— Открытый поединок, — тут же выдал Лорин, чуть выступив вперёд.

Я на него не смотрела, лишь удивлённо брови подняла. Он думает, что мне так лучше будет? Но я почему-то засомневалась. Бой на глазах у всех? Чтобы они видели, как меня бьют? Это хорошо, по его мнению? Опозорить меня? Чтобы я отгребла на его глазах?

Понимание было жутким. Я всё равно получу своё, но есть шанс как-то сохранить себя… Задумалась я крепко.

— Верховный альфа Лорин, при всём уважении, но это решать не вам, — кареглазый взглянул на моего блондина, а потом на меня. — Альфа Богдана, вы согласны с мнением своего альфы?

Альфа. Кругом этих альф, как собак нерезаных! Вот, одной сегодня меньше будет.

Зажалась. Сдавила челюсти, пытаясь решиться. Что лучше? Впервые спрашивают моё мнение, а я ни сном, ни духом. Смерть мне не грозит — это замечательно! Но… десять или двадцать минут? Хочется крикнуть «открытый бой», выйти на эту сцену и молиться, чтобы время полетело, как вороные кони. Но… этого не будет. Смерть миновала, но не позор. Если я буду тут жить, то мне необходимо хоть какое-то уважение, какая-то толика равенства. А будет ли это всё, когда я буду летать по этой арене в соплях-слезах и крови? Буду просить о пощаде, как же без этого, я — человек, боль освобождает многих демонов. Но… мне тут ещё жить, значит я смогу вытерпеть боль. Я… я попытаюсь. Слёзы подступили к глазам от страха. Понимаю, что делаю неправильный выбор, что будет только больнее, только хуже, намного дольше, но… одна мысль о том, что меня будут избивать и унижать на глазах у Лорина… перечёркивает всё. Он и так слишком долго с презрением на меня смотрел. Не говорю, что мне неприятно, просто… мы же не чужие друг другу, он мне нравился, был таким ласковым и хорошим, обещал защищать меня ото всех…, а теперь меня будет избивать его бывшая на глазах у сотни ликанов, которые скорее всего будут смеяться надо мной.

— Не согласна, — взяла себя в руки и заговорила я. — Скрытый поединок.

Лорин тут же круто развернулся и отошёл от нас на несколько метров. Видела, как он одну руку запустил себе в волосы и так замер. Морик и Франк совсем зажмурились и поджали губы. Остальные лишь неодобряюще качали головами. Зато стая Сальмы была рада. Ухмылялись стояли, будто я подписала сделку с Дьяволом. Пусть я ошиблась, пусть она до полусмерти изобьёт меня, но… никто этого не увидит. Я хоть что-то сохраню, крупицу утраченной чести. А был бы смысл выходить на арену? За десять минут Сальма мне бы все кости сломала. То же самое, только позор и прилюдное порицание. Я же слабая.

— Да будет так, — кивнул черноглазый.

Нас развели в разные стороны. Охранник принялся ощупывать меня. Было возмутительно, но я вовремя вспомнила, что я не леди, я не у себя дома и мне сейчас будут вправлять мозги, поэтому заткнулась и молча стерпела все эти обыскивания. Сальма подверглась той же процедуре, только вела она себя спокойно и даже как-то игриво. Улыбалась охраннику. Падшая женщина.

Нас снова подвели друг к другу. На этот раз наши стаи остались в стороне. Мы стояли у этих четырёх здоровенных стульев. К нам подошла Кара. Стало чуть лучше и в тоже время хуже. Стыдно…, но я её хотя бы знаю. Двоякое чувство.

— Итак, девушки, слушайте очень внимательно, — заговорила женщина, глядя на нас. — Не убивать друг друга. Не отрывать части тела, не ломать больше трёх костей. Запрещён перелом позвоночника. Разрешены удары любой силы, любые приёмы, а также укусы. Также запрещено обращаться во вторую ипостась. Вы обязаны соблюдать эти правила, в противном случае вы будете подвергнуты принудительному суду и дальнейшему наказанию. Всё понятно?

Я готова была шлёпнуться после слов «не отрывать части тела». Дальше даже почти не слушала. Сразу в глазах потемнело, в ушах гул, ноги ватные… еле в себя пришла. Просто надавила ногтем на палец, причиняя себе боль. Сумела совладать с чувствами и своим страхом. Только… слеза, мерзкая предательница, вытекла. Я быстро её смахнула и вздохнула. Не тут. Буду реветь в другом месте.

Пока нам проводили инструктаж, зал Совета начал заполняться народом. Их позвали, что ли? Ого, как их много. И все посмеиваются, занимая свои места. Как же хорошо, что я выбрала тайный поединок. Увидят только уже побитую меня. Гады кровожадные.

— Тишина! — гаркнул какой-то голубоглазый старик. — Несите часы!

Ликаны начали затихать. Всё из той же коморки выкатили… О, Боги. Это песочные часы. Они серьёзно. Всё… это начало конца.

— Как только наши альфы скроются в тайной комнате, начнётся отсчёт двадцати минут, — взял слово тот же старейшина. — У них будет два полных оборота часов. Никто не проведёт времени наедине больше положенного. Да свершиться правосудие!

«Наши альфы» — и смешки посыпались отовсюду. Как я и думала, меня никто не воспринимает всерьёз. Лорин просто в очередной раз поиздевался надо мной. Снова.

Но в конце, ликаны поддержали старейшину дружным одобряющим гулом.

— Пройдёмте, — Кара взяла меня за локоть, а также Сальму.

Мы прошли по арене пару метров и остановились. Нас обогнали два охранника. В их руках были какие-то длинные металлические… ключи? Не похоже, но вот они опустились на корточки и начали… О, нет. Только не говорите, что я буду получать в подвале!

Я и не видела этих дверей в полу. Признаюсь, что особо по сторонам я не пялилась, готовилась к отходу в мир иной и так далее. Их с трудом отворили, явив нам лестницу, уходящую вниз и вправо. Дальше было темно.

Первым пошёл охранник с большой лампой в руке, следом Сальма, Кара, я. Перед тем, как начать спускаться, не смогла сдержаться и посмотрела на Лорина. Так страшно мне было, так… морально больно…, а его не было. Морик, Тур, Виер, Франк, Майла с Мелиндой, а Его нет. Горечь в горле встала. Постыдился смотреть.

А чего он хотел? Что я вдруг приобрету сверхсилу и не опозорю его? Мужчины все слабые трепачи, которые только и умеют, что обещать, лгать и демонстрировать собственное превосходство.

Сыро и затхло, но спускались мы недолго. Как я поняла, комната эта находилась прямо под ареной. Её открыли, и охранник вошёл внутрь. Поставил лампу на пол и остался там. Ему не пройти мимо нас, проход узкий, поэтому нам с Сальмой придётся идти к нему. Так… трусливо было. Прямо поджилки затряслись. И самое странное чувство было… страх перед неизвестным. Меня никогда никто не трогал кроме Лорина. Один раз Майла ударила, но там такая ситуация двоякая вышла, поэтому… Я не знала, чего ожидать, не знала, как стоит реагировать.

Альфа спокойно вплыла в комнату, а мы втроём остались на лестнице. Кара вдруг сжала сильнее моё предплечье и посмотрела на меня. Во мраке я всё равно видела её лицо. Взгляд напряжённый, губы чуть дрогнули и она вздохнула. Будто пыталась что-то сказать мне. Но в итоге просто коротко кивнула, проходя внутрь.

Я тоже вошла и… лишние покинули плаху.

— Как только дверь закроется, вы имеет право начинать, — подала голос старейшина, глядя на нас. — А когда она откроется, вы обязаны разойтись по углам и прекратить любые действия. Понятно?

— Да.

Мы с Сальмой ответили синхронно.

Несколько секунд была заминка. Охранники переговаривались между собой. А я тем временем прилипла к стене. Маленькая комнатка. Серо-жёлтые стены какие-то, у самого пола в одном месте множество отверстий, которые, скорее всего, являются вентиляцией. А так… даже меньше моей кухни. Тут не побегаешь особо. Сердце собиралось уйти вместе со старейшиной отсюда. Оно так рвалось, так трепыхалось, будто обрело крылья, а грудная клетка мешала ему воспарить.

— Время пошло! — раздался мужской голос и грохот закрываемой двери.

Послышались скрипы и скрежет засова. Закрыли. Я, Сальма и лампа, стоящая на полу в небольшой нише. А ещё напряжение в воздухе. В повисшей тишине я слышала собственный стук сердца. Такой отчетливый, что могло показаться, будто оно отсчитывает секунды.

— Наконец-то вся эта показуха закончилась, — вздохнула как-то по-простому волчица и потянулась. — Как эти старики любят всё усложнять.

Когда она заговорила, то я вздрогнула. Девушка стояла впереди меня, спиной ко мне. Неосознанно я начала пятиться от неё. Наверное, рефлексы пошли в ход.