На глазах моего гуру появились слезы и текли по щекам, когда он продолжал свою речь: «Мой сын, мы больше не увидимся в этой жизни. Но я буду носить тебя в моем сердце, а ты будешь носить меня в своем, и мы обязательно встретимся снова в чистых небесных обителях за пределами этой жизни, и поэтому радуйся.

В какой-то период твоей жизни в отшельничестве ты столкнешься с угрожающей твоей жизни опасностью. Когда это случится, ты посмотри на эту вещь, но сразу не вскрывай ее». И он передал мне замечательный свиток. Каждое слово, произнесенное тогда гуру, проникло глубоко в мое сердце и помогало мне в моей последующей жизни.

Затем мой гуру, обратившись к Дамеме, сказал: «Завтра Миларепа покидает нас. Приготовь все, что нужно в дорогу. Хотя мне будет тяжело, я должен проводить его». А мне он сказал: «Ложись со мной сегодня ночью. Мы двое, отец и сын, поговорим друг с другом». И я лег с ним. Когда Дамема пришла к нам, она сразу начала рыдать. «Дамема, почему ты плачешь? – сказал гуру. – То, что мой сын получил все драгоценные Истины и собирается медитировать на них, вдали от мирской суеты, – это повод для слез? Подумай о том, как все живые существа, хотя потенциально являющиеся Буддами, из-за незнания своей истинной природы и своего предназначения, страдают, и мучаются, и умирают в мучениях, и особенно человеческие существа, получившие (благодаря своему рождению) счастливую возможность улучшить свое состояние, отказываются от этой возможности и умирают непросветленными. Вот об этом и следует плакать, даже не переставая».

Дамема отвечала: «Ты правильно говоришь, но такое сострадание трудно испытывать в полной мере. А я плачу сейчас, потому что не могу не плакать. Смерть отняла у меня сына, преисполненного всех совершенств, телесных и духовных, который смог бы выполнить свои желания и желания других. А сейчас другой сын, такой преданный, энергичный, умный, добросердечный, целеустремленный, безупречный во всех отношениях, должен разлучиться со мной, будучи жив. Как я могу не плакать?» И она снова разрыдалась. Меня самого сотрясали рыдания и моего гуру тоже.

Так мы провели ночь в слезах, и для серьезного разговора времени у нас не осталось. На следующее утро тринадцать человек собрались проводить меня и пройти со мной четыре-пять миль. Все были печальны и выражали свою печаль словами и слезами. Когда мы поднялись на вершину холма Чхе-Ла-Ганг (Холм Религии), с которого открывался хороший вид на окружающую местность, мы сделали привал и сели подкрепиться. Затем мой гуру взял меня за руку и сказал: «Мой сын, мне бы хотелось, чтобы ты шел не один, а вместе с надежными товарищами, потому что тебе придется идти через Ю и Цанг, и говорят, что на перевале Силма орудуют разбойники, но так как я знаю, что тебе придется идти одному, я буду молиться за тебя и просить божественных защитников охранять тебя в пути. Будь очень осторожен. Сейчас ты пойди к ламе Нгогпа и сверь с ним комментарии к священным текстам, которые ты получил, и отметь все расхождения. Затем ты можешь сразу пойти домой. Дома оставайся не более семи дней. А затем удались в пустынное место и медитируй там. И отныне твое служение будет твоей единственной обязанностью. Только этим ты принесешь благо себе и всем живущим». Тогда я экспромтом спел для моего гуру псалом:

«О Владыко, ты неизменный, о Дордже-Чанг! Впервые как смиренный нищенствующий иду я в Цанг. Впервые я, твой смиренный шишья, иду домой. О милосердный Владыко и Отец! Твоя благостная любовь дает мне В провожатые на перевале Силма двенадцать Богинь Гор. Вверив себя Трем Драгоценным Прибежищам, В сопровождении сонма Дакини, С сердцем, чистым и искренним, Я иду, охраняемый Богинями. Мне ли нужно бояться смертельных врагов? И все же с мольбой я обращаюсь к тебе: Будь моим Вечным наставником В этой и будущей жизни. Благослови мое тело, речь и ум И огради их от соблазнов. Снизойди к моей молитве И в знак твоего согласия Наложи на нее печать твоей духовной власти. Сокровенные Истины помоги мне осознать. Я также молю тебя благословить меня на долгую жизнь без болезней. Жизнь моя принадлежит тебе. Ниспошли мне благословения быть неизменно преданным отшельнической жизни».

Выслушав мою молитву, мой гуру промолвил: «Мой сын, сладостна твоя речь. Сейчас я тебе дам самые лучшие и последние наставления. Храни их всегда в сердце».

Затем, возложив руку на мою главу, он спел для меня гимн:

«Почтение всем Гуру! Возвышенномыслящий, благородный добродетельный сын, Дхарма-Кая да будет достигнута тобой. Пусть твоя нектароподобная молитвенная речь В Самбхога-Кае достигнет полного совершенства. Пусть твоим праведным, чистым и благородным сердцем Будет осуществлена Нирмана-Кая[161]. Пусть эти мои последние и драгоценные слова, Такие же истинные, как Вечный Закон, Проникнут глубоко в твое сердце и сохранятся в нем, И пусть благословения Дэв и Дакини Будут вдохновлять тебя, А духи-защитники охранять. Да исполнится скоро эта молитва моя. Да быть тебе всегда любимым преданным религии. И пусть двенадцать богинь Сопровождают тебя на перевале Силма, И Ангелы-Хранители охраняют твой путь Во время твоих последующих странствий. В печальном облике твоих дома и полей Заключена проповедь в иллюзорности. Твои отношения с сестрой, тетей и родственниками Станут твоим учителем, который развеет ложные Представления о прочности семейных связей. Жизнь в одиночестве в пещерах Есть рынок, где ты можешь обменять Мирскую суету на вечное блаженство. В храме твоего одухотворенного тела Есть зал для встречи богов[162]. В приносящей здоровье похлебке из крапивы Содержится нектар, приятный богам[163]. Научная система, изложенная в твоих текстах, Дает урожай прекрасных плодов. Ненависть и презрение, ожидающие тебя дома, Побудят тебя немедленно отдаться служению религии. В келье отшельника, До которой не доносятся голоса людей и лай собак, Заключено благо быстрого достижения сиддхи[164]. В свободной жизни, полагаясь только на себя, Мирное сердце вкушает небесное блаженство. В незагрязненном месте, вблизи священного храма, Заключена радостная перспектива успеха[165]. В искренней религиозной преданности Есть благо, достигаемое с помощью ревностного служения. В священном Саду Послушания[166] Находится источник всех достижений. В жизнедательных истинах, полученных от Дакини, Находится граница между сансарой и Нирваной[167]. В Школе Марпы Переводчика Есть надежда достигнуть вечной славы. Упорство и энергия Миларепы Есть столп буддийской веры. На Того[168], кто держит этот Столп, пусть будут ниспосланы Благословения Благородной Иерархии, Благословения святых секты Каргьютпа, Благословения Божественных Существ, Демчога, Гайпа-Дордже и Санг-Дю, Благословения Благородных Истин, Благословения Жизнедательных Истин, открытых Дакини, Благословения милосердных Дакини, Благословения Живущих в Трех Обителях[169], Благословения благородных Защитников Веры[170], Благословения Матери Кали[171], Благословения Благородных братьев по вере. Благословения твоей преданности, рожденной послушанием, Благословения твоим последователям. Да исполнятся молитвы. Храни их, мои последние наставления, в твоем сердце и следуй им». вернуться

161

Эти строки относятся к доктрине Махаяны о Трех Телах (тиб. Ку-сум; санскр. Три-Кая). Первое Тело – Божественное Тело Истины (Дхармы) – Дхармакая (тиб. Че-Ку), или Тело всех Будд, непознаваемое обычным умом, которое Пустота (санскр. Шуньята, тиб. Тонг-па-ньид), не имеющая формы, несозданная Нирвана. Второе есть Божественное Тело Блаженства – Самбхога-Кая (тиб. Лонг-чед-зо-ку), которое есть Тело всех Бодхисаттв в небесных мирах. Третье – Божественное Тело Воплощения – Нирмана-Кая (тиб. Тюл-паи-ку), Аватаров, Великих Учителей на Земле. Первое – Трансцендентное Бодхи, второе – отражение Бодхи, а третье – воплощение Бодхи.

вернуться

162

«Зал встречи» – «Тысячелепестковый Лотос». Когда в нем соединяются Шива (как Дэва, или Шакта) и Кундалини (как Дэви, или Шакти), на йога нисходит экстаз Озарения.

вернуться

163

Похлебка из крапивы составляла основную пищу Миларепы, когда он практиковал йогу, живя в полном уединении.

вернуться

164

Сиддхи – буквально означает достижение или осуществление садханы, под которым здесь следует понимать приобретение йогических, или сверхнормальных, способностей.

вернуться

165

Успех в практике йоги достигается благодаря магнетическому, или психическому, воздействию, исходящему от священного центра, если он не загрязнен эманациями аур городов и селений, обитатели которых привязаны к миру сансары.

вернуться

166

То есть исполнение повелений гуру.

вернуться

167

То есть истины, позволяющие подвизавшемуся отличать сансару от Нирваны, а также осознать, достигнув сверхсознания Будды, что обе неотделимы друг от друга.

вернуться

168

То есть на Миларепу.

вернуться

169

Живущие в Трех Обителях – по-видимому, эзотерическое название адептов Кундалини-Йоги. «Тремя Обителями» в этом эзотерическом смысле являются психические центры, находящиеся в сердце (санскр. анахата-чакра), в горле (санскр. вишуддха-чакра) и в голове (санскр. сахасрара-падма).

вернуться

170

Здесь упомянуты божества, называемые на санскрите Дхармапала, то есть «защитники Дхармы» (тиб. Чос-кьенг).

вернуться

171

Великая Гневная Богиня-Мать, называемая также Дурга. Здесь она символизирует Шакти – изначальную отрицательную (или женскую) энергию Мироздания, являясь супругой Шивы, который олицетворяет изначальную положительную (или мужскую) энергию.

Атал Бихари Гхош дает здесь следующее разъяснение: «Кали в другом аспекте – вечно юная Мать (Адья Пракрита), так как она не всегда выступает в гневном облике. Она бывает благосклонной или устрашающей в зависимости от кармических заслуг ученика. Она именуется Кали, потому что она пожирает (какаланат) Время (Кала), которое пожирает все».