— Я могу и в темноте читать, — отозвался он. — Не то, что некоторые.

Причём сказано это было опять же спокойно, без тени насмешки или сарказма. С ним точно что-то не так.

— Везёт тебе, — вздохнула я, возвращаясь в своё кресло.

— И не говори, — открывая книжку и пропадая из виду, буркнул Лорин и гостиная вновь погрузилась в тишину.

Боже, мы нормально говорим. Как люди! Как почти друзья! Я тут же улыбнулась, воспользовавшись тем, что он не видит. Боль, оказывается, меняет ликанов. Вон как спесь слетела, почти ничего не осталось. Бедный…

Через пару часов я, проверив раны, попрощалась и отправилась к себе. Пол ночи не могла уснуть, крутилась и вертелась, силясь понять. Он ведь не обманет меня, да? Франк на такую грубую ложь пошёл от отчаяния, я понимаю, а Лорин? Может быть он тоже мне врёт и как только почувствует значительные улучшения — пошлёт меня куда подальше и продолжит мои унижения? Трудно в это поверить. Лорин не добряк, он худший мужчина, с которым я когда-либо жила, но особо жирную границу он не переступит. Да, жила я только с ним и откуда мне знать какие остальные мужчины, но я это чувствую. Зато Бюрт просто мразь. Тут никаких исключений и послаблений я не делаю. Он — ночной кошмар, мерзкий, глумливый, жестокий и трусливый. Описания схожи с описаниями Лорина, но… да, чёрт бы их побрал, они похожи! И не удивительно, что грызутся между собой, но живу я с Лорином и его я знаю. Плохо, но всё же… я до сих пор не изнасилованная хожу! Только за это я могу благодарить этого нахалюгу! И синяк мне не он поставил! И я действительно живу в тепле и ем всё, что хочу! Вот я дура-то… хотя нет, я умная, просто обстоятельства так складываются, и меня выставляют в плохом свете, а так да, из меня прям хлещут ум и мудрость. Даже не знаю сарказм это или нет.

Понимая, что бока уже все отлёжаны, а сна как не было, так и нет, поднялась и закуталась в покрывало. Ночной воздух всегда помогает. Подышу, глядишь и сон меня навестит.

Спустившись, услышала стоны. Сначала подумала, что мне послышалось, но, вспомнив, где я и с кем, тут же побежала в гостиную. Сердце сжало так, что спёрло дыхание. Я ужасно испугалась и почему-то подумала, что Лорина убивают. Никого же нет! Он остался один! И я, идиотка, его бросила, а ведь он слаб!

Но оказавшись в гостиной, выдохнула и ещё несколько секунд приходила в себя. В тусклом освещении всего одной лампы я увидела Лорина. Он спал и ему снилось что-то явно не очень хорошее. Он дрожал, что-то бормотал, тяжело дышал. Даже не могу сказать от чего это. От яда или от пары кусков мяса с хлебом. Ставлю на первое, хотя он же ликан, вдруг я чего-то не знаю?

— Лорин? — позвала я его тихо. — Ты меня слышишь?

Он не слышал. Сон видимо глубокий и будить его сейчас не самая лучшая идея. Мама всегда говорила, что если снится кошмар, то нужно разбудить человека, но очень осторожно, чтобы, проснувшись, он не испугался, иначе могло произойти всё, что угодно. Ликан был болен и будить его я не решилась. Поэтому принесла смоченное в прохладной воде полотенце. Потом передо мной встала задача. Я не уйду — это точно. Надо помочь ему, побыть рядом хотя бы час. Просто посидеть, посторожить его сон, чтобы ему не было страшно… чёрт, даже думать о таком невероятно! Всегда такой сильный и грубый Лорин стал тихим и мягким. Его нельзя обижать, почему-то мне кажется, что такого он точно не простит никогда. Он обнажён душой, не может скрыться за своим железным характером, и если я воспользуюсь этим, чтобы ударить его побольней, то навсегда разрушу то, что только-только начала строить. Да я бы и так не посмела. Даже если захотелось бы отомстить. Когда бы поправился, тогда да, но не сейчас. Это низко.

Осторожно присела на корточки рядом с ним и начала осторожно промакивать пот с лица. Он вздрагивал от моих прикосновений и не проснулся, зато перестал бормотать и дёргаться. Будто непоседливый ребёнок вдруг услышал музыку и заинтересовался. Глупое сравнение, но похожее. Он начал концентрироваться на ощущениях, а не на сне. Голова начинает думать о сохранности жизни и разум перестаёт тонуть в собственных чертогах.

Понимая, что скоро мне отсюда не уйти, я притащила кресло. Это было чудовищно тяжело, поскольку оно оказалось не из лёгких, к тому же греметь было нельзя и мне приходилось делать всё аккуратно и тихо. Поставила его в изголовье дивана, чтобы быть позади головы мужчины. Взяла на всякий случай книжку, хотя при таком освещении я читать её не стану, но вдруг…

— Ш-ш-ш, всё хорошо, — прошептала я, поглаживая холодными пальцами горячую кожу на щеках и лбу. — Лорин, ты сильный, ты сможешь…