В обед пришёл Морик с Туром. Они почти сразу же увидели полулежащую меня на диване с книгой в руках и попёрлись… проявлять «дружелюбие».

— Я знал! — захохотал Морик своим басистым голосом. — Ты же внутри, как кремень! О, я так рад, что ты живая!

Меня по очереди обняли, обругали за желание «свалить от них ко всем чертям», справились о моём здоровье и засели на кухне. Лорин всё время молча стоял за их спинами и смотрел на меня. Зачем? А кто его знает? Может, до сих пор подозревает меня в чём-то? Скорее всего.

— Обстановка нехорошая, Лорин, — заговорил Морик. — Тардус после вчерашнего «представления» из дома не выходил, но ходят слухи, что он в ярости и жаждет отмщения.

Я не хотела их слушать, но мне было некуда деваться. Находясь в гостиной, прекрасно слышала их переговоры из кухни. Тардус? Знакомое имя. Не один ли он из старейшин?

— Слухи на то и слухи, чтобы ходить, — фыркнул альфа. — Но его лёгкое затворничество понятно, я его сына прирезал, как свинью на площади. Дай ему время погоревать.

Я даже глаза от книги подняла. Нет, ну как же цинично! Да, они предатели! Да, спалили наш дом! Да, меня ранили, но ты же их уже убил! Зачем так плохо о них отзываться? Что это изменит? Мы все и так в Аду сгорим, зачем же ухудшать бедственное положение?

— А я слышал, что Тардус совсем недавно навещал нашего Бюрта, — подал голос Тур. — Интересно, что именно после этого его сын затесался в ряды смертников.

О, как.

— Думаешь, он сам отдал ему своего сына? — Лорин казался ничуть не удивлённым. — Сомневаюсь, тут что-то другое.

Вот тут я была с Лорином согласна. Своего сына да в лапы того прощелыги?!

— Другое? Может, старейшины замешаны в этом? — голос Морика был серьёзным.

— Доказательств нет, свидетелей тоже, поэтому знать наверняка мы не можем, — подытожил Лорин. — Будем держать уши востро.

Он иронизирует или?..

— Кстати, на какое число назначен суд?

Суд? Какой суд?

— Через две недели состоится первое заседание.

— А за это время Бюрт всеми способами попытается тебя убрать, чтобы судиться не с кем было, — тут же заворчал Морик. — Может быть, тебе стоит уехать из города?

— Ага, спрятаться в какой-нибудь норе и ждать, когда ваша кровь пропитает землю, чтобы я смог вернуться? — этот негромкий смешок не предвещал ничего хорошего. — Отличный вариант, моя подбитая крольчиха уже готова к длинному пути.

А вот тут обидно было! Кто крольчиха?! Да, подбитая, но… И какой ещё путь?! Да я до туалета три часа ползти буду! Пока до главных ворот дотащусь, всё уже решится, и пора будет возвращаться! Гад. Не буду с ним больше целоваться… фу, даже в голове как-то боязно стало. Хотя признаю, приятно было. Ну, сами поймите: я ранена, разбита и расстроена, а тут такое проявление нежности! Наверное, только чёрствая чурбанка устояла бы.

— Твоя подбитая крольчиха — это ещё одно доказательство того, что тебя пытаются спровоцировать! — повысил голос Морик. — Раз живёшь с ней, значит дорожишь! А если дорожишь, значит будешь страдать, когда её не станет! Сам же это понимаешь!

Так. Становится интересно.

— И что же ты предлагаешь? — этот тон был мне знаком, поэтому я уже мысленно представляла, как Морик прохватывает подзатыльник или ловит надменно-уничтожительный взгляд.

— Пусть Богдана поживёт какое-то время у нас, — выдвинул своё предложение смелый бородач. — Мелинда не против, да и она всегда дома, присмотрит за ней если что.

Опа-на. Чувствуете? Свободой потянуло… Тонкий аромат слегка коснулся моего носа. Да и вариант был неплохой!

— Нет, — это было так легко и обыденно, что я почти не расстроилась.

…запах не свободы, а разочарования.

— Что «нет», Лорин? — не отступал мой почти спаситель. — Ты будешь постоянно на работе, Кары тоже не будет, а Кай ей все нервы истреплет! Да и тебе спокойней будет, она всегда будет под присмотром Мелинды.

Давай, Морик, дожимай его! «Гасите белобрысого!» — чуть ли не эхом разнеслось у меня в голове.

— Нет, — вновь всё с той же простотой отозвался альфа.

Я опять разочарованно выдохнула. Козёл упрямый.

— Да что ты вцепился в неё, как собака в кость?! — распалился отчаянный защитник слабых и убогих. — Её же убить — проще простого! Рявкни погромче, и она в обморок свалится! Тебе самому-то её не жалко? Пусть утрясётся всё, купишь дом и заберёшь её! Или она так шикарно готовит, что заменить Богдану некем будет? Если они и сюда заявятся, а тебя не будет?

Такая драма разворачивалась, что я даже книгу отложила. Морик, ты — мой герой. Даже если ничего не получится, ты всё равно им останешься! Хоть кому-то я не безразлична!

— Не-е-т, — на этот раз Лорин это мерзкое слово протянул.

Поджала губы и почесала затылок. Сначала родилось упрямство, а только потом Лорин!

— Хорошо! Давай её спросим?

О, а вот этого делать не стоит.

Я сразу как-то вся сжалась. Меня? Серьёзно?

— Зачем? — не понял Лорин.

— Пусть она сама скажет, где ей лучше! — распалился Морик. — Может быть, её ты послушаешь!

Ой, нет… нет… не меня!

Поначалу стояла тишина. Через несколько секунд раздался скрип отодвигаемого стула, и я нервно попыталась поднять книгу с колен, дабы сделать вид, что я усердно читаю, хотя сердце от страха быть застуканной за невольным подслушиванием просто дрожало ого-го как.

«…подняв с пола блестящую вещицу, мальчик потёр её о серую рубаху и поднёс к свету, чтобы получше разглядеть находку…» — успела прочесть я прежде, чем в гостиную вошёл Лорин.

Следом пришёл Морик, а Тур видимо решил не учувствовать в этом спектакле.

Я медленно подняла на двух ликанов свои глаза.

— Богдана, ты бы хотела пожить какое-то время у нас? — бородач смотрел на меня с добротой во взгляде, хотя некая раздражительность тоже присутствовала. Хорошо, что она предназначена не мне.

— Ну… как Лорин решит, я не особо против, — невнятно отозвалась я, переводя взгляд с одного на другого.

У блондина ещё такой взгляд чрезмерно пристальный, что мне просто спрятаться хочется!

— Нет, если Лорин предложил бы тебе выбор, то что бы ты решила? — продолжал Морик гнуть свою линию.

— Если, — тут же произнёс Лорин, акцентируя моё внимание именно на этом слове.

А по его выражению лица понятно, что этого никогда не будет. И стоят ведь, ждут! Я потерялась. Что говорить?! Язык будто онемел! Так, думай! Да или нет? Конечно же «да»! Но, стоп! Отбросим радость и благоговение! Если я скажу «да», то навряд ли Лорин сделает так, как я пожелаю. Он ведь слова не давал Морику, просто молча пришёл и всё. То есть я захочу свалить, Лорин скажет «нет», бородач попыхтит и уйдёт, а мне оставаться тут с… преданным ликаном, который спит и видит вывести меня на чистую воду! Выбор был очевиден и неприятен, лгать не хорошо, но ради своего же спокойствия — можно!

— С Лорином мне спокойнее, — выдавила я из себя. — Извини, Морик…

Видели вы бы рожу торжествующего ликана. Это же просто… экстаз какой-то.

— Слово дамы — закон, — он ещё так издевательски плечами пожал и руки развёл, что мне непременно захотелось его ударить.

Морик поджал губы и запыхтел. Он ведь как лучше хотел…

— Ты её просто запугал, это было нечестно, — ворчливо отозвался мужчина, выходя из гостиной. — Но я всё равно прав!

А счастье было так близко! Эх, опять двадцать пять.

Лорин уходить не торопился.

— Хорошая девочка, — и с этими словами этот ненормальный начал гладить меня по голове, как собачку какую-то!

Я сначала с ужасом покосилась на его удовлетворённую рожу, а потом пришла смелость. Да он вообще охренел!

— Хватит, Лорин, — нахмурилась я и сама осторожно оттолкнула его руку от своей головы.

Это же уже переходит через все границы! А дальше, что, будет давать мне угощения за правильные поступки?!

Паразит лишь загадочно улыбнулся и, подмигнув мне, покинул гостиную. Я зло поправила растрепавшиеся волосы и вновь попыталась продолжить чтение, но… тихо говорить мы не умеем.

— Предлагаю грохнуть Бюрта в камере и проблемы — как не бывало, — заявил Тур. — Кто «за»?

Верите, нет, но я бы подняла руку. А что?! Он мальчиков на смерть послал, самого Лорина ранил, меня оклеветал и вообще… напросился он! Просто обычных ликанов Лорин убивает, а того, кто действительно заслуживает (сама не верю, что говорю это) смерти — щадит! Это как понимать? Дикарь он или нет? Что происходит-то?