Ездили пару раз в лес, где мы ругались с Лорином, но потом мирились. Я была категорически против соития в лесной чаще! Это же в голове даже не укладывалось! В лесу! На траве! «Не на траве, а на покрывале!» — вспомнила я слова Лорина, который отстаивал свою идею до последнего. Потом он обиделся, и я около часа бегала за мужчиной, пытаясь извиниться. Потом мы находили общий язык и ликан «брал своё» дома, где я уже открутиться никак не могла. К тому же, он здорово осмелел за это время. Перестал жаться и стесняться моего мнения. Приставал тоже уверенно, да так, что в итоге я сама лезла к нему целоваться.

Манипулировал мною, как мог, честное слово! Я сама бы не стала таким уж ярым инициатором, а после его «да ты просто маленькая трусишка» злилась и доказывала обратное. Потом, конечно, поняла, что мною так управляли, но чего уж там, я не так уж и против была. Но вестись на эти его уловки перестала. И что случилось? Вызвала бурю негодования и новые попытки к порабощению стойкого «солдата» отношений. Начал голеньким шастать мимо меня. Я на это не велась вообще никакими способами, просто я стеснялась, поскольку этот стыд из моей головы было нелегко выбить. Мужское голое тело! Ну, одетое, ещё ладно, а обнажённое… Это снова вызвало шквал обиды. Ходила потом извинялась и убеждала надутого ликана в том, что его тело самое-самое, просто я дура неразборчивая не понимаю ничего в эстетике мужской особи. Тот покупался на лесть. Так и жили, в общем-то. Ругались и мирились. Наверное, мы будем так всегда жить, разный образ жизни и культура отдаляет нас друг от друга, но мы стараемся, преодолеваем всё вместе, пыхтим и пихаемся, но всё равно держимся крепко за руки.

И вот знаменательный день настал! Морик сегодня именинник. Здоровый лосяра, который мне, как брат и лучший друг! Самый добрый и в то же время похабный мужчина! Лорин его в последнем обскакивает, причём ого-го как, но это не суть как важно. Главное, что сегодня мы будем отмечать!

— Надень синий, — настаивал ликан, пихая мне костюм. — Остальные не подходят.

А вы думали, я одна тут наряды подбираю? Лорин принимает непосредственное участие! Ещё и критикует меня, да настойчиво так! Навязывает своё мнение, как всегда.

— Зелёный, — подняла я руку с нужной рубашкой.

Я хотела надеть другой!

— Синий! — настоял он и начал отбирать другой мой костюм.

Запыхтела, вцепившись в рубашку.

— Хочу зелёный! — уставилась я просящим взглядом в его глаза.

— В нём у тебя грудь видна! — шикнул он на меня, снова подтягивая рубашку к себе. — Надевай синий.

— Не видна! Её нет почти! — возмутилась я. — Ну, давай зелёный!..

Захныкала. Ну, хочу я зелёный! Он мне нравился больше! В синем не так! К нему, конечно, здоровская чёрная жилетка прилагалась, но в зелёном были штаны удобнее! Не с такой низкой талией!

— Да вот же она, — его рука тут же пролезла под рубашкой, которую мы делили и коснулась… кхм… кое-чего. — И ты её будешь показывать только мне.

Взбрыкнула, скидывая руку с себя.

— Так, я настаиваю! — топнула ногой, доведённая я. — Хочу идти в зелёном!

— Да почему?

— Штанишки удобные!

— Синий костюм! Они тут тоже удобные!

— Да он же женский, откуда тебе знать?!

— Я чувствую!

— А ну убери руки! Я самостоятельная, взрослая женщина! Хочу идти в чёртовом зелёном!

— Не смей ругаться на меня! Я тебе почертыхаюсь сейчас!

— Это от того, что ты меня злишь! Дай надеть зелёный!

— Нет!

— Зелёный!

— Синий!

— Зелёный!!!

— Не ори на меня!

— Это ты кричишь на меня! Зелёный, зелёный, зелёный!!!

— Синий! Сто раз синий!

— Зелёный презелёный! Лорин, ну пожалуйста!

— На тебя все будут пялиться! В зелёном ты сексуальна, а в таверне мужиков много! Будут слюни пускать на тебя!

— Так и пусть пускают! Пусть видят, что девушка с грудью пришла с тобой!

Запыхтели и уставились упрямо друг на друга. Злиться, хмуриться и щуриться. Я стояла на своём. Хочу в зелёном идти!

— Синий. Пожалуйста, — напряжённо выдал ликан.

Я уже хотела снова начать весь этот спор, но… попыталась успокоиться. Он ревнует, это понятно. Синий менее открытый, но… носить ведь костюм мне, а не ему. Ладно. Ладно!

— Дурак, — насупилась я, отпуская зелёную рубашку. — Давай свой синий.

Он почти сразу улыбнулся, повеселев. Подошёл ко мне, чмокнул. Я отвернулась. Не могу с ним долго спорить. Начинает давить на какую-то жалость, на мою человечность, на уважение… и если я сделаю по-своему, то буду винить себя потом. У-у-у, гад какой вырос.

Пока я перевоплощалась, то успела остыть. Синяя свободная рубашка, сверху жилетка, штанишки узкие. Подтянула всё.

— Подожди, — Лорин подошёл ко мне поближе.

Он расправил мои рукава и начал осторожно их мне закатывать.

— Зачем? — удивилась я. — Я не привыкла…

— Так тебе будет удобнее и не жарко, — пояснил ликан, принимаясь за вторую руку. — Будешь самой не вульгарной женщиной.

Пусть делает. Он такой заботливый. Хоть мы и ругаемся, но он всегда думает обо мне, спрашивает о самочувствии, разузнаёт подробности моей жизни. Я, кстати, узнала, что его мама умерла много лет назад после первой волны нашествия нефилимов. Отец был утащен этими великанами в их логово и обратно не вернулся. Я старалась больше никогда не спрашивать о его родителях, поскольку видела, как он напрягается, как хмуриться. Его воспитывала Кара. Ну, как воспитывала, блондин уже тогда не отличался спокойным нравом. Больше не расспрашивала, не хотела торопить события, да и не хотела я тревожить старые раны. Ликаны и люди реагировали одинаково на воспоминания о боли.

Пуговички на рубашке застегнул мне сначала наглухо, потом передумал и расстегнул одну.

— А теперь оденем меня.

Ага, теперь-то я отыграюсь. Мы двинулись к нему в комнату. Я тут же подошла к комоду. Сейчас кто-то получит…

Выудила самую строгую чёрную рубашку и тёмные брюки, пусть на праздник в чёрном идёт! Если я в синем, то он в чёрном!

Сунула вещи Лорину в руки и приготовилась к ругани. Думала, что он начнёт упираться и возмущаться. Я этого ждала, дабы сказать: «В чёрном ты выглядишь нормально, а в остальном слишком вызывающе!». Прямо на языке крутилось!

— Хорошо, — улыбнулся он спокойно и принялся раздеваться.

Я стояла со скрещенными руками. «Ну, сейчас психанёт, — думала я. — Вот сейчас начнёт одеваться и взбрыкнёт». Я этого очень ждала, но он реально надел рубашку, потом принялся напяливать штаны. Застёгивается стоит, поправляется.

— Подашь мне ремень? — спросил он, указывая на комод.

Несколько секунд подозрительно косилась на него. Смотрит спокойно, чуть выжидающе. Чёрт!

— Правда пойдёшь в этом? — прищурилась я.

— Ну, да, — кивнул он уверенно. — Раз ты выбрала, значит, я выгляжу нормально.

Да он будто на похороны собрался! Причём неказистые такие, рубашка-то почти домашняя… Ну, почему так?! Где его вечная упёртость? Из-за меня он сейчас, как пугало пойдёт!

Угрюмо развернулась и начала рыться в его вещах. Выудила его лучшие коричневые кожаные штаны. Потом подошла к шкафу и достала зелёный камзол. Я помню, он надевал его пару раз, так я чуть ли слюни не пускала на него. Он ему под глаза подходил, фигуру отлично подчёркивал, и он был именно той одеждой, которую надевают на праздник или «на выход».

Молча подошла к чуть насмешливому мужчине, всунула вещи и снова пошла рыться в комоде. Выудила чёрный ремень и положила его на кровать. Пусть на праздник друга одевается по высшему классу, а то из-за нашей ссоры выглядел бы… странно. Будто во дворе собрался поработать…

Лорин всё понял сам. По моему лицу видно было. Быстро переоделся, подошёл к надутой девчонке и обнял её.

— Пойдём вниз, заплетёшь мне что-нибудь? — спросил он, касаясь губами моего виска.

Злоба начала гаснуть, оставляя лишь раздражение и усталость.

Ударила его кулаком в плечо и сама потопала на выход. Дурак.

Взяла расчёску из ванной комнаты и села на диван. Лорин тут же сел на пол возле моих раздвинутых ног. Этим мы тоже начали заниматься. Ликан практиковался на моих волосах, частенько лишая меня их, а я на нём.

Начала расчёсывать шевелюру своего кавалера.

— Ну, не дёргай, — заворчал он, обнимая мои икры руками.

Конечно, ещё былое весёлое настроение не вернулось, и я из-за всей этой истории с переодеваниями расстроилась. И дёргала, наверное, его волосы.