Открыла один глаз и поняла, что на улице ещё совсем-совсем темно. Третий день я встаю рано. Дома я чаще всего одна или с Мелиндой. Приставили присматривать за мной. Смешно.

Поднялась и поплелась вниз. Малинда спала на диване. Посмотрела на неё и двинулась в ванную комнату.

Лорин приходит домой только переночевать, поэтому все эти дни я провела в одиночестве. Читала ту книжку, давно принесённую Лорином. Дочитала и просто расплакалась. Улыбалась, но слёзы текли. Я не дочитала тогда её до конца, а Лорин мне ничего не сказал… Как же я вляпалась.

Оказывается, стычки между стаями — это обычное дело. Грызутся, ссорятся и выясняют отношения. Но есть особый вид конфликтов. Вызов. Его бросают редко, только в тех случаях, когда словами уже невозможно достичь какого-то решения. Это действо носит официальный характер, будто… вы решили померяться силой на людях. Дуэль по-простому. И на самом деле, прибегают к подобным разрешениям конфликтов редко, поскольку к такому противостоянию привлекается внимание общественности и старейшин. Поединок проводится под чутким присмотром «судей», а также устанавливаются специальные ограничения и правила. И проигравший обязан признать правоту победителя.

Заинтересовалась этим вопросом, поскольку… мне бросили вызов. Сальма и бросила. Просто так, без причины, без ругани. Взяла и швырнула мою жизнь на дорогу, где скачут лошади. Пока меня перепрыгивают, но скоро на горизонте появиться карета, которая жестоко проедется по мне.

В тот вечер Лорин повёл себя… необычно. Он, наверное, с минуту таращился большими злыми и непонимающими глазами на Сальму. В принципе, как и все. Там таверна вымерла. И не потому, что альфа бросила альфе вызов. А потому, что одна из альф оказалась человеком.

Помню, Лорин бросился на Сальму, но Морик с ребятами вовремя вмешались. Да и девочки Сальмы сразу же ножи подоставали. Потом вся таверна в один миг загудела, как один огромный улей с бушующими пчёлами. Начался хаос. Крики, посуда полетела на пол, грохот мебели. Виер очень быстро, чуть ли не таща на руках, выволок меня из той таверны, а потом увёл домой. Я почти ничего не помнила. Была пьяна, да и шок парализовал всё выше плеч. Я молчала, даже не плакала, не говорила и совсем не думала. Просто обрубили всё в один миг. И я лишилась всего.

Растопила печь и поставила чайник на плиту. Присела на стул и облокотилась на спинку. Лорин, наверное, ещё спит или его вовсе не было дома. Мы с ним даже двумя словами не перебросились за все три дня. Уходил, когда я спала, и приходил чаще всего тогда же. Я его не караулила, говорить с ним совсем не хотела. Мне было… неприятно. Могу ли я обвинить его в обмане? Пока не знаю. Но разочарование оказалось слишком горьким на вкус.

Сделала себе чай и принялась грызть сушку. На рынок пойдёт Мелинда. Меня из дома не выпускают, да я и сама бы не пошла. Мне бросила вызов волчица. Это смешно. Просто абсурд и смех. Покачала головой и уставилась в кружку. Я расстроена и подавлена, но не напугана. Смотрю на своё мутное, чуть различаемое отражение и понимаю, что до сих пор верю. Лорин всё утрясёт. Он всё исправит.

Раздались приглушённые шаги. С лестницы спускается. Напряглась. Шуршание и звук закрываемой двери. В ванной комнате. Молчит. Я молчу потому, что мне нечего сказать, а почему молчит он, я не знаю. Возможно, причина та же.

Дверь открылась, и раздались вновь приглушённые шаги. На этот раз раздался звон ключей и… ушёл. Вот так и живём.

Взяла книгу и вернулась на кухню. Я не чувствовала себя одиноко. У меня было словно затянувшееся похмелье. Не от выпитого вина, а от наших с Лорином отношений. Бурные, неистово страстные и такие чудесные, что верится с трудом в такое счастье. И в один миг всё прекращается. Так резко, что я не успела осознать случившееся. Мне не больно, не страшно. Я просто не понимаю. Как такое возможно, как Лорин подобное допустил?.. Это всё не по-настоящему.

— А ты как всегда, — услышала я сонный голос Мелинды. — Я вот не понимаю, как ты можешь вставать в такую рань?

Девушка уселась напротив меня. Глаза — щелочки, воронье гнездо на голове, но улыбается. Морик пару раз к нам заходил, но со мной тоже не говорил. Они шушукались с волчицей. Я для них была каким-то слепым пятном. Меня никто не замечал, и я почему-то была рада. Мне скажут только окончательное решение. Что сделает Лорин с Сальмой… меня не особо интересует, главное, чтобы она больше никогда подобного не вытворяла.

— Привычка, — нахмурилась я.

Я долгое время вставала в обед вместе с Лорином. А если просыпалась раньше его, то… лежала с ним по доброй воле или же была почти насильно придавлена к кровати. И теперь я снова встаю рано потому, что мне не с кем сидеть допоздна, не с кем веселиться и дурачиться.

— Мы с тобой так и не поговорили, — как-то негромко произнесла девушка.

Покосилась на неё чуть равнодушно. Говорить о чём?

— Тебе лучше с Лорином говорить, всё делал он, — ушла я от прямого ответа. — Сама же всё знаешь.

Девушка положила руки на стол и облокотилась на них.

— Я не верю в то, что ты манипулировала моим альфой, — заговорила девушка негромко. — Лорин вообще не поддаётся на подобные провокации.

Вообще-то поддаётся. На спине меня катал, позволял с волосами его забавляться, слушал меня часто. Сам обвинял меня в манипуляциях… Они не знают. Не знают его так, как знаю его я. Мне не о чём с ней говорить. Она не поймёт, а я не буду говорить о Лорине. Это ударит по его авторитету, даст трещину в его тирании и суровости. Я не стану.

— Я не умею манипулировать, — честно выдала я. — Просто… тебе лучше к нему с этим вопросом обратиться.

Сделала глоток уже остывшего чая. После нашего с блондином единением, разговоры с другими кажутся мне неправильными. Я от них отвыкла, хотя порой мне необходимо их общество. Но Лорин… Он действительно стал кем-то… дорогим. Его нет, и я начинаю это понимать.

— Смешно, — фыркнула девушка и почесала затылок. — Ты хотя бы понимаешь, что происходит?

Мы впервые заговорили об этом. Я напряглась.

— А по мне похоже, что я что-то понимаю? — я грустно улыбнулась и посмотрела в окно.

Наш задний двор уже залит утренним солнцем. Какая красота.

— Тебе альфа бросила на вполне законных основаниях вызов, который ты должна принять и отстоять право носить метку.

Я прикрыла глаза. «Отстоять право» — эхом отозвалось в моей голове. Было бы не так обидно, если бы это был мой выбор. Лорин. Только Лорин всё разрешит.

— Лорин всё уладит, — закивала я мелко, успокаивая себя. — Он… он обе… Он всё исправит.

Прикусила язык. Я верю, что всё обойдётся.

— Он этим занимается, Морик ему помогает, но… — девушка неопределённо пожала плечами. — Сальма сделала это прилюдно, отмазать тебя будет сложно.

Она врала мне. Я прямо чуяла ложь. Лорин. Всё. Исправит.

На самом деле, сегодняшний день ничем не отличался от двух предыдущих. Мелинда принесла продукты, я приготовила обед, потом постирала вещи, а под вечер забралась в ванную. Хотела налить ароматического масла, но передумала. Лорин просил меня этого не делать. Говорит, что мой настоящий запах эта «вонючка» перебивает. Его, конечно, со мной рядом нет, но… он же просил. Этот пузырёк так и стоит тут уже которую неделю. Пусть постоит ещё.

Переодевшись в свою ночнушку, подумала уже отправиться спать, но меня остановила Мелинда.

— Давай хоть посидим вместе, — предложила она, откладывая книгу. — Иначе я со скуки помру.

От скуки? Опять за шута меня принимают. Боже, кончится это когда-нибудь или нет?

Но я угомонила себя. Мне ничего не стоит составить девушке компанию.

Поначалу мы просто читали, а потом Мелинда попросила меня заплести ей «что-нибудь» на голове. Я не сопротивлялась. Делать всё равно нечего, спать ложиться рано, да и не хотелось особо.

Она села на пол, как Лорин когда-то и я чуть не расплакалась. Вспомнила, как мне было хорошо, как приятно было касаться его волос и чувствовать его руки на своих икрах и ступнях. Так… шикарно всё было, так чудесно, но так… мимолётно. Слишком хорошо и слишком мало.

Я хорошо стала плести косы. С каждым разом получалось всё лучше и лучше. Без петушков, без торчащий волос во все стороны.