— Утро доброе, — громко произнесла я, уместив ручку корзины на локтевом сгибе.

Те сразу же синхронно повернулись в мою сторону.

— Богдана! — перестав хмуриться, улыбнулась она. — Я так и знала, что ты уже встала! А я тебе говорила, что мы не рано!

Последнее предназначалось явно не мне. У волчицы в руках тоже была корзина, с которой она ко мне и посеменила.

— Давно не виделись, — улыбнулась я ей искренне.

Она тут же обняла меня одной рукой и чмокнула куда-то в щёку.

— Мелочь, с новосельем тебя, — подошедший Морик закинул руку мне на шею и крепко прижал к себе, после чего забрал тяжёлую корзину.

Мне стало приятно, и я сдержанно ему улыбнулась, пытаясь скрыть весь таившийся восторг. Какие они хорошие… так не хватало… кого-то. Лорин уже… мы, наверное, просто надоели друг другу, вот и цепляемся. А тут живые существа пришли… только бы от радости не разреветься.

— Ну, веди, хозяйка, — пихнула меня плечом Мелинда.

Я стушевалась слегка, но потом всё-таки вошла сначала во двор, а потом и в сам дом.

— Ой, как тут здорово! — тут же оценила волчица. — И пылью не пахнет… вы уже такой чистый купили?

— Я вчера прибиралась, — пожала я плечами, переобуваясь и проходя на кухню. — Лорин ещё спит, так что располагайтесь.

— Богдана прибирается дома, а кто-то уже неделю веник в руки не брал, — заворчал усач.

Мелинда была уже на кухне, где начала всё осматривать и видимо ворчания своего мужа не услышала.

— У меня выбора нет, а у неё есть, — тоже тихо обратилась я к Морику с ухмылкой.

Тот искоса глянул на меня.

— Мне её родителям заплатить, что ли, чтобы она такой же, как ты, послушной была? — ухмыльнулся он.

— Нет, это не деньги, это Лорин, — пожала я плечом. — Можешь оставить её у нас на перевоспитание.

Тот громко засмеялся и по привычке зажал мою шею у себя подмышкой. Я лишь тяжело вздохнула, позабыв про его странные привычки.

— Вы чего в такую рань припёрлись? — о, наша принцесса стояла на лестнице и угрюмо взирала на нас со стороны.

Морик тут же перестал трепать меня, как котёнка, а Мелинда шариться по шкафчикам. Я еле успела унять возмущение, поднявшееся во мне. Так нельзя с гостями! О, мы же голые спим! Спасибо, что хоть покрывалом бёдра обернул! Как ему не стыдно?!

— Это Богдана нас впустила, — тут же сдал меня Морик.

— Богдана своё получит, а вы чего шастаете? Ни свет, ни заря ещё, — загундосил он.

За что?! Но я продолжала тереться щекой о своего, видимо, друга и лишь краем глаза видеть своего господина.

— А мы к моим родителям собрались, — тут же отозвалась Мелинда. — У матери день рождения.

— Поздравляю, — ни капли торжества в голосе. — Богдана, ты купила что-то, да?

Удивляюсь, что он, как малое дитё, не побежал заглядывать в корзину, что же я там вкусненького прикупила для него.

— Всё, что просил, — кое-как отозвалась я, пытаясь с честью выдержать руку бородача, которому, кажется, нравилось виснуть на мне.

— Тогда я хочу бутерброд, — а вот это звучало капризно.

— Так сделай, — тут же фыркнул Морик, вместе со мной зашагав на кухню. — Богдана меня сейчас чаем будет угощать, да?

— Наверное, — буркнула я. — Морик, я уже дышать не могу.

Мы пришли на кухню, и мужчина плюхнулся на стул, наконец отпустив меня. Я потёрла шею и с улыбкой покачала головой. Ой, мужики…

— Богдана, — тут же напомнил о себе альфа. — Я хочу бутерброд.

Нет, вы посмотрите какие мы настойчивые! Тут новые существа, а не только ты! Мне хотелось с ними поговорить, послушать их истории, насладиться обществом… а Лорин делал всё, лишь бы я прислуживала ему и ни с кем не говорила.

— Сейчас сделаю, — откликнулась я, глядя на Морика. — А почему вы идёте так рано?

— Пожилых людей поздравляют утром, да и потом если к ним прийти после обеда, то до вечера точно никак не смыться, — отозвался Морик. — А я собрался пожрать здесь и откупорить бочонок вина. Может, даже не один…

— К твоим ходить вообще нельзя, можно на неделю застрять, — тут же огрызнулась Мелинда. — И моим ты нравишься, а я твоим не очень-то.

— Потому что хреновая хозяйка из тебя, — не стал утаивать бородач. — Посуда уже заплесневела в раковине, а ты всё с девками по тавернам шатаешься.

— Да я пару раз и сходила-то! И в рабыни я к тебе не нанималась! — тут же повысила голос волчица.

Я слегка растерялась. Никогда не видела, чтобы они ссорились. Даже не знаю, что делать.

— Так, а ну брысь отсюда! — тут же встрял Лорин. — Ругани мне в новом доме ещё не хватало.

Оба тут же притихли, хоть и молнии глазами друг в друга метать не перестали.

— Как ты с ним живёшь? — вздохнул Морик и улыбнулся. — Ладно, потом чаю попью, а то у меня уже затылок от чьего-то взгляда болит.

Сидел усач спиной к лестнице, и Лорин вообще на всех недовольно смотрел, но Морику доставалось больше всех. Вот бы мне тоже уйти…

— Мы придём через пару часов, — тут же выдала волчица. — Остальные подтянутся поближе к вечеру, так что мы с тобой поболтаем…

Звучало это таинственно. Ой, кажется, выпытывать у меня будут всё… но что делать? Хочешь дружить — умей колоться.

— Конечно, мы будем вас ждать, — тут же сдержанно улыбнулась, сцепив пальцы в замок.

Парочка, тихо переругиваясь, покинула нашу скромную обитель, оставив корзину у нас. Видимо нам она и предназначалась.

Я тут же начала разбирать купленные продукты.

— Ты про мой бутерброд не забыла? — продолжая торчать на лестнице, спросил он снова капризно.

— Да, Лорин, я помню, — устало выдала я. — Ты тут будешь кушать?

Спрашиваю потому, что за стол он не собирается.

— Нет, я хочу наверху, — сразу же выдал он.

— Да, сейчас я сделаю.

Достала доску, нож, колбасу и хлеб.

— А овощи положишь?

— Положу.

— Хочу с луком.

— Да, я поняла.

— Два.

— Хорошо.

— Нет, лучше три и чтобы всего побольше было.

— Ладно, Лорин.

— А чайник ты не ставила?

— Нет.

— Поставь и сделай такой же чай, как ты вчера себе сделала, только мяты поменьше добавляй.

— Да.

— А долго ждать?

— Бутерброды через несколько минут принесу, а чай дольше.

— Очень долго?

— Ты же видишь, что печь не затоплена, поэтому да, долго.

— Тогда просто бутерброды.

— Да, я сделаю, Лорин.

— Точно?

Я терпела долго. Я просто не могла даже начать резать колбасу! Да что с ним сегодня?! Какое-то словесное недержание! Раздражал этим невероятно! Я уже даже готова была руками уши зажать! Ну, какой же он приставучий…

— Точно? — повторил он свой вопрос.

И тон был не таким, как всегда. Детский. Лишь удивление и просьба. Раннее утро и так… невероятно раним и осторожен. Да он, кажется, внимания требует. Надо проверить теорию.

— Иди и ложись, я всё сейчас принесу, — внимательно посмотрела на него и улыбнулась чуть нежно.

Тот стоял, пожёвывая губы и придерживая простыню одной рукой, да и смотрел на меня слегка потеряно. Не выспался. Лицо заспанное.

— Я буду наверху, — сообщил он тихо и наконец утопал.

Раздражение начало сменяться жалостью. Ругался ведь на меня полночи, наверное, не выспался. По себе знаю, что это такое. Причём это сильно действует на тех, кто утро вообще ненавидит и встаёт далеко за полдень.

Быстро смастерила несколько больших, как просили, бутербродов, сложила их на тарелку и пошла к… бедному маленькому волчонку, на которого так был похож ликан в это раннее утро.

Лорин лежал на боку с закрытыми глазами, но как только я вошла, он сразу же их открыл и привстал.

— Ты долго, — заворчал он, садясь к изголовью. — Думал уже, что забыла про меня.

— Я не забыла, просто старалась, поэтому долго, — оправдалась я, ставя тарелку на прикроватную тумбочку. — Приятного аппетита. Я сейчас растоплю печь и, как только чайник закипит, принесу тебе чай, договорились?

Тот тут же взял бутерброд и откусил большой кусок.

— Хорошо, — кивнул он, прожевав. — Как тебе спалось на новом месте?

Столько обиды во взгляде и горечи в голосе. Сам виноват.

— Неплохо, диван достаточно удобный, — кивнула я. — А тебе?

Я намекала на одиночное времяпрепровождение. Спал небось, как младенец.

— Я привык, что меня постоянно кто-то бьёт и пихает во сне, поэтому без тебя было сложно уснуть, — поддел он меня.

Спорить не хотелось. Я лишь вздохнула.

— Я пойду печь топить, — разворачиваясь, выдала я тихо.