Теперь я начала понимать и мысли задвигались в нужном русле. Я или Он. Никогда не задумывалась о таком исходе. Что будет всё так плохо. Честно, надеялась, что Лорин накостыляет Бюрту и все будут счастливы, но сейчас я понимаю, что раньше я действительно мыслила, как маленькая девочка. Весь город поглощён в пучину этой ненависти и борьбы. Просто гражданская война, которая угробит десятки, а может даже сотни жизней. И в эпицентре удара я.

— Возьми. — Сальма протянула мне пузырёк со смертью. — Ты можешь передумать, Богдана, если сегодня мы не увидим сигнала, то значит, что ты выбрала Его сторону. Это твой выбор, за который ты готова нести ответственность. Но если же ты всё же решишь помочь нам, я тебе даю слово, что сдержу все свои обещания. Я тебя ещё не подводила и не подведу.

Руки были влажными и они дрожали, но я взяла пузырёк. Сжала его, наслаждаясь прохладой стекла. Это… это нереально. Просто какой-то страшный сон. Стоп.

— Сальма, а Лорин разве не учует вас? — Меня аж подурнело от одной мысли, что Лорин уличит меня в… сговоре.

Боги, он же унюхает! Он… Чёрт!

— Успокойся, — Сальма даже руку подняла. — Чувствуешь эту дикую вонь? Это очень концентрированное пихтовое масло с перечной мятой и парой десятков особо пахучих трав, оно отбивает любой запах, заменяя его своим «ароматом». Единственное, что Лорин учует, так это мятный аромат. Можешь сказать, что выбирала на рынке мяту, а лучше прими ванну и переоденься.

Я закивала, ощущая расслабленность и облегчение. Не учует. А раньше они его использовали? Судя по их краснеющим слезящимся глазам, нет. Мне, как человеку, запах неприятен, он едкий, а про ликанов с их супер-нюхом даже думать не хочу. Для них это, скорее всего, тяжелейшее испытание, на которое они пошли ради меня.

— Хорошо, я… я постараюсь вам помочь, — неуверенно и как-то невнятно забормотала я, поднимаясь. — Ещё раз спасибо за… за это.

Указала на лицо. Она могла меня отделать куда сильнее.

— Я на тебя надеюсь, Богдана, — Сальма как-то благодарно взглянула на меня. — Поверь мне, что тебе тут нечего делать. Это всё большая ошибка, твоя судьба иная, ты по случайности здесь оказалась, и я тебе помогу. Мы поможем. В мире мужчин женщинам нужно всегда держаться вместе… Извини, что не даю тебе руку, запаха не останется, но лучше не рисковать.

Да, всё шло к прощанию. Подхватила свою корзину и на ватных ногах направилась к выходу. Меня не останавливали и никак не препятствовали моему уходу.

До рынка дошла и была, как в тумане. Пузырёк всё это время сжимала в руке. Я не верила в то, что сейчас случилось. Мне предложили то, чего я так давно жаждала, но цена слишком высока. Я же не смогу. Я не… Это же Лорин! Он же гад и паразит, но он мой… гад и паразит.

На рынке купила килограмм яблок и отправилась домой.

Лорина не было, поэтому я… спрятала пузырёк со снотворным в кухонном шкафу, в самом углу, куда никто никогда не сунется. Потом начала растапливать печь, попутно избавляясь от одежды. Чувствовала я себя странно. Я не хотела предавать Лорина, но делала всё, чтобы он не узнал о моём «свидании». Кажется, Сальма меня убедила.

Наспех замочив свою одежду в большом количестве мыла, начала обмываться чуть тёплой водой. Нервничала жутко, неуверенность ломала меня, я вроде бы определилась, но одна мысль о Нём всё рушила. Как же я смогу?..

Намылившись несколько раз и хорошенько ополоснувшись, я решила, что этого будет достаточно и вылезла из ванны. Надела коричневые зауженные штаны, рубашку и… Да, начала собирать мешок по новой. Сложила всё хорошо, поплотнее, чтобы больше влезло, а затем спрятала своего «помощника» под кровать.

Ждать Лорина пришлось долго, поэтому я уверенно начала печь пироги. Упрямо месила тесто, тушила яблоки, плакала иногда, психовала, но в итоге пироги, почему-то разного размера, оказались в духовке.

Устала я здорово, поэтому когда пришёл Лорин я испугалась несильно. Дёрнулась, сердце заколотилось, но это быстро прошло.

— Привет, а я с гостем, — заходя, тут же подал голос Лорин. — Чем это пахнет?

У меня должен был случиться сердечный приступ от этих вопросов. Пахнет! Неужели он учуял Сальму?! И что за гость?

— Вечер добрый, Богдана, — заходя в прихожую, улыбнулся мне бородач. — Что-то сладкое печёшь? Уже с улицы почуял, так и думал, что это из вашего дома, в этом районе никто не готовит практически.

Я сидела на стуле, обняв правой рукой деревянную спинку. Медленно с меня начало сползать ужасное предвкушение боли. Не об этом… Господи, как же тяжело быть предателем.

— Привет, — я вежливо улыбнулась. — Там дождь?

Мужчины были мокроватыми. Морик. Как же… так? Неужели Боги против того, чтобы я нырнула в неизведанный омут?

— Так, сезон дождей начинается, теперь лить постоянно будет, — Морик принялся разуваться. — Как ты, Богдана?

— Порядок, уже всё нормально, — сглотнула, игнорируя взгляд блондина. — Я для вас ничего не приготовила… Не ожидала гостей.

Надо же стол накрыть, а у меня только пироги, которые ещё не готовы и не факт, что съедобны. Разумеется, начала нервничать и паниковать, но… с другой стороны, я обрадовалась тому, что у меня есть оправдание для Сальмы. Мол, не усыплять же двоих? Я очень не хочу это делать, но Лорин мне выбора не оставляет. Он… он заслужил быть свергнутым!

— Я сам приготовлю, — Лорин продемонстрировал крупный свёрток. — Пустишь меня на кухню?

Нежно мне так улыбается и не стесняется присутствия Морика. Сволочь. Сделай что-нибудь мерзкое, дай мне повод, умоляю тебя, дай мне возможность зацепиться.

— Пожалуйста, — я указала рукой на плиту. — Это же твой дом.

Морик сел за стол, неподалёку от меня. Может, он уйдёт?

Лорин взглянул на меня немного удивлённо и я знала, что начинаю специально нести ахинею, чтобы вывести его из себя. Он же мне врал. Он меня обманывал, игрался со мной. Ему плевать на мои чувства, главное, чтобы я сидела дома, чтобы как вещь, принадлежала лишь ему одному. Он не уважает меня и мою волю, ему важен лишь он сам. И почему же мне так плохо? Где ожидаемое облегчение и радость, где злорадство? Что со мной не так, почему меня воротит от одной мысли, что я наконец-то оправдаю надежду Майлы? Лорин меня убьёт, если мой финт ушами не удастся. Вот эти зелёные глаза, которые порой бояться смотреть на меня, наполнятся ненавистью и презрением, снова вернётся прежний Лорин, который будет оскорблять и унижать меня. Наверное, он даже не станет мне делать больно. Просто вернёт всё на круги своя, прекратит своё человечное отношение, завяжет с лаской и заботой, он просто со свету сживёт меня, а это хуже, чем смерть.

— Но хозяйка в нём ты, — запоздало произнёс ликан, подходя к столешнице. — Как у тебя дела? Как голова? Не стало хуже?

Ненавижу. Почему он такой заботливый?! Пальцы сильнее вцепились в деревянную спинку.

— Я в порядке, — покосилась на Морика и вспомнила про гостеприимство. — Чай?

— Если можно, — Морик стрелял в нас глазами и был на удивление скромен и тих.

Они все издеваются надо мной.

Поднялась и решила поставить для начала чайник. Лорин мне мешался, как мог. То под руку сунется, то локтем пихнёт, в общем, вдвоём нам теперь тут делать нечего. Раньше мы были более слаженными, как-то притирались, а теперь Лорин уступает мне, а я ему, но в итоге мы толкаемся и мешаемся.

— Давай я приготовлю, — обратилась я к Лорину, ощущая неправильность ситуации. — Вы, наверное, с Мориком поговорить о чём-то хотели?

Не просто же так он сюда пришёл. Лорин в дом никого без надобности не водит. Всегда есть определённая цель.

— Нет, мне не сложно, — Лорин вцепился в разделочную доску. — Ты лучше отдохни, а то ты бледная какая-то… Тебе точно не плохо?

Не надо. Еле сдержала усмешку.

— Я в порядке, не надо за меня так беспокоится, — насколько это было возможным, попыталась убрать раздражительность из голоса. — Просто я предлагаю тебе есть жареное, а не горелое мясо, но если ты хочешь, то пожалуйста.

Я психанула и ушла в гостиную. Легла на диван и ткнулась лицом в подушку. Зачем я это делаю?! Зачем обижаю его? Почему именно при Морике?! «Чтобы он обидел тебя в ответ и тебе было не так совестно убивать его» — всплыл тут же ответ. Глаза заслезились от жалости к нему. Он ведь… Я всё равно не могу сказать, что он это заслужил! Он покаялся, он зализал раны, им же оставленные, он получил второй шанс, он… Да Боже ты мой!