Парень тут же вскинул голову и сонно огляделся.

— О, привет, — буркнул он. — Уже утро?

— Да вроде бы, — взглянула я в окно. — Ты что, всю ночь тут провёл?

Наш русак (забавный оттенок волос) выглядел хмурым и помятым, словно всю ночь деревья валил.

— Ага, — Виер начал разминать, видимо, затёкшие плечи.

— А… что случилось? — осторожно спросила я, косясь в сторону.

— Лорина всю ночь кошмары мучали, он кричал полночи, — потёр глаза он. — А ты не слышала?

Да я как младенец новорождённый спала и всегда сплю. Странно, но это не очень хороший знак.

— Нет, — мотнула я головой.

— Повезло, — вздохнул он и поднялся. — Пойду, умоюсь, глядишь и проснусь.

Вообще-то… ладно, потом схожу.

Сегодня я ощущала себя вполне сносно, несмотря на вчерашний откровенный разговор. Точнее, говорила в основном я, но это хоть что-то. Надеюсь, он понял, что я на его стороне. Он как загнанный зверь: отвергает меня, будто… не знаю, боится, что ли? А что? Я уже другого объяснения дать не могу! Просто не подпускает меня к себе. В прямом и переносном смысле. Я ведь хочу помочь! Навредить не смогу, как бы ни хотела! Тогда что? Может, у него паранойя развивается, как у меня? Но я как бы с ней справляюсь, а он, видимо, с ней подружился.

Заглянула в гостиную. Лорин спал слегка на боку. Потирая сонный глаз, подошла к дивану и присела на корточки рядом с ним. Осторожно коснулась лба рукой. Холодный пот. Точно кошмары. Сейчас он выглядел ещё более измотанным, чем вчера. Несколько влажных прядей лежали на его щеках, и я осмелилась аккуратно убрать их. Жалко дурака.

Медленно сняла старые повязки и начала рассматривать раны. Отёк начал спадать. Вторая рана, которая на груди, выглядела уже вполне сносно, но та, что на плече, всё ещё беспокоила меня. Нитки держат края плоти, а если бы их не было, то… бр-р, от представления сей картины стало не по себе. Не удержалась и положила кончики пальцев на запястье мужчины. Пульс вроде ровный и не очень быстрый. Есть сбои, но это поправимо. Да и покрывало мокрое. Я тут же осторожно стянула его с мужчины, бросила на пол и, поднявшись, достала новый плед.

— Дай мне попить, — этот сиплый голос застал меня врасплох, как раз когда я укрывала ликана.

Без лишних слов я подхватила старые повязки и мокрое покрывало, после чего ушла на кухню. Быстро налила в кружку воды и пошла обратно.

Его глаза были слегка приоткрыты, сейчас мне его было искренне жаль, как никогда. «А не такой он и страшный», — подумала я, присаживаясь рядом с ним.

Почувствовав моё присутствие, мужчина попытался приподняться, но его попытки были сразу же пресечены. Он как-то дёрнулся и упал обратно. Его лицо на секунду исказила маска боли, и он плотно прикрыл глаза, словно пытаясь усмирить боль. Плотно сжатые губы и неровное дыхание всё сказали за него.

Я молча отставила кружку, одну руку запустила ему под затылок, а второй уцепилась за здоровое плечо. Осторожный рывок, и вот я уже ощущаю тяжесть верхней половины Лорина. Он тяжёлый. Но я тоже стиснула зубы и медленно посадила его, постоянно придерживая.

— Если бы ты сняла ремни, то было бы куда проще, — прошипел он, сверкая своими глазами.

— Если бы ты был здоров, то было бы ещё лучше, — ответила я, придерживая ликана одной рукой, а второй поднимая стакан. — Держи.

Прислонила край кружки к губам блондина. Главное — не смотреть ему в глаза и всё пройдёт отлично. Я впервые так близко с ним по собственной воле. Сама держу его за затылок и даю пить. Кому расскажешь — засмеют.

Лорин пил жадно и, естественно, давился. В такие моменты я отстраняла кружку и давала отдышаться мужчине, после чего мы повторяли процедуру. И всё в молчании. Я ещё и смотрела только на его рану, силясь не показывать своих эмоций. Жалость в моих глазах только сильнее его разозлит. Он должен просто понимать, что я нормальная, мне ничего от него не нужно. Но… порой такую простую истину крайне нелегко донести до своего оппонента.

— Где Виер? — спросил Лорин, как только я уложила его обратно.

— В ванной, — отозвалась я, поправляя подушку.

— Что ты задумала?

Этот вопрос был тихим, но довольно серьёзным и смотреть ему в глаза пришлось.

— В общем или ты про сегодняшний день спрашиваешь? — решила я уточнить и поднялась.

Говорить с ним я отвыкла и мне это давалось тяжело. Ощущение неловкости, почему-то лёгкий стыд и страх. Почему? Может… он мой кошмар?

— Зачем ты возишься со мной? Что тебе с этого?

Я снова протёрла лицо. У меня на голове кавардак. Нашли, когда поговорить.

— Я хочу, чтобы всё было, как раньше, — честно высказала я свои намерения, — и не я одна.

Он помолчал, и я уже собралась уходить, как он вновь подал голос:

— Ты же понимаешь, что это ничего не изменит?

Вопрос был странным, но я его поняла. Даже горько усмехнулась.

— Если бы я хотела перемен, то придушила бы тебя подушкой или отказалась помогать, — повела я плечом. — В любом случае я заинтересована в твоём скорейшем выздоровлении.

— Откуда мне знать, что ты меня в дальнейшем не собираешься придушить подушкой?

Что?

— Думаешь, я бы тогда возилась с тобой? — нахмурилась я. — Я же говорю: я отказалась тебе помогать, когда ты начал в себя приходить, но мне доходчиво объяснили всю серьёзность ситуации. И теперь я это сама понимаю. Я не твой враг, ты не должен меня опасаться или вести себя со мной, как с чужачкой…

— Да что ты? Я смотрю за время моего «отсутствия» ты осмелела, — взглянул он на меня из-под опущенных ресниц. — И запомни, что люди и ликаны друзьями быть не могут просто по своей природе. Мы разные. Во всех отношениях. У тебя свои цели, у меня свои, мы не сможем найти общий язык.

— И что ты предлагаешь? Бросить тебя умирать и продолжить беззаботно проводить дни и ночи? — я действительно осмелела, раз решила в таком серьёзном тоне вести переговоры, но сейчас утро — я злая и решительная. Так что, сейчас как раз нужно вести переговоры!

— Я не умру, — заявило это чудо с нотками высокомерия.

— Да? А твои кошмары? Ты выспался? — изогнула я бровь. — И жажда… она мучает тебя из-за того яда, что до сих пор находится в твоём теле. Без посторонней помощи ты не поправишься, просто будешь медленно умирать и всего-то.

— Пошла вон, — он даже головой дёрнул. — Наслаждайся тем, что я связан, иначе я бы тебе преподал урок! Какого хрена ты так со мной разговариваешь?! Посмотрите на неё, возомнила себя природным целителем! Я и без твоей помощи поправлюсь!

Он тяжело задышал, и его прошиб новый пот. Ага, конечно. Но обидно стало ещё как. На мои труды плюют, кто тут выдержит?

— Самое смешное, что я не могу уйти, — вздохнула я. — Рада бы, да только я живу тут.

Утренний разговор оставил неприятный осадок на весь день. Пришёл Морик, Виер ему всё рассказал и они засели все в гостиной. У Виера оказался отличный слух, и он всё прекрасно слышал. Стукач. Ничего от них не скроешь. Я ведь искренне подошла к Лорину вчера и сегодня с утра решила поговорить, но обломалась. Впрочем, как и всегда. Просто я каждый раз надеюсь, что уж теперь-то он будет нормальным и каждый раз ошибаюсь. Сколько раз я его просила и молила? Да сбилась уже. И всегда он меня посылал. Грубо и резко. Наверное, на место пытался поставить, да вот беда, я не знаю, где моё место, а то, что предлагает мне он — меня не устраивает. Вот и живём — воюем. Но, кажется, война может быть завершена досрочно. Если он действительно откажется от моей помощи, то я могу стать победительницей. Будет забавно: жертва победила хищника! А как — это уже мало кого будет интересовать. Да уж, обиделась я здорово. Ну, правда, сколько можно-то? Я уже через себя переступаю, хотя не должна, а он всё равно отворачивается! Неужели это потому, что я человек?! Зачем тогда купил, раз так нас ненавидит?! В чём смысл?