожидав от себя подобного, я в миг оказалась у стола и просто одним движением, подцепив руками борта тарелок, опрокинула их на стол. Сердце забилось, как пойманная птица, но вместе с этим я ощутила… облегчение. Твою мать, я чуть не совершила ошибку! Я чуть не… я… как я могла?!

— Ты чего? — ошалел Лорин, замерев с вилкой в руке. — Дана?.. — Еда отравлена, нельзя её есть, — забормотала я и увидела, как Морик и Лорин в тот же миг сплёвывают всё на стол. — Нельзя…

Дана, что ты натворила?! Надо… надо уберечь Лорина и Морика. Они же придут! Они… они не отступят, Сальма с Бюртом… они… Надо запереть дверь.

Я тут же побежала в прихожую. Схватила ключ с вешалки и быстро закрыла дверь на замок. Так, они не войдут, мы в безопасности, но… если их много?! Они выбьют дверь, а мы здесь! Нет! Надо убегать, надо…

— Богдана, что ты сказала? — Лорин тут же поднялся со стула, весь флёр и вся нежность испарилась с его лица.

Я его не слышала, ведь он задаёт не те вопросы!

— Через задний двор, — произнесла я вслух. — Можно же убежать через задний двор? Перелезть через забор!

Точно! Дура! Надо убегать, пока ещё не совсем стемнело!

Морик, словно заподозрив неладное, тоже поднялся. Я в это время металась по прихожей, ища свои сапоги. Надо же обуться, вдруг там какие-нибудь колючки или камни.

— Дана.

Я его не слушала. Я натворила, мне и исправлять!

— Обувайтесь, — тут же громко зашептала я. — Нам нужно быть тихими, чтобы они не услышали… — Дана.

Лорин встал рядом со мной, нависая. Выпрямиться мне пришлось, чтобы схватить в руки свою кофту.

— Что ты сделала? — прямой вопрос, без повышения голоса, но этот взгляд… Он убил меня изнутри почти сразу же. Это было неверие и какое-то разочарование. Он не знает, но он догадывается… Я всё сломала, своими руками… — Неважно, — на глаза попытались набежать слёзы, но я заморгала, сгоняя их. — Главное — это убраться из дома. Морик? Морик, пожалуйста, оденься, нам надо уходить…

Когда ликан схватил меня за плечо, я сразу же онемела. Перестала хаотично оглядываться, дёргаться и бормотать всякую чушь себе под нос. Уставилась в его серьёзные глаза, которые начали наполняться пониманием, но прежде всего в них застыл вопрос. Он хочет знать, хочет услышать.

— Скажи, — негромко потребовал мужчина.

Морик подошёл к нам, замер за спиной Лорина. Я видела его взгляд. Отторжение в пересмешку с неверием. Бородач…

— Я не хотела, — шепнула я и сама испугалась своего голоса. — Лорин, я правда не хотела…. — Что ты сделала?

Заплакала. Глядя ему в глаза, ощущала себя раздавленной. Я была предательницей. Я его обманула…

— Это всё она… — всхлипнула я, закрывая рот свободной рукой. — Ло… Лорин, это всё Она… — Кто?

Тон изменился, стал более жёстким и отрывистым. Я боялась. Не боли, поскольку хорошую пощёчину я заслужила. Я больше всего боялась увидеть, как зелёные глаза снова меня презирают. Это будет конец. Новая пропасть, отсутствие канатов, мостов, абсолютно всего. Мы стояли друг напротив друга, а я в один миг толкнула Лорина в дыру, оставляя его навсегда внизу, на другом уровне. Я его унизила… Я никогда не подумала бы, что способна на подобное. Видимо, кровь действительно взыграла.

— Сальма, — боясь произносить её имя, я его прошептала еле слышно. — Она… она меня в той комнате пару раз всего ударила…, чтобы… чтобы я была у неё в долгу…. Сказала ничего не говорить тебе, чтобы… чтобы ей не пришлось снова бросать мне вызов и на этот раз… убивать… убивать меня. Я… Лорин, я так боялась, что согласилась, ведь меня никто не смог защитить…. Даже ты оказался бессилен, и я… Я думала, что она попросит какую-то информацию, но она… она… я не хотела… прости меня, пожалуйста… умоляю…

Я зажмурилась от стыда, покраснела, наверное, жутко, ведь такой мерзости я никогда не творила. Омерзение проснулось к самой себе. Это же Лорин…. Мой муж… мужчина, а я так его обманула.

— Что она тебе пообещала?

Я сильнее заплакала. Он меня убьёт, если узнает. Он… я никогда ему этого не скажу, я не смогу. Он не простит.

— Я спрашиваю, что она тебе пообещала? — повысил блондин голос, и я в миг вся сжалась. — Лорин, если это Сальма, то ты знаешь, как она поступает, — встрял Морик. — Спроси, что она задумала и что было в мясе.

Сам Морик видимо спрашивать не хотел. Голос его был серьёзен, но я понимала, что он презирает меня, и даже говорить ему было со мной противно.

— Дана? — мужчина встряхнул меня. — Смотри на меня. Смотри!

Я задёргалась от его громкого голоса. У меня просто какой-то тик случился, и я не могла спокойно стоять. Голова дёргалась, я постоянно отрицательно качала ею, будто пытаюсь избавиться от этой реальности, отрицая всё происходящее.

Его силуэт расплывался перед моими глазами, но я смотрела на него, на такое знакомое и трепетное сердцу лицо. На его глаза, наполняющиеся злобой и… отвращением. Боже, только не это, только не это! Мысленно я стонала и билась, силясь повернуть всё вспять, стереть это кошмарное выражение лица, но я была не в силах. Он меня ненавидит.

— Что должно произойти? Что ты мне подсыпала?

Судорожно дышу, пытаясь успокоиться. Так, он задал вопрос. Он задал вопрос!

— Они… придут сегодня вечером, если я… подам знак, — забормотала я, в ужасе глядя на ликана. — В мясе снотворное…. Они сказали, что в доме есть тайник и им он нужен, но они убьют тебя… Лорин, Она этого не сказала, но я поняла, я видела её взгляд. Пожалуйста, беги, они, наверное, ждут, прошу тебя…

Я даже готова была остаться тут сама. Как-то отвлечь их на себя, дать фору Лорину и Морику, чтобы они успели убежать. Мне теперь жизни с ним нет, из города я могу уйти, но быть сожранной гримами — участь куда жёстче. А так я, возможно, заслужу прощение Лорина, как-то помогу ему и его стае. Я никогда не была частью их семьи, теперь я это подтвердила.

— За нашими я не успею сбегать, — Морик даже оглянулся, словно что-то услышав. — Надо валить, Лорин.

А я о чём?! Быстрее, пожалуйста!

— Это мой дом, — ответил блондин жёстко, чуть повернув голову в сторону своего беты. — Бери нож и готовься встречать гостей.

Тот на миг растерялся, а потом кивнул и живо направился на кухню. Я с Лорином осталась одна. Пусть ударит, я заслужила. Теперь по-настоящему, пощёчина меня ждёт.

— Иди наверх.

Короткое, лишённое чувств, и я снова обливаюсь слезами. Так больно, поскольку память подкидывает мне воспоминания нашей совместной жизни. Он так говорил со мной в первую неделю, да и потом частенько. Я не слышала отвращения, лишь серьёзность. Но я чувствовала его, знала, что ко мне у него проснулась ненависть.

— Лорин, беги, пожалуйста… — взмолилась я в последний раз. — Оставь меня здесь, я… Я их задержу, ты успеешь спастись!

Ради него готова. Раньше я выпендривалась, поскольку не понимала ничего, Лорин толком не объяснял, всё оберегал меня, а теперь я всё поняла и осознала. Он не заслуживает смерти! Мой ликан будет жить!